– Послушай, – сказала она, – не думаю, что ты поймешь, но это очень тяжко – любить того, кого любить не следует.
Я молчал. Когда я только вошел, то будто заледенел от ярости и все убеждал себя, что она уж точно не сумеет меня задеть или – боже упаси – не заставит ее жалеть. Но кому как не мне знать, до чего правдивы ее слова?