Пролог

В тот вечер город казался чужим, будто его построили не для людей, а для теней, скользящих между стеклянными башнями. Айлин стояла у края крыши старого дома, сжимая в ладони мокрый от пота телефон. Сквозь шум улицы снизу доносились отрывки чужих разговоров, смех, сигналы машин, и всё это сливалось в неразличимый гул, который почему-то был ей слишком знаком. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, будто в теле натянута невидимая струна, готовая лопнуть от любого случайного слова.

В детстве Айлин думала, что все слышат то же, что и она. Тогда, на переполненном рынке, когда мать отпустила её руку всего на минуту, Айлин вдруг поняла, что может различать не только голоса вокруг, но и то, что люди не решались произнести вслух. Она слышала, как торговец мечтает о новой жизни, как женщина рядом с ней боится потерять кошелёк, как мальчик с игрушкой в руках мысленно ругает свою сестру. В тот день она впервые испугалась себя.

С годами Айлин научилась прятаться – не только от чужих мыслей, но и от собственных страхов. Она избегала больших скоплений людей, не любила шумные праздники, старалась не смотреть в глаза незнакомцам. Иногда казалось, что проще исчезнуть, чем объяснить кому-то, почему она вдруг замирает посреди улицы, почему её взгляд становится пустым, а пальцы дрожат, будто от холода.

Однажды ночью, когда город был особенно тих, Айлин попыталась рассказать обо всём матери. Она стояла у окна, наблюдая за огнями на другом берегу, и шёпотом произнесла:

– Мам, а ты когда-нибудь слышала чужие мысли?

Мать усмехнулась, не отрываясь от книги:

– Это называется воображение, Айлин. У тебя его всегда было слишком много.

С тех пор Айлин больше не пыталась делиться своими тайнами. Она научилась улыбаться, когда нужно, и молчать, когда хочется кричать. Она стала мастером незаметности, человеком, который всегда уходит первым с вечеринки и никогда не задаёт лишних вопросов.

Но в тот вечер, стоя на крыше, Айлин вдруг почувствовала, что чья-то чужая тревога становится её собственной. Она не знала, откуда приходит этот страх, но была уверена: впереди её ждёт что-то, что изменит всё.

В детстве Айлин думала, что все слышат то же, что и она. Тогда, на переполненном рынке, когда мать отпустила её руку всего на минуту, Айлин вдруг поняла, что может различать не только голоса вокруг, но и то, что люди не решались произнести вслух. Она слышала, как торговец мечтает о новой жизни, как женщина рядом с ней боится потерять кошелёк, как мальчик с игрушкой в руках мысленно ругает свою сестру. В тот день она впервые испугалась себя.

С годами Айлин научилась прятаться – не только от чужих мыслей, но и от собственных страхов. Она избегала больших скоплений людей, не любила шумные праздники, старалась не смотреть в глаза незнакомцам. Иногда казалось, что проще исчезнуть, чем объяснить кому-то, почему она вдруг замирает посреди улицы, почему её взгляд становится пустым, а пальцы дрожат, будто от холода.

Однажды ночью, когда город был особенно тих, Айлин попыталась рассказать обо всём матери. Она стояла у окна, наблюдая за огнями на другом берегу, и шёпотом произнесла:

– Мам, а ты когда-нибудь слышала чужие мысли?

Мать усмехнулась, не отрываясь от книги:

– Это называется воображение, Айлин. У тебя его всегда было слишком много.

С тех пор Айлин больше не пыталась делиться своими тайнами. Она научилась улыбаться, когда нужно, и молчать, когда хочется кричать. Она стала мастером незаметности, человеком, который всегда уходит первым с вечеринки и никогда не задаёт лишних вопросов.

Но в тот вечер, стоя на крыше, Айлин вдруг почувствовала, что чья-то чужая тревога становится её собственной. Она не знала, откуда приходит этот страх, но была уверена: впереди её ждёт что-то, что изменит всё.

Глава 1. Шум

Город не хотел просыпаться, и Айлин ощущала это кожей: влажный утренний воздух прилипал к щекам, а неоновая реклама над остановкой мигала так, будто и она устала от бессонной ночи. Она шла к офису медленно, стараясь не встречаться взглядом с прохожими. Каждый новый день был похож на предыдущий, но сегодня в этом повторении пряталось что-то тревожное, едва уловимое, как слабый запах гари в чистом воздухе. Внутри здания пахло кондиционером, кофе и чужими страхами. Айлин задержалась у турникета, машинально приложила пропуск, и только когда услышала короткий звуковой сигнал, поняла, что всё это время стояла, вглядываясь в своё отражение в стекле. Она не любила смотреть на себя по утрам: в зеркале жила женщина, которая слишком много знает о других и слишком мало – о себе.

В лифте было тесно, кто-то говорил по телефону, кто-то смотрел в пол, кто-то нервно теребил ремешок сумки. Мысли людей, как всегда, были громче слов. «Если сегодня опять задержат зарплату, я уволюсь». «Надо не забыть купить молоко». «Почему он не отвечает на сообщения?» Айлин старалась не слушать, но шум был настойчивым, липким, будто кто-то сыпал песок ей в уши. Она выдохнула, сосредоточилась на собственном дыхании, и лифт наконец остановился на нужном этаже.

Офис встретил её привычной суетой: кто-то уже спорил у кофемашины, кто-то листал отчёты, кто-то, как всегда, громко смеялся в коридоре, будто пытался перекричать город. Айлин прошла к своему столу, поставила сумку на пол, включила компьютер и на секунду замерла, глядя на экран. Её пальцы дрожали, как будто она только что пробежала марафон. Она не могла понять, откуда эта дрожь – то ли от недосыпа, то ли от того самого предчувствия, которое не отпускало с утра.

Почта была забита стандартными уведомлениями, но среди них сразу бросилось в глаза письмо с пометкой «Срочно». Айлин открыла его, бегло пробежала глазами текст и задержалась на подписи: «Р. Ли». Имя новое, но уже окружённое слухами. Она вспомнила, как на прошлой неделе кто-то из коллег шептал в курилке: «Этот Ли – не просто так тут появился, его прислали сверху». Айлин не верила в офисные теории заговора, но в этот раз почему-то почувствовала укол тревоги.

Виктория появилась в поле зрения внезапно, как всегда. Она умела входить в любую комнату так, будто её там ждали. Яркое платье, звонкий голос, лёгкая походка.

– Ты получила это? – Виктория махнула телефоном, но не дожидаясь ответа, села на край стола, закинув одну ногу на другую.

– Да, – ответила Айлин, не отрывая взгляда от экрана.

– Думаешь, это из-за вчерашнего?

– А что было вчера?

– Слышала, кто-то ночью пытался пробраться в серверную. Охрана в панике, айтишники молчат.

– Может, просто кто-то забыл пропуск.

Виктория усмехнулась.

– Если бы. Говорят, камеры ничего не записали, а дверь была взломана.

Айлин почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не любила, когда в офисе начинались разговоры о безопасности – это всегда означало, что кто-то что-то скрывает.

Пока Виктория рассказывала очередную байку о том, как кто-то из отдела продаж перепутал отчёты и отправил клиенту не тот файл, Айлин пыталась сосредоточиться на работе. Но мысли ускользали, как вода между пальцами. Она ловила обрывки чужих фраз, которые не имели отношения к разговору: «Если меня уволят, что я скажу жене?» «Надо не забыть позвонить маме». «Почему она на меня так смотрит?» Шум был постоянным, но сегодня он казался особенно назойливым.

В какой-то момент Айлин поняла, что не может больше сидеть на месте. Она встала, вышла в коридор и направилась к окну. За стеклом город жил своей жизнью: машины ползли по набережной, паромы пересекали бухту, где-то вдалеке гудел кран на стройке. Она закрыла глаза, пытаясь представить, что всё это – просто декорация, а настоящая жизнь происходит где-то ещё, где нет ни мыслей, ни страхов, ни постоянного напряжения.

– Ты в порядке? – Виктория подошла сзади, положила руку на плечо.

– Просто устала, – ответила Айлин.

– Может, тебе стоит взять выходной?

– Не могу. Сегодня отчёт, да и вообще…

Виктория кивнула, но не ушла.

– Ты всегда всё держишь в себе. Иногда мне кажется, что ты вообще не человек, а робот.

Айлин улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

– Просто не люблю жаловаться.

В этот момент мимо прошёл Сэм Хо, айтишник с вечно растрёпанными волосами и толстенными очками. Он кивнул девушкам, но в глазах его читалось беспокойство.

– Сэм, ты что-то знаешь? – спросила Виктория.

Сэм пожал плечами.

– Лучше бы не знать.

Он ушёл, оставив после себя ощущение недосказанности.

Айлин вернулась за стол, но работать не могла. Она открыла таблицу, уставилась на цифры, но ничего не понимала. Всё казалось неважным, несущественным, будто её жизнь вдруг перестала ей принадлежать. Она вспомнила, как в детстве пыталась объяснить матери, что слышит чужие мысли. Мать только рассмеялась: «У тебя богатое воображение, Айлин». С тех пор она никому не рассказывала о своём даре.

В обеденный перерыв офис опустел. Айлин вышла на террасу, вдохнула влажный воздух, почувствовала, как на коже оседают мельчайшие капли тумана. Она смотрела на город и думала о том, что всё это – иллюзия стабильности. Любой человек здесь может исчезнуть, и никто не заметит. Она вспомнила слова Виктории о взломе серверной и вдруг почувствовала, как внутри нарастает тревога. Она знала: если что-то случится, это затронет и её.

– Айлин, ты чего тут одна? – Виктория появилась рядом, как всегда неожиданно.

– Просто думаю.

– О чём?

– О том, что всё слишком быстро меняется.

Виктория рассмеялась.

– Ты всегда была философом. Пошли, я купила твой любимый чай.

Они вернулись в офис, и Айлин почувствовала, что напряжение стало почти физическим. Люди переговаривались шёпотом, кто-то смотрел на неё с подозрением, кто-то – с сочувствием. Она не понимала, почему вдруг оказалась в центре внимания. Может, потому что всегда держалась особняком, может, потому что слишком часто молчала, когда другие спорили.

В какой-то момент к её столу подошёл Роберт Ли. Он был одет в идеально выглаженную рубашку, волосы аккуратно зачёсаны назад, взгляд холодный, почти равнодушный.

– Могу вас на минуту?

Айлин кивнула, встала и пошла за ним в переговорную.

Внутри было тихо, только кондиционер гудел где-то под потолком. Роберт сел напротив, скрестил руки на груди.

– Вы получили рассылку?

– Да.

– Если заметите что-то необычное, сразу сообщайте мне.

– Хорошо.

Он посмотрел на неё пристально, будто пытался заглянуть в душу.

– Вчера ночью кто-то пытался получить доступ к серверной. Мы пока не знаем, кто. Но у меня есть основания полагать, что это не случайность.

– Почему вы говорите это мне?

– Потому что вы внимательнее других.

Айлин почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.

Когда она вернулась за стол, Виктория тут же подскочила к ней.

– Ну что он хотел?

– Просто предупредил, чтобы я была внимательнее.

– Может, он просто хочет с тобой познакомиться поближе?

Айлин покачала головой.

– Не думаю. Он не из тех, кто заводит дружбу с коллегами.

Вечером, когда большинство сотрудников ушло, Айлин осталась одна. Она выключила компьютер, собрала вещи, прошла по пустому коридору и остановилась у окна. За стеклом город продолжал жить своей жизнью, но теперь казалось, что он наблюдает за ней. Она закрыла глаза, прислонилась лбом к холодному стеклу и попыталась услышать только себя. Но вместо этого в голове зазвучал чужой голос: «Если они узнают, мне конец». Она не знала, кому принадлежит этот голос, но была уверена, что он где-то рядом.

Айлин медленно вышла из здания. На улице было влажно и душно, неоновые вывески отражались в лужах, воздух был насыщен запахом дождя и уличной еды. Она шла по набережной, стараясь не думать о работе, но мысли всё равно возвращались к событиям дня. Она пыталась понять, что именно её тревожит, но не могла сформулировать это словами. Всё было размытым, как отражения в витринах.

Дома Айлин долго не могла уснуть. Она лежала в темноте, слушая, как за окном шумит город, и пыталась отделить свои мысли от чужих. Иногда ей казалось, что она слышит, как кто-то в соседней квартире спорит по телефону, как мальчик на улице мечтает о новом велосипеде, как женщина в магазине думает о завтрашнем дне. Всё это было слишком громко, слишком близко.

Перед самым сном Айлин вдруг вспомнила слова Роберта: «Вы внимательнее других». Она не знала, что он имел в виду, но чувствовала: впереди её ждёт что-то важное. Она закрыла глаза и попыталась представить себя обычным человеком, который не слышит ничего, кроме собственного дыхания. Но шум не утихал. Он был с ней всегда – как часть её самой, как город, который никогда не спит.

Айлин всегда знала, что её дар – это не просто странность, а бремя, которое она несла с детства. В шуме города, в людях вокруг, в каждом взгляде и слове она улавливала нечто большее, чем просто звуки. Это были мысли, чувства, страхи и надежды, которые люди прятали глубоко внутри. Иногда это казалось благословением – она могла понять, что скрывается за масками и улыбками. Но чаще – проклятием, которое не давало покоя ни днём, ни ночью.

Сегодняшний день не был исключением. С самого утра Айлин чувствовала, что что-то идёт не так. Её внутренний голос, который обычно молчал, теперь шептал предупреждения, заставляя сердце биться быстрее. Она пыталась сосредоточиться на работе, но каждый раз, когда кто-то проходил мимо, она ловила обрывки мыслей, которые не давали ей покоя.

– Ты слышала? – тихо спросила Виктория, подходя к её столу с чашкой кофе.

– Что именно? – спросила Айлин, не отрываясь от экрана.

– Говорят, что вчера ночью кто-то пытался взломать серверную. Никто толком не знает, что произошло, но все в панике.

Айлин кивнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она знала, что это не просто слухи. Её дар уже подсказывал ей, что за этим стоит что-то большее.

В течение дня напряжение в офисе росло. Коллеги переговаривались шёпотом, бросали подозрительные взгляды друг на друга. Айлин старалась не вмешиваться, но её внимание постоянно возвращалось к Роберту Ли. Он был загадкой, которую она не могла разгадать. Его холодный взгляд и сдержанные манеры вызывали у неё одновременно интерес и настороженность.

В обеденный перерыв Айлин вышла на террасу, чтобы подышать свежим воздухом. Гонконгская жара и влажность обволакивали её, но она чувствовала облегчение. Здесь, среди шумных улиц и ярких огней, она могла на мгновение забыть о своём даре и просто быть собой.

– Айлин, ты в порядке? – раздался голос Виктории.

– Да, просто нужно было выйти на воздух.

Виктория присоединилась к ней, и они вместе смотрели на город, который никогда не спал. Айлин пыталась найти ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Кто стоит за попыткой взлома? Почему именно сейчас? И как это связано с ней?

Возвращаясь в офис, Айлин заметила, что атмосфера стала ещё более напряжённой. Люди выглядели усталыми и раздражёнными. Она понимала, что впереди будет долгий и трудный день.

Вечером, когда большинство сотрудников уже ушло, Айлин осталась одна. Она сидела у окна, наблюдая за огнями города, и пыталась успокоить свой ум. Но мысли не давали ей покоя. Вдруг она услышала тихий шёпот, который казался исходящим из глубины её сознания.

– Будь осторожна, – прошептал голос.

Айлин вздрогнула и оглянулась, но в комнате никого не было. Она знала, что это её дар, предупреждающий о надвигающейся опасности. Её сердце забилось быстрее, и она поняла, что этот день изменит её жизнь навсегда.