Книга или автор
4,0
57 читателей оценили
229 печ. страниц
2020 год
18+

Дж. П. Делейни
Верь мне

Майклу



Ты играешь своими шрамами.

Шелли Уинтерс


Ни один человек не может так долго быть двуликим: иметь одно лицо для себя, а другое – для толпы; в конце концов он сам перестанет понимать, какое из них подлинное[1].

Натаниэль Готорн, «Алая буква»

JP Delaney

BELIEVE ME


Серия «Новый мировой триллер»


Перевод выходит с разрешения Ballantine Books, импринта издательства Random House, подразделения Penguin Random House LLC


Перевод с английского Артема Пудова


© JP Delaney, 2018

© Пудов А., перевод, 2019

© Лиза Колосова, перевод стихов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Пролог

В день отъезда гостям следует освободить номер до полудня.

К одиннадцати часам шестой этаж отеля «Лексингтон» почти опустел. Это центр Манхэттена, где даже туристы находятся под гнетом расписания галерей, универмагов и достопримечательностей. Все, кто спит допоздна, просыпаются от шума горничных, болтающих друг с другом на испанском. Они приходят и уходят из прачечной рядом с лифтом, готовят комнаты к очередному наплыву сегодня днем.

Разбросанные по коридору подносы с завтраком указывают, какие комнаты должны быть убраны.

За дверью номера на террасе подноса нет.

Утром в каждый номер доставляют экземпляр «Нью-Йорк Таймс» с приветствиями от администрации отеля.

На террасе приветствие отвергнуто. Нетронутая газета лежит на коврике, а табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ» висит над ним на ручке.

Консуэла Альварес оставляет террасу напоследок. В конце концов, когда все остальные комнаты убраны, она больше не может тянуть. Женщина морщится от боли в пояснице: этим утром она уже сменила кучу комплектов белья и вымыла дюжину душевых кабинок. Консуэла стучит в дверь пропуском, произносит: «Горничная», – и ждет ответа.

Ответа нет.

Первое, что женщина замечает, входя, – холод: сквозь шторы задувает ледяной ветер. Она неодобрительно что-то бормочет, подходит к окну и дергает за шнур.

Комнату заливает серый свет.

В номере бардак. Она слегка демонстративно захлопывает окно. Человек в постели не шевелится.

– Пожалуйста… просыпайтесь, – произносит Консуэла смущенно.

Простыни натянуты постояльцу прямо на лицо. Контуры тела сглажены, словно погребены под снегом.

При взгляде на осколки опрокинутой лампы и разбитого бокала Консуэлу внезапно охватывает дурное предчувствие. В прошлом году на втором этаже произошло самоубийство. Неудавшийся бизнес. У молодого человека была передозировка в ванной. Все номера были забронированы, а от них требовалось к пяти убрать и подготовить номер для следующего жильца. Сегодня на террасе она тоже увидела нечто необычное, даже странное. Кто ложится спать, оставляя на ковре осколки стекла, на которые рискуешь наступить на следующий день? Кто спит, укрывшись простыней с головой? Консуэла повидала много гостиничных номеров, и сцена, возникшая перед ней, кажется какой-то неестественной.

Даже нарочитой.

Консуэла крестится. Нервничая, кладет руку на покрывало туда, где должно быть плечо, и трясет его.

Через мгновение под ее рукой на белом полотне простыни расплывается красный цветок.

Женщина знает: сейчас что-то происходит не так, творится что-то очень плохое. Консуэла снова касается покрывала, на этот раз нажимая одним пальцем. Снова, как чернила, растекающиеся по папиросной бумаге, на простыне возникает красный лепесток.

Консуэла собирает все свое мужество и левой рукой откидывает одеяло.

Еще до того, как она осознает, что именно увидела, ее рука непроизвольно тянется вверх, чтобы снова перекреститься. Но теперь она замирает на полпути, так и не достигнув лба, и, дрожа, зажимает рот, откуда вырывается пронзительный крик.

Часть первая

Пятью днями раньше

1

Мой друг еще не пришел.

Вот что вы подумали бы, увидев меня здесь, сидящей в баре корпоративного нью-йоркского отеля, в попытках помочь моей Деве Марии продержаться весь вечер. Просто еще одна молодая профессионалка, ждущая своего кавалера. Может, чуть более нарядная, чем некоторые из здешних женщин. Я не выглядела, как будто только что из офиса.

На другом конце бара компания молодых людей пьет и шутит. Они толкают друг друга в плечо – хотят доказать свою точку зрения. Один из них – симпатичный, элегантно одетый, спортивный – привлекает мое внимание. Он улыбается. Я отворачиваюсь.

Вскоре в конце зала освобождается столик. Я беру стакан и сажусь за него. Тут внезапно разворачивается следующая сценка:


Нью-Йорк, 44-я западная улица, бар отеля «Дельтон», ночь.


Мужчина

(агрессивно)

Простите?


Передо мной стоит некто. Бизнесмен лет сорока пяти, в дорогом костюме повседневного кроя, наводящем на мысль, что мужчина не просто обычный исполнительный трутень. На воротник ниспадают волосы, несколько длинноватые для Уолл-стрит.

Он зол. Очень зол.


Я

Да?


Мужчина

Это мой столик. Я отходил в туалет.


Он показывает на ноутбук, выпивку и журнал, которые я каким-то образом умудрилась не заметить.


Мужчина

Это мой напиток. Мои вещи. Ясно ведь, что столик занят.


Люди поворачиваются в нашу сторону, но ни конфликта, ни типичного нью-йоркского напряжения не будет. Я уже поднимаюсь, закидываю сумку на плечо. Обстановка разряжена.


Я

Извините, я не поняла. Найду другое место.


Я делаю шаг назад и беспомощно оглядываюсь по сторонам, но все места, включая мое предыдущее, уже заняты. Больше некуда садиться. Краем глаза чувствую, как незнакомец окидывает меня взглядом, пробегает глазами по дорогому жакету Джесс от Донны Каран, который она держит для прослушиваний, по мягкому темному кашемиру, оттеняющему мою бледную кожу и темные волосы. Мужчина осознает, какую глупую ошибку он совершает.


Мужчина

Подождите… Я думаю, мы могли бы сесть вместе.


Он указывает на стол.


Мужчина

Здесь есть место для нас обоих. Я как раз заканчивал работу.


Я

(благодарно улыбаясь)

О, спасибо.


Я кладу сумку на место и сажусь. На какое-то время воцаряется тишина, и я стараюсь ее не нарушать. Теперь его очередь.

Конечно, когда мужчина снова начинает говорить, его голос слегка меняется – он становится более хриплым и густым. Меняются ли женские голоса подобным образом? Я должна как-нибудь с этим поэкспериментировать.


Мужчина

Вы кого-то ждете? Держу пари, его задержал снег. Вот почему я остаюсь еще на одну ночь – в Ла Гардиа полнейший хаос.


Я улыбаюсь про себя, потому что это на самом деле довольно мило: он пытается выяснить, кого я жду, мужчину или женщину, и в то же время показывает мне, что он здесь один.


Я

Думаю, я могла бы провести здесь некоторое время.


Он кивает на мой опустевший стакан.


Мужчина

В таком случае, могу я предложить вам еще? Кстати, меня зовут Рик.


Из всех баров во всех городах мира…[2]


Я

Спасибо, Рик. С удовольствием выпью мартини. Я – Клэр.


Рик

Рад познакомиться, Клэр. Извините за то, что сейчас произошло.


Я

Да нет, это моя ошибка.


Я говорю так беспечно, с такой явной благодарностью, что сама удивилась бы, узнав, что это ложь.

Но это не ложь, а искреннее поведение в воображаемых обстоятельствах. Что, как вы потом увидите, совсем другое.

Официантка принимает заказ. Когда она отходит, мужчина за соседним столиком наклоняется к ней и начинает возмущаться из-за забытого заказа. Я смотрю, как она угрюмо вытаскивает ручку из-за уха, словно может вынуть слова изо рта у клиента и стряхнуть их на пол.

Думаю, мне бы тоже это пригодилось. Я прячу это где-то глубоко внутри и сосредотачиваюсь на человеке напротив.


Я

Что привело вас в Нью-Йорк?


Рик

Работа. Я адвокат.


Я

Не верю.


Рик выглядит озадаченным.


Рик

Почему же?


Я

Все адвокаты, которых я встречала, неприглядные и скучные.


Он отвечает на мою улыбку.


Рик

Я работаю в музыкальном бизнесе. В Сиэтле. Нам нравится думать, что у нас чуть более захватывающая профессия, чем у среднестатистического адвоката по уголовным делам. А что насчет вас?


Я

Чем зарабатываю на жизнь? Или считаю ли свою профессию увлекательной?


К нашему обоюдному удивлению, сейчас мы немного флиртуем.


Рик

И то, и другое.


Я киваю на удаляющуюся официантку.


Я

Ну, раньше я занималась тем же, чем и она.


Рик

До какого момента?


Я

Пока не поняла, что есть более интересные способы оплаты съемного жилья.


Легкая, почти неощутимая тишина, когда зарождается идея, почти всегда заметная в чужих глазах. Мужчина перебирает в уме возможные значения сказанного мной. Пока не решает, что чересчур зациклился.


Рик

А откуда вы, Клэр? Я пытаюсь определить акцент.


Виргиния, черт тебя побери. Отсюда и то, как я рифмовала «закон» в «адвокате» с «парнем»[3].


Я

Я оттуда… откуда вы захотите.


Он улыбнулся по-волчьи и нетерпеливо, что лишь доказывало – я была права.


Рик

Оттуда я девушек никогда раньше не встречал.


Я

А вы встречались со многими девушками, верно?


Рик

В командировках я действительно получаю, скажем так, некоторую долю удовольствия.


Я

Перед тем, как улетите к жене и детям в Сиэтл.


Рик хмурится.


Рик

Почему вы думаете, что я женат?


Я

(ободряюще)

Это те, за кем я обычно охочусь. Те, кто умеют веселиться.


Теперь Рик уже уверен, но не торопится. Мы потягиваем напитки, и он рассказывает мне о своих клиентах в Сиэтле – о знаменитом кумире подростков, любящем несовершеннолетних девочек, и мачо – звезде тяжелого металла. Он гей, но не может признаться в этом. Он рассказывает, делая явный акцент на том, сколько денег можно заработать в его профессии. Контракты составляются для тех, кто по своему темпераменту вряд ли будет их соблюдать. Им требуются услуги таких людей, как Рик – и для заключения договора, и для его последующего расторжения. И наконец, когда на меня производят должное впечатление слова нового знакомого, он предлагает, поскольку мой друг, очевидно, уже не придет, перейти в какое-нибудь другое место, ресторан или клуб – как мне больше нравится.


Рик

(мягко)

Мы могли бы просто заказать обслуживание номеров. Я останусь наверху.


Я

Это может быть дорого.


Рик

Как хочешь. Выбирай. Бутылка шампанского, икра…


Я

Я имею в виду – обслуживание номеров может быть дорогим… когда я берусь за дело.


Теперь все по-честному. Только не реагируй на только что сказанное, не улыбайся и не отводи взгляд. Ничего страшного. Ты постоянно так делаешь.

Просто не обращай внимания на стук в груди, на тошноту.

Рик удовлетворенно кивает.


Рик

Я тут не один по работе, верно?


Я

Ты меня раскусил, Рик.


Рик

Если ты не возражаешь, Клэр, я скажу – ты не из таких.


Пришло время признаться.


Я

Просто я…


Рик

Чем же ты занимаешься?


Я

Я из тех, кто приходит сюда ради бесплатных курсов актерского мастерства. Каждые пару месяцев я хожу сюда, веселюсь… И проблема сама собой исчезает.


На другой стороне холла регистрируется семья. Маленькая девочка лет шести, одетая для поездки в город в пальто, вязаную шапочку и шарф, хочет увидеть, что происходит за стойкой портье. Отец поднимает дочку, ставит ногами на ее чемодан с изображением слона, и она восторженно растягивается на стойке, пока менеджер выдает карточки с ключами. Одну из них он с улыбкой вручает девочке. Мужчина покровительственно придерживает рукой спину ребенка, чтобы девочка не соскользнула.

Я чувствую знакомый укол зависти и боли.

Выталкиваю лишние мысли из головы и возвращаюсь к разговору с Риком. Он наклонился вперед. Его голос стал тише, глаза заблестели.


Рик

И насколько же ты готова повеселиться сегодня вечером, Клэр?


Я

Думаю, это можно обсудить.


Рик улыбается. Он адвокат. Переговоры – часть игры.


Рик

Скажем, триста?


Я

Столько берут в Сиэтле?


Рик

Поверь мне, в Сиэтле за это платят много.


Я

Во сколько тебе обошлась твоя самая дорогая женщина, Рик?


Рик

Пятьсот, но это было…


Я

(перебивая)

Сумма удваивается.


Рик

(ошеломленно)


Ты серьезно?


Я

Да, конечно. Я ведь обычная девушка, которая всего лишь хочет повеселиться, и поэтому стою тысячу долларов, однако, если ты передумал…


Я нарочито небрежно тянусь за сумкой. Надеюсь, Рик не заметит, как дрожит моя рука.


Рик

Нет, подожди-ка… Тысяча. Хорошо!


Я

Номер комнаты?


Рик

Восемь четырнадцать.


Я

Я постучу в дверь через пять минут. Только не смотри консьержу в глаза.


Он встает.


Рик

(восхищенно)

Трюк со столом был весьма ловким. Ты забрала меня прямо перед носом бармена.


Я

Ты должен сам этому научиться. Тогда-то и получишь удовольствие.


Рик доходит до лифта и оглядывается. Я киваю ему и незаметно улыбаюсь.

Улыбка на моем лице исчезает, как только захлопывающиеся двери скрывают меня. Я беру сумку и иду к выходу.

Исчезаю.


Снаружи наконец-то перестал идти снег, пожарные гидранты, стоящие вдоль тротуара, одеты в белые снежные парики. Чуть дальше по улице меня ждет черный лимузин с выключенными фарами и работающим двигателем. Я открываю заднюю дверцу и сажусь.

Жене Рика около сорока пяти. Она выглядит утомленно, но дорого. Это наводит на мысль, что когда-то она сама была на музыкальной сцене – еще до того, как начала устраивать деловые обеды Рика и рожать детей. Она сидит на заднем сиденье рядом с Генри и дрожит, несмотря на теплый воздух, хлещущий из обогревателей.

– Все в порядке? – тихо спрашивает Генри.

– Да, – говорю я и вытаскиваю из сумки маленькую видеокамеру.

Мой вирджинский акцент пропадает. С обычным британским выговором кидаю реплику его жене:

– Послушайте, я скажу то, что всегда говорю в таких ситуациях, а именно – вам необязательно смотреть это. Вы можете просто пойти домой и попытаться все уладить.

Жена Рика произносит то же самое, что и все остальные женщины до нее:

– Я хочу знать.

Я протягиваю ей фотоаппарат.

– Как выяснилось, он регулярно пользуется услугами проституток, причем не только во время командировок. Рик сказал, что платит до пятисот долларов в Сиэтле, и только что предложил мне тысячу.

Глаза женщины наполнились слезами.

– Боже. Боже.

– Мне очень жаль, – неловко говорю я. – Рик ждет меня в номере восемьсот четырнадцать, если хотите, то пойдите и поговорите с ним.

В глазах жены не только слезы, но и гневный огонь. Запомни этот момент.

– Я, конечно, поговорю с адвокатом, но это будет специалист по разводам, а вовсе не мой муж.

Женщина поворачивается к Генри:

– Я бы хотела уехать.

– Конечно, – спокойно отвечает тот.

Когда мы выходим из машины, Генри садится за руль, а я иду дальше по своим делам; он незаметно передает мне конверт.

Четыреста долларов. Неплохо для вечерней подработки.

В конце концов, Рик был подонком. От него у меня мурашки бежали по коже. Высокомерный и агрессивный. К тому же обманщик. Он заслуживает всех обвинений, которые жена собирается в него бросить.

Так почему же, когда лимузин уезжает по грязному серому снегу, я чувствую себя мерзко и отвратительно от всего мною содеянного?

2

Теперь вам интересно, кто я на самом деле и что делаю здесь, в Нью-Йорке. Другими словами, моя биография.


Имя: Клэр Райт

Возраст: 25 (может играть 20–30-летних)

Рост: 1,7 м.

Национальность: британка

Цвет глаз: карий

Цвет волос: меняется


Таковы факты, но на самом деле не они вас интересуют. Вы хотите знать, чего я хочу. Это правило номер один, день первый, первое, что вы узнаете: именно желания определяют вас как личность.

















































 


















































 




 




 




 




Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 50 000 аудиокниг