Но все время, сколько бы его нам ни было отмерено – пока пишется история, пока тают ледники, пока вода течет по улицам Амстердама, – картину будут вспоминать и оплакивать. Кто знает, да кому и охота знать имена турок, которые взорвали крышу Парфенона? Как звали муллу, который повелел разрушить статуи Будды в Бамианской долине? Однако живы они или умерли, а их деяния – вечны. Такое бессмертие – самое ужасное. Намеренно или нет, а я загасил свет в самом сердце мира.