Глава 1

Женя

– Мам! Ма-а-ам!

Женя приоткрыла один глаз и уставилась на сына. Это было лучшее ощущение за последние семь дней: она наконец-то проснулась без тревоги.

– Ты не спишь? – её девятнадцатилетний отпрыск заглянул в комнату.

– Дениска, вот ты вырос, но ничуть не изменился, – женщина перевернулась на бок и удобнее подтолкнула подушку. – Всё так же будишь меня по выходным ни свет ни заря.

– Мам, – парень свёл брови домиком. – Прошу прощения, но сегодня не я виноват. У тебя будильник сработал.

– Да-а-а? – Женя зевнула, готовая снова провалиться в сон. – И что там написано?

– Где? – пробасило взрослое чадо.

– Ну, на будильнике, в телефоне. Там обязательно должна быть указана цель чертовски раннего подъёма, – пробормотала она, чувствуя, как сознание снова уплывает.

– Хм, – он на секунду замолчал. – Я не могу это сказать. Там неприличное слово есть, а я такое при тебе не говорю.

Услышанное почти мгновенно вернуло задремавшую мать в реальность и мозг кинулся вспоминать причину, по которой Женя заводила будильник на воскресенье. Однако, выудить нужный файл никак не получалось. А запрос на неприличное слово вообще выдавал ошибку загрузки.

– Издеваешься? – Евгения села в кровати.

– Когда я тебе врал? – он притворно удивился, стараясь не улыбаться, и протянул телефон. – В следующий раз, мамуль, когда вздумается поставить будильник на утро воскресного дня, будь добра, положи сей современный агрегат не в прихожей, а около себя.

Женщина тут же запустила в сына подушкой, но двухметровый сорванец со скоростью молодого козлёнка шмыгнул за дверь, а потом выглянул и произнёс:

– Маменька, ну что же Вы в родного сына бросаетесь? – он горестно покачал головой. – Таким зверским способом Вы можете покалечить свою кровиночку. Или пришибить вовсе.

– Кровиночка, – она расхохоталась. – Скройся в своих покоях и спи дальше. Люблю тебя!

– А меня любишь? – в комнату заглянула заспанная Марьяша. – Чего не спите, рано ведь.

– И тебя люблю, малыш. Извини, что разбудили.

– Мам, ну какой я малыш? Мне четырнадцать уже, – девочка надула губки. – И я тебя люблю. Лан, я досыпать.

Проводив взглядом дочь, Женя наконец посмотрела на телефон и чуть не подавилась смехом. Надпись на экране действительно была с неприличным словом: вставай, ленивая задница, тебе на 9 в спортзал.

***

Они уже целую неделю жили на съёмной квартире на окраине города. Именно неделю назад, после двадцати лет совместной жизни, Женя наконец-то осмелилась уйти от мужа. Все эти семь дней женщина старалась не думать о своём поступке и не вспоминать о супруге. Однако, несмотря на установку «забыть», то и дело вздрагивала от шума на лестничной площадке, от похожего мужского голоса в метро и от каждого пиликания телефона.

Она прекрасно понимала, что в их отношениях до точки ещё очень далеко, поэтому с содроганием думала о том дне, когда придётся встретиться с ним лицом к лицу и разобраться во всём до конца. А пока этот момент не наступил, Евгения, как и полагается освободившейся от супружеских оков женщине, пусть и не по закону ещё, решила уделить внимание своей внешности. Во-первых, сделала модное каре и перекрасила волосы из мышиного в холодный блонд. Во-вторых, украсила пальчики нежнейшим маникюром. И в-третьих, а где были её мозги на тот момент, она так и не могла припомнить, купила абонемент в тренажёрный зал. И если преображение внешности было вполне предсказуемым, то на кой пень её вдруг понесло в спорт, она не имела ни малейшего понятия.

Дело в том, что выглядела Женя очень даже неплохо. В сорок один год при ста семидесяти пяти сантиметрах от пяток до макушки, шестьдесят килограмм Евгении определённо не намекали на лишний вес. Поэтому, наматывая уже третий километр на беговой дорожке, ей не давали покоя два вопроса: зачем она сюда припёрлась и как достойно остановиться, не свалившись с тренажёра, сделав, например, кульбит, как это бывает с такими горе-спортсменами?

Пока мозг второй раз за утро искал ответы, ноги отсчитали ещё два километра. В итоге женщина пришла к выводу, что причина её порыва окунуться в спорт не так уж и важна. В данный момент главное слезть с этой адской машины и не рухнуть, когда соберётся уходить. Прикидывая, как будет выглядеть со стороны, если не справится с управлением, Евгения Павловна пробежала ещё триста метров и каким-то немыслимым образом умудрилась завершить затянувшуюся тренировку. Уцепившись в поручни обеими руками, Женя пыталась восстановить дыхание и мысленно проводила диагностику организма, прислушиваясь к каждой мышце. Определив своё состояние, как стабильное, так как вертикально она всё же стояла, спортсменка медленно шагнула на пол. Её нижние конечности тут же возмутились дрожащими коленками и намекнули, что завтра у них будет выходной. Тем не менее, с чувством перевыполненного долга, Евгения невесомой бабочкой порхала к выходу. Она, конечно, очень сомневалась, что её и без того тонкий слой жира стал ещё тоньше, но была рада, что этот эксперимент позади. При этом она достойно умудрилась его завершить.

Однако, покинуть место пыток в прекрасном расположении духа всё же не удалось. С диким воплем раненого орангутанга, на полу рядом с ней начались серьёзные боевые действия. Два качка, щедро рассыпаясь в матерных любезностях, остервенело мутузили друг друга и переворачивали всё, до чего докатывались их огромные тушки. А причина сего действа стояла чуть дальше, вся из себя прекрасная и невозмутимая. Девушка лениво надувала пузыри из жевательной резинки и накручивала тёмный локон наращённых волос на указательный палец. Было такое чувство, что ей совсем не интересны развернувшиеся баталии. Вероятнее всего, даже если бы вместо драки качки наставили друг на друга пистолеты, интереса бы у их музы совсем не прибавилось. И пока брюнетка уныло наблюдала за потасовкой, хлопая гигантскими ресницами, парни уже успели расквасить друг другу носы и в клочья разодрали майки, оголяя потные рельефные кубики.

– Немедленно прекратите это безобразие! – звонкий голос отбился от стен и, словив на себе несколько пар глаз, Евгения сообразила, что это именно её вопль отозвался эхом во всех уголках зала. На мгновение она сама опешила от своей наглости, но отступать было поздно. – Встали оба! Быстро привели снаряды в порядок и вышли из помещения!

Парни замерли, переглянулись и медленно приняли вертикальное положение. То и дело, бросая на дамочку опасливые взгляды, оба самца резко превратились в провинившихся школьников, расставили всё на места и тут же испарились. Деловито оглядев наведённый порядок, не подавая вида, что до сих пор пребывает в шоке от себя самой, Женя вышла следом.

«Ну зачем, зачем меня понесло в тренажёрку? – думала она. – Худеть мне не нужно, меня и так скоро ветром уносить будет. С чего я решила, что это важно? – она свернула за угол и направилась в бассейн. – Господи, меня ж дальше работы выпускать нельзя, – бубнила себе под нос, стоя под душем. – Это ещё хорошо, что не включила училку на полную. Вот бы они обалдели, если б сказала явиться завтра к директору с родителями, – женщина крепко зажмурилась, – Позанималась, называется».

После заплыва, когда тело окончательно одурело от обрушившейся на него нагрузки, Женя быстренько выскочила из воды, собралась и укатила домой. Однако, в душе неприятным комом засело воспоминание о потасовке качков и её непосредственном вмешательстве в ситуацию. С одной стороны, она хвалила себя. Ведь большинство людей просто достали телефоны и стали снимать происходящее. Было очевидно, что никто не собирался оттаскивать парней друг от друга.

С другой, Женя готова была сквозь землю провалиться от того, что постоянно суёт нос не в свои дела. Это ещё хорошо, что ей не перепало по этому самому носу. Ведь Евгения Павловна, святая простота, запросто могла кинуться разнимать клубок из мышц и тестостерона, не задумываясь о последствиях. Вот была бы картина, вернись она домой с тренировки с разукрашенной физиономией.

Паркуясь у подъезда многоэтажки, в которой находилось временное трёхкомнатное пристанище их семьи, Женя пришла к выводу, что: а) спорт – это не для неё и б) если вздумается снова побегать, в тот спортзал она больше ни ногой. И вообще, бегать лучше в парке, там хоть остановится проще.

Следующий день, как и предполагала королева крепатуры, был щедр на ощущения. Несколько часов подряд Женя испытывала своё тело, пытаясь хоть как-то привести его в чувство. И чувства были, но далеко не те, к которым стремилась женщина. Вместо «расхожусь и станет легче», ноги напрочь отказывались от своих прямых обязанностей, они ныли, болели, возмущались каждому движению. Но больше всего сопротивление чувствовалось, когда Женя пыталась усадить одеревеневший от тренировки организм из положения стоя.

Нужно ли говорить, что поход в туалет превратился для неё в муку. Боясь сорваться на рёв дикого медведя, она держалась обеими руками за стены и пыталась медленно пристаканить протестующее тело на унитаз, который, казалось, находился на уровне плинтуса. Больно было не только ходить и садиться, но и чихать, и даже смеяться. Болела каждая мышца. Единственное, что не доставляло дискомфорт – это моргание. Но и тут хотелось моргнуть и вырубиться.

Денис с Марьяшей на первых порах пытались подбодрить мать. Но, когда та со стоном прочапала с кухни до своей комнаты, дети едва не лопнули от хохота. Решив, что логичнее в данной ситуации посидеть денёк-другой на диете, дабы не искушать судьбу, как минимум, торопясь в уборную, Евгения Павловна отказалась от завтрака и уложила все свои 60 перетренированных килограмм в кровать. Ближайшие дни она была намерена заполнить чтением, сном и просмотром фильмов, тем более, что у неё начался отпуск.