Пролог

Потертый «мазерати», приятно урча мощным мотором, не спеша катил по узким улочкам Москвы. Машина была приметная, хоть и не стоила баснословных денег. Взял я ее для работы – то есть, ради понта, – но на самом деле выбрал сердцем. Пришел, увидел, полюбил. Мы с ней похожи: слегка устали от жизни, потеряли блеск, однако все еще сильны и неплохо выглядим.

Иногда, глядя на эту стильную «итальянку», я думаю: надо же, какая ирония судьбы – нас обоих создали, чтобы покорять Европу, но жизнь распорядилась иначе. После девяти лет в спецназе и десятка командировок по горячим точкам моя вредная профессия забросила меня не в Париж или Лондон, как мечталось когда-то, а в родную столицу. Фактически по месту прописки.

Но практически – без разницы. Если я провалюсь в Москве, конец будет точно как в Лондоне: пытки и мучительная смерть. И наши не выручат. Для них я не существую.

Сами понимаете, при такой жизни нельзя без маленьких радостей, поэтому у меня красивая машина. Забавно: когда-то я был хорошим мальчиком и обещал бабушке не садиться за руль. Но милая старушка давно покинула наш бренный мир, и я решил, что ее страхи насчет опасности разбиться на дороге несколько преувеличены…

– Так и будешь читать всякую херню? Бегом давай, майор зовет!

Ну вот, на самом интересном месте!..

А вдруг это не херня? А вдруг автор знает, о чем пишет? Бывает же такое? Могу я верить в чудеса?.. Но если вызывает майор, человек-легенда по прозвищу Дед, – бросай книжку и беги. Не теряя достоинства и предметов одежды, ведь ты офицер, но мечтая о подвигах и сгорая от любопытства, как мальчишка. Потому что наш майор может поставить задачу, с которой не сравнится никакой приключенческий роман.

Я бросил книжку и, не теряя достоинства, побежал.

Холл, направо лифт. Четвертый этаж. Кивок дежурному, направо по коридору три кубрика (так называют кабинеты в группе «Вымпел»)… Да-да, мы – многострадальный отряд «Вымпел»: спецназ КГБ СССР, потом спецназ Министерства безопасности, потом спецназ МВД, потом спецназ ФСБ… Потом расскажу. Меня нагнал коллега Игорь, и в голову полезли мысли, от которых у любого диверсанта холодок бежит по спине.

На чем я прокололся? На чем мы прокололись?

Только сейчас я вспомнил, что нас, молодых лейтенантов, Дед зовет по двум поводам: если надо совершить нечто героическое – или когда ты, образно говоря, уже герой по своей инициативе.

Что мы с Игорем натворили? А мы точно натворили? Кто это видел – и доложил? Неужели это выглядело настолько плохо?! Ой, как стыдно. Ничего не делал – а уже стыдно. Минуточку! Чего мы с Игорем могли не сделать – и это плохо?..

Приоткрытая дверь, за ней большой стол. При одном взгляде на него понятно, что здесь живет начальник, даже без таблички на двери (ее, кстати, никогда и не было).

И четкий острый взгляд в лицо от сухощавого майора, не сулящий ничего хорошего.

Видимо, то, чего мы с Игорем не сделали (а я уже точно вспомнил, что мы ничего не делали!), действительно никуда не годилось.

Какая неприятность. Чертовски жаль, что огорчили Деда.

Майоров у нас два. Тот, с кем мы общаемся чаще, и к кому сейчас прибежали – заместитель начальника нашего отдела. Человек опытный, знающий, понимающий, и с огромной интуицией. Особенно в отношении людей и ситуаций. Это один из тех немногих, кому я подчиняюсь безоговорочно, на уровне инстинкта. Он ставит задачу, а я радуюсь и выполняю. Что для меня весьма непросто, и по характеру, и по жизненному опыту.

Но по сравнению с Дедом, мы все – с характером и опытом, – мелочь пузатая, личинки спецназовцев, в лучшем случае головастики. Сказать, что Деда уважали – это принизить то, что мы чувствовали. Фактически, мы благоговели. И если сами мы глядели на окружающих свысока, обоснованно считая себя элитой, то в отношении Деда мы были никто и звали нас никак. Строгость в сочетании с житейской мудростью, ореол опыта и способность видеть всех насквозь, давали ему практически сакральную власть над нами – помимо естественной служебной субординации.

И когда тебя лично вызывал Дед, это означало, что ты либо залетел, и очень сильно, либо…

– В общем, так, дети мои. Есть для вас задача, которую партия и правительство хотело поручить мне, но я уже устал. А потому делать будете вы, отвечать вы, а если вдруг случайно получится что-то хорошее, то наградят меня. Запомните это и слушайте боевой приказ…

Мы с Игорем стояли, вытянувшись, как пограничные столбы, не смея даже покачнуться от радости.

Сообщив нам основные пункты задачи, Дед не удержался от шпильки. Ехидно прищурился и сказал:

– Конечно, надо иметь в виду, что иногда легенда меняется…

Про легенду – это наш профессиональный анекдот. Вызывает разведчика полковник и говорит: «Вот, дорогой товарищ, задача. Едешь в Люксембург, встречаешься с послом, он передает тебе в ресторане Mosconi секретную информацию, после чего ты в номере Hotel Le Royal под видом банкира знакомишься с женой консула страны N, соблазняешь ее… (раздается звонок по «вертушке», полковник снимает трубку, слушает три секунды, крякает, вешает трубку). – В общем, так, товарищ лейтенант, легенда меняется. Ты – бомж, не ел три дня…»

– Но вы, товарищи, можете считать, что вам повезло.

Мы с Игорем не удержались и переглянулись.

– Поедете нормально по всем статьям. Шиковать не дадим, но с голоду не умрете, не волнуйтесь. Ясно?

– Так точно, товарищ майор!

– Валяйте, готовьтесь. Мне докладывать каждый день о результатах в легендировании и подготовке.

– Есть, товарищ майор! Разрешите вопрос?

– Ну.

– А когда выезжать?

– Послезавтра.

Ого, подумал я. Ладно, раз надо – справимся. Есть и хорошие новости: докладывать придется всего два раза до отъезда. Не помрем мы со стыда, даже с двух попыток.

Об истинном масштабе бедствия, ожидающего нас, мы в тот момент понятия не имели, а когда все уяснили, было уже поздно впадать в отчаяние. Но, честное слово, мы бы согласились на любое «изменение легенды» и отправились выполнять задачу хоть голодными бомжами, лишь бы по другому адресу.

Никто. Никогда. Не был. Там. Куда. Нас послали.

А послали нас знатно, можете поверить.