Цитаты из книг автора «Дуглас Смит»

Ой, как трудно жить на Руси! До чего мы глупы все и как фантастически глупы.

Самые крупные вспышки крестьянского насилия произошли в Саратовской, Самарской, Пензенской и Симбирской губерниях. Крестьяне этого региона сыграли решающую роль в определении хода революции и окончательном крушении старого порядка в деревне.

жестокости и репрессий была некоторая случайность, которая указывает на алогичную природу русской жизни и алогичную природу жизни вообще, как бы нам ни хотелось думать иначе. Не существует способа объяснить, почему одни погибли, а другие выжили. Это было и остается необъяснимым. Тут вмешалась, как думают многие русские, судьба.

иколай знал, что в путинской России, что бы он ни построил и какой бы капитал ни сколотил, будь это бизнес, дома, машины или деньги, все могут отобрать, как только на них позарится кто-то, имеющий достаточно влияния и связей. И еще он знал, как всякий русский, что не сможет этому помешать.

Эти акты вандализма вначале совершались стихийно, однако с конца 1920-х они планировались и организовывались властями. Разрушение склепа Барятинских было произведено с ведома и разрешения властей: для пола в новой школе понадобился кирпич. Почти сорок тысяч тонн железа, бронзы, гранита и другого камня было изъято на кладбищах и снова пущено в дело. Значительная часть мрамора, использованного для украшения первых станций московского метро в 1930-е, была получена из надгробий.

Свое мрачное пророчество Бунин представил в 1911 году в повести «Суходол», которая посвящена истории старинной дворянской семьи, подобно бунинской, пришедшей в упадок.

«Новая, враждебная Россия смотрела чрез громадные окна дворца, – вспоминал он. – …Пока мы танцевали, в Петербурге шли забастовки рабочих, и тучи все более и более сгущались на Дальнем Востоке».

Однажды он спросил, держит ли она зло на убийц и сможет ли когда-нибудь простить их. «Я давно их простила, – ответила она, – но никогда этого не забуду».

Были установлены количественные «лимиты» подлежавших аресту и расстрелу «шпионов», «изменников» и «контрреволюционеров». Местные власти нередко просили увеличения установленных лимитов, желая продемонстрировать свои усердие и эффективность. К концу ноября были арестованы около 766 тысяч человек, из них около 385 тысяч расстреляны.

Типичными жертвами репрессий были князь Б. Д. Волконский, работавший подсобным рабочим на Ленинградском молочном заводе; баронесса В. В. Кнорринг-Формен – уборщица в кафетерии № 89; князь Д. Б. Черкасский – заместитель главного бухгалтера на кондитерской фабрике «Аврора»; граф А. С. Ланской – рабочий на заводе «Электроаппарат».