Глава 1. Регистрация.

Торбен Ледорез, некогда наводивший ужас на семь королевств севера, стоял перед деревянной дверью с табличкой "Центр Реинтеграции "Новая Заря"" и впервые за триста лет своего существования испытывал нечто похожее на неловкость. Его руки, которые когда-то сжимали рукояти проклятых мечей и вызывали ледяные бури одним движением пальца, теперь дрожали, пытаясь справиться с простой медной ручкой.

– Дерьмо, – пробормотал он под нос, и дверь тут же покрылась тонкой корочкой льда.

За последние две недели это уже случилось семнадцать раз. Эмоциональный контроль, оказывается, требовал постоянной работы, а не просто подавления всех чувств, кроме ярости и презрения к смертным. Кто бы мог подумать?

Дверь открылась изнутри, и на пороге появилась молодая женщина с копной золотистых волос, заплетенных в практичную косу, и глазами цвета летнего неба. Она была одета в простое синее платье с эмблемой Департамента Социальной Адаптации – скрещенные оливковая ветвь и меч – и улыбалась так искренне, что у Торбена заболели глаза.

– Добро пожаловать! – проговорила она певучим голосом, в котором не было ни капли страха. – Вы, должно быть, господин Ледорез? Я Астрид Солнцедарная, ваш персональный куратор по программе реинтеграции.

Торбен моргнул. Когда его в последний раз кто-то называл "господином"? Обычно это было "Твоя Тьма", "Повелитель", "Проклятый Лорд" или просто истошные вопли ужаса. Довольно освежающая перемена.

– Э да, – он кашлянул, стараясь говорить тише обычного. За века привычка отдавать приказы рычащим голосом укоренилась довольно глубоко. – То есть, да, это я. Торбен.

– Прекрасно! – Астрид отступила в сторону, жестом приглашая его войти. – Проходите, пожалуйста. Не обращайте внимания на лед на двери, это совершенно нормально для первых дней адаптации. У нас был один некромант, который три месяца не мог говорить, не вызывая при этом блуждающие огоньки. Сейчас он уже работает смотрителем маяка и очень доволен жизнью.

Торбен переступил порог и огляделся. Помещение было удивительно обычным. Деревянные стены, выкрашенные в теплый желтый цвет, мягкие кресла, стол с керамическими кружками и самоваром, книжные полки, заставленные томами с названиями вроде "Конструктивное разрешение конфликтов" и "Эмпатия для начинающих". На стенах висели акварельные пейзажи фьордов и заснеженных сосен, а в углу мирно дремал рыжий кот размером с небольшую собаку.

– Это Кнуд, – пояснила Астрид, заметив его взгляд. – Он специализируется на терапии с участием животных. Очень помогает при приступах ностальгии по старым временам.

– Терапия с участием – Торбен запнулся. – То есть кот лечит?

– Ну, – Астрид задумчиво почесала подбородок, – скорее дает возможность попрактиковаться в проявлении нежности к беззащитному существу, не боясь показаться слабым. Удивительно, как многие из наших подопечных открывают в себе способность к заботе, когда гладят Кнуда.

Кот словно почувствовал, что о нем говорят, открыл один зеленый глаз и лениво помахал хвостом.

– Садитесь, пожалуйста, – Астрид указала на кресло напротив небольшого письменного стола, заваленного бумагами. – Кофе? Чай? У нас есть отличный травяной сбор – помогает при повышенной раздражительности и склонности к поджогам.

– Кофе, – быстро ответил Торбен, опускаясь в кресло. Оно оказалось неожиданно удобным, и он против воли расслабился. – И спасибо.

"Спасибо." Когда он в последний раз говорил это слово? Темные лорды обычно не благодарят. Они требуют, приказывают, иногда снисходят до похвалы особо усердным прислужникам, но "спасибо"

Астрид разлила кофе по кружкам – простым керамическим, без золота и драгоценных камней – и села напротив. Торбен украдкой изучал ее лицо, пытаясь понять подвох. За триста лет существования он привык к тому, что каждый смертный либо дрожит от страха в его присутствии, либо строит планы его уничтожения. Но эта женщина казалась искренне заинтересованной в том, чтобы помочь ему.

– Итак, – она достала из стопки бумаг толстую папку, – давайте начнем с формальностей. Полное имя?

– Торбен Эйнарссон Ледорез, Повелитель Зимних Штормов, Владыка Замерзших Земель, Ужас – он осекся, увидев, как Астрид терпеливо ждет. – То есть, просто Торбен Ледорез.

– Хорошо, – она что-то записала. – Возраст?

– Триста сорок два года.

– Семейное положение?

– Э – Торбен помялся. – Сложно сказать. Технически у меня было тринадцать жен, но одиннадцать из них пытались меня убить, одна сбежала с моим главным военачальником, а последняя превратилась в сосульку во время особенно неудачного семейного ужина.

Астрид подняла бровь, но продолжала писать.

– Значит, в настоящее время не женат. Понятно. Образование?

– Академия Темных Искусств в Морозном Пике. Степень магистра по специальности "Прикладное Зло" с отличием.

– М-м-м, – Астрид прикусила кончик пера. – А обычное образование? Грамота, счет, история, литература?

– Ну, я умею читать древние проклятия и подсчитывать размер дани с покоренных земель, если это считается.

– Мы это засчитаем как "базовые навыки требуют доработки", – дипломатично заметила Астрид. – Теперь о причинах поступления в программу реинтеграции. Я вижу здесь отметку "добровольное участие по результатам судебного решения". Это означает?

Торбен вздохнул и откинулся в кресле. Вот и настал неловкий момент.

– Короче говоря, – проговорил он, разглядывая свои руки, – я проиграл войну. Ваша королева Ингрид Мудрая предложила мне выбор: либо заточение в магической тюрьме на тысячу лет, либо это. – Он обвел рукой комнату. – Программа "исправления антисоциального поведения" и "интеграции в современное общество".

– И вы выбрали нас, – Астрид улыбнулась. – Это показывает готовность к изменениям. Многие в вашем положении предпочли бы тюрьму.

– Я подумал, что тысяча лет в одиночной камере может оказаться скучнее, чем – он замялся, – чем научиться быть хорошим.

– "Быть хорошим", – повторила Астрид, и в ее голосе послышались странные нотки. – Интересная формулировка. А что, по-вашему, означает "быть хорошим"?

Торбен нахмурился. Этого вопроса он не ожидал.

– Ну не убивать невинных? Не сжигать деревни просто потому, что плохое настроение? Не превращать людей в ледяные статуи за то, что они не так посмотрели?

– Это скорее о том, чего НЕ делать, – заметила Астрид. – А что ДЕЛАТЬ?

– Э – Торбен почувствовал себя учеником, которого вызвали к доске без подготовки. – Помогать? Защищать слабых? Говорить "пожалуйста" и "спасибо"?

– Неплохо для начала, – одобрила Астрид, делая пометки. – А теперь личный вопрос: почему вы стали Темным Лордом?

Торбен замер. Память болезненно кольнула – молодое лицо, полное надежд и идеалов, предательство того, кому он доверял больше всего, первый вкус темной магии, сладкий и разрушительный.

– Это сложная история, – пробормотал он.

– У нас много времени, – мягко сказала Астрид. – И поверьте, я слышала много сложных историй.

Что-то в ее тоне заставило Торбена поднять взгляд. В синих глазах куратора мелькнула тень старой боли, быстро скрытая профессиональной улыбкой. Внезапно он понял, что эта женщина знает о потерях и разочарованиях гораздо больше, чем может показаться.

– Может быть, позже, – сказал он. – Если не возражаете.

– Конечно, – Астрид кивнула. – Доверие строится постепенно. Переходим к практическим вопросам. У вас есть опыт обычной работы? Ремесло, торговля, служба?

– Ну, я правил королевством.

– Имеется в виду без применения магического принуждения и угроз смерти.

– А нет.

– Навыки общения с людьми без статуса "подданный" или "враг"?

– Тоже нет.

– Умеете готовить, убираться, стирать, делать покупки?

– У меня были слуги для – Торбен осекся, увидев выражение лица Астрид. – Нет, не умею.

– Так, – она что-то подчеркнула в бумагах. – Понимаете, господин Ледорез.

– Можно просто Торбен.

– Торбен, – она улыбнулась, и почему-то от этой улыбки у него потеплело в груди. – Наша программа основана на постепенной адаптации к обычной жизни. Вы будете учиться взаимодействовать с людьми как равный с равными, осваивать бытовые навыки, находить конструктивные способы выражения эмоций и – она помедлила, – понимать ценность жизни других людей.

– Звучит сложно, – честно признался Торбен.

– Будет сложно, – согласилась Астрид. – Но я верю, что у каждого человека есть потенциал для изменений. Даже у тех, кто триста лет назад выбрал темную сторону.

– Откуда такая уверенность? – спросил Торбен. – В смысле, я действительно натворил много плохого. Очень много.

Астрид на мгновение замолчала, и в ее глазах снова мелькнула та странная тень.

– Потому что, – сказала она наконец, – я знаю, что иногда люди делают неправильный выбор не от злобы, а от боли. И если боль можно исцелить.

Она не договорила, но Торбен понял. В этой удивительной женщине было что-то, что заставляло его хотеть стать лучше. Не из страха наказания, не из холодного расчета, а просто потому, что он не хотел разочаровать того, кто смотрел на него с такой верой.

– Итак, – Астрид встряхнулась и вернулась к деловому тону, – завтра у вас первое групповое занятие. Вы встретитесь с другими участниками программы и начнете курс "Основы эмпатии и межличностного общения". А сейчас я покажу вам вашу комнату и столовую.

Она поднялась из-за стола, и Торбен последовал ее примеру. Кнуд открыл оба глаза и пристально посмотрел на бывшего Темного Лорда, словно оценивая.

– Кажется, вы ему понравились, – заметила Астрид. – Это хороший знак. Кнуд отличный судья характера.

– А если бы я ему не понравился? – из любопытства спросил Торбен.

– О, тогда он бы вас игнорировал. А в особо запущенных случаях ну, скажем так, у нас была одна колдунья, которая отказывалась признавать свои ошибки. Кнуд методично сбрасывал все ее вещи с полок, пока она не поняла намек.

Торбен невольно усмехнулся. Кот-психотерапевт. Чего только не придумают эти смертные.

Астрид повела его по коридору, показывая различные помещения – библиотеку ("Здесь вы можете изучать литературу по этике и философии"), мастерские ("Творчество очень помогает в выражении эмоций"), тренировочный зал ("Для безопасного выхода агрессии"). Наконец они остановились у двери с табличкой "Комната №7".

– Ваше новое жилье, – сказала Астрид, протягивая ему ключ. – Просто, но уютно. Завтрак подают в восемь, групповые занятия начинаются в девять. Есть вопросы?

Торбен взял ключ, их пальцы случайно соприкоснулись, и он почувствовал странное тепло, распространяющееся от точки контакта. Астрид тоже, кажется, что-то почувствовала – она быстро отдернула руку и слегка покраснела.

– Один вопрос, – сказал он, не сводя с нее взгляда. – Почему вы этим занимаетесь? Работой с такими как я?

Астрид помедлила с ответом.

– Потому что, – сказала она тихо, – я тоже когда-то нуждалась во втором шансе.

И прежде чем он успел спросить, что она имеет в виду, она уже шла по коридору прочь, оставив Торбена стоять у двери с ключом в руке и множеством новых вопросов в голове.

Он вошел в комнату – действительно простую, но чистую и теплую – и опустился на кровать. За окном садилось солнце, окрашивая небо в оттенки золота и розового. Где-то вдалеке слышался смех и обычные звуки мирной жизни.

Торбен Ледорез, некогда наводивший ужас на семь королевств, впервые за триста лет почувствовал нечто, чему не мог дать название. Это было похоже на надежду, только теплее. И почему-то это чувство было неразрывно связано с синими глазами и доброй улыбкой его куратора.

Возможно, эта программа реинтеграции окажется интереснее, чем он думал.