Слова благодарности

Пять лет. Шестьдесят месяцев пути, в течение которых эта книга была моим главным спутником. И вот она готова сделать свой шаг в мир – не в одиночку, а с теми, кто был со мной все это время.

Первым делом – мои родители. Спасибо за вашу неизменную поддержку, за веру в мои увлечения, когда они казались лишь детскими мечтами. Вы были моей гаванью в любую бурю. И хотя сегодня ваши корабли стоят у разных причалов, моя любовь к вам – это одно, цельное и безграничное море.

Моя жена, мой маяк. Ты не просто верила в меня – ты вдохновляла идти дальше, когда силы были на исходе. Спасибо за то, что поддерживала самые странные мои идеи, превращая их в смелые планы. Без тебя эта история так и осталась бы нерассказанной.

Мой друг и брат по оружию, Александр. Наши армейские дороги стали первыми страницами этой книги. Спасибо за поддержку, за компанию при уборке малого плаца, за помощь в проработке сюжетов. Наши приключения достойны отдельного тома – и, кто знает, может, он когда-нибудь появится.

Михаил, который дал мне самый важный толчок. Я храню твои слова, словно они были сказаны вчера: «Никогда не говори, что у тебя нет времени. Ибо когда его действительно не станет, тебе останется лишь сожалеть о нереализованных возможностях». Спасибо, что зажег этот фитиль.

Особая, тихая благодарность – моим командирам и начальникам. Из-за долга секретности я не могу назвать ваши имена, но я помню ваши лица. Спасибо вам за то, что в строгом ритме службы вы поощряли саморазвитие. И за то, что мои рукописи – сознательно или случайно – избежали огня и продолжили свой путь.

И наконец – бескрайнему звёздному небу, под которым я так часто размышлял. Его холодная, вечная красота была моим безмолвным соавтором.

Моя благодарность вам не имеет предела. Я от всего сердца желаю каждому из вас светлого пути и больших свершений. Эта книга – наш общий труд.

Глава 1. Звёздная ночь

Ночное небо, черное и бездонное, как бархатный плащ, было усыпано миллиардами сияющих огоньков. Звезды, будто россыпь алмазной пыли, были щедро разбросаны по всему его пространству, от самого горизонта и до зенита.

На вершине небольшого холма, утопающего в полной, почти осязаемой темноте, стояла маленькая девочка. Ей было всего семь лет и в эту июльскую ночь она вместе с мамой пришла сюда, чтобы подарить себе волшебство. Они смотрели на звезды, затаив дыхание. Девочка была удивительно непохожа на свою мать: её глаза сияли таким ярким, чистым голубым цветом, что, казалось, могли бы разогнать любую, самую густую тьму, а волосы, светлые, как первый луч солнца, мягко развевались на ветру.

Чтобы ничто не мешало им, они специально уехали далеко от города, подальше от назойливого светового загрязнения. И вот теперь, в полной тишине, они с дочкой смотрели на космическое представление через окуляр телескопа. Прохладный летний ветерок ласково трепал пряди русых волос женщины и солнечные локоны её дочери. Где-то в траве наигрывала свою нескончаемую летнюю симфонию стайка кузнечиков.

– Вон там, Шонан, видишь то созвездие? – тихо проговорила женщина и провела пальцем по воздуху, соединяя невидимыми линиями яркие точки. – Смотри, как они складываются в ковш. Это – Большая Медведица.

– Ах, как же красиво, – прошептала девочка, и в её голосе звенел неподдельный восторг. Она не отрывала глаз от окуляра, будто видела всё это в самый первый раз в жизни. – Мамуль, а почему тебе так сильно нравятся звезды?

Кейра медленно отвела взгляд от бескрайнего неба и повернулась к дочери. Её движение было полной нежности. Она взяла маленькую ручку Шонан в свои, а затем посмотрела на девочку своими тёмными, алыми, как рубины, глазами.

– Шонан, я полюбила звёзды очень давно, – голос её звучал задумчиво и мягко. – Их свет такой далёкий и холодный… но он всегда манил меня, как обещание чего-то таинственного и огромного. – Кейра нежно прикоснулась лбом к лбу дочери и легонько, как бабочка, поцеловала её в кончик носа. – А теперь у меня появилась своя, самая настоящая и самая дорогая звёздочка. И она светит мне совсем рядом.

–Мам… Какая же я звёздочка? – фыркнула девочка, но на её губах играла смущённая улыбка. – Я даже не свечусь, как они. – Она показала пальчиком на сверкающую высь.

– Ты светишься изнутри, солнышко моё, – без тени сомнения ответила Кейра и, обняв дочь, принялась нежно гладить её по голове. – Твоим светом наполнена вся моя жизнь.

В это мгновение внимание Шонан привлекла одна необычная звезда, которая переливалась разными цветами, словно крошечный космический рубин, изумруд и сапфир в одном флаконе.

– Мам, а вон там, что это за звезда? Та, которая моргает всеми цветами радуги? – снова позвала она, нетерпеливо трогая маму за рукав и указывая на диковинку.

Кейра снова поднесла глаз к телескопу и, найдя описанный объект, тихо рассмеялась.

– Это Альфа Центавра, милая. На самом деле это не одна, а сразу несколько звёзд, которые вечно кружатся в хороводе, словно играя в догонялки. У каждой из них свой цвет, и, когда они вращаются, мы видим вот такое разноцветное мерцание.

– А им там не тесно? – с детской прямотой поинтересовалась Шонан.

Ветерок почти совсем утих. Кейра поправили прядь своих серовато-русых волос, выбившуюся из-за уха, и её улыбка стала немного грустной.

– Хах, милая, увы, я этого не знаю, – честно призналась она. – Но, может, им и не бывает одиноко, раз они всегда вместе? Давай-ка лучше посмотрим на полумесяц. Глянь, какой он сегодня красивый. Какая у него большая, добрая улыбка. Кажется, он улыбается именно тебе. Может, и ты ему улыбнёшься в ответ?

Шонан посмотрела на тонкий, изящный серп луны, висевший в бархатной темноте. И тут же, широко и беззаботно улыбнувшись, помахала ему своей маленькой ручкой, словно старому другу.