Иногда история, начавшаяся как смешная сказка, оборачивается чем-то большим, выходит из-под контроля, не вмещаясь в границы жанра. Иногда жизненный путь оказывается настолько извилистым и тернистым, что невозможно предсказать, что будет дальше, а каждый шаг приводит к катастрофе. Иногда с удивлением осознаёшь, что свобода воли – это иллюзия, а ты сам – лишь слепое орудие судьбы. И всегда был. Иногда бывает, что это только к лучшему.
В предыдущей книге мы оставили героев в роковой момент, на сломе времён, когда казалось, что всё потеряно, спасения нет и мир, застывший над бездной, обречён рухнуть в тёмное пламя силы, ставшей его жертвенным костром. Но за этими громкими словами и экзистенциальными материями стоят живые люди, которые не намерены сдаваться, а значит, история продолжается.
Ничего не бывает случайным, особенно в этом цикле. И не случайно действие происходит именно весной, начинаясь в самый тёмный час беспросветности, когда природа ещё не сбросила оковы зимы, и заканчиваясь с её финальным пробуждением, одновременно с которым пришла надежда на спасение. На возрождение. И этой надеждой, подспудной, неосознаваемой, жили все. Все персонажи, знакомые нам по предыдущим книгам. По руинам искалеченного мира брели они навстречу своей судьбе, чтобы вновь собраться вместе и выполнить предназначение. Выполнить то, ради чего жизнь когда-то свела их друг с другом и с рыжим валашским травником. Ничего не было случайным, и как же неожиданно сыграли все упоминавшиеся ранее детали, как же изящно выписан этот вселенский алгоритм, который свёл воедино всех персонажей, все локации, все пророчества, чтобы в один миг изменить гибельные правила игры и перенаправить ход истории в новое русло. Знал ли Жуга, на что обрекает своих подопечных? Знал ли, на что судьба обрекает его самого? На какую силу, на какую ответственность. Но истинная сила заключается в том, как ты ей не пользуешься. Не всем нужно быть мессиями, некоторые хотят делать добро в тишине.
И так же незаметно перед нами раскрылась вся глубина авторского замысла. Это финал не только сюжетный, но и композиционный, все куски мозаики встали на свои места, из хронотопа полумифологического мы вышли в пространство абсолютной ясности и обнаружили, что вокруг начало 17 века, эпоха конкистадоров, Голландия под властью Испанской империи и мир застыл в преддверии 30летней войны. Причём, невероятно достоверный мир. Никогда ранее он не был таким настоящим. В повествование непрерывно вплетаются реалии того времени, быт людей, городские улицы, политические обстоятельства, оснастка кораблей, особенности настройки музыкальных инструментов, зимний рацион трактиров, архитектура монастырей, экономика товарооборота, и ты натурально зачитываешься этими подробностями, лишь потом спохватываясь, что это не рассказ жителя 17 века, а современный роман. Перед нами предстаёт поразительно живая, детальная, а главное естественная картина того времени. И мне страшно даже представить, сколько сил у Скирюка ушло на то, чтобы реконструировать её так чётко, чтобы сделать в своих книгах не просто фоном, а чуть ли не полноценным действующим лицом. Раньше такого ещё не было, и можно том за томом проследить эволюцию авторского мастерства. Это действительно что-то потрясающее.
Но в одном этот прекрасный человек верен изначальной задумке, по-прежнему продолжая строить рассказ на многочисленных интертекстах и отсылках к популярным произведениям мировой культуры. Так, например, сейчас это были Карлсон, Щелкунчик, кое-что из Буратино и даже фильм «Леди-ястреб», двойную пасхалку на который я осознал с опозданием. Гораздо очевидней другое – насколько приземлённее всё это стало выглядеть, перейдя из состояния чуда в плоскость бытовую.
От книги к книге именно здесь прослеживается главная эволюция цикла. От чистого фэнтези, сказок, легенд, классических сюжетов, основанных на магии, приключениях и мифологической реальности, повествование постепенно переходит в сферы исторической достоверности, пока волшебство сказки окончательно не уступает место повседневности, политике, военным действиям. Это реальный мир, в котором всё серьёзно, а чудо загнано в резервацию. И в этом свете приобретают символическое значение смерти героев. Они принадлежали другой эпохе, прошлому, сказке, но средневековье кончилось, а в новом мире для них места нет.
И поэтому особенно впечатляет, как в итоге всё разрешилось. Пока жива надежда – есть шанс на спасение. Пересобрать бытие по кусочкам, изменить мир и измениться вместе с ним. Обрести, пусть не идеальное, но счастье. Иногда оно заключается просто в том, чтобы держать судьбу в своих собственных руках.