© Окунев Д. О., 2025

* * *

Глава 1. Несправедливость

– Что ж, уважаемые друзья, настало время поговорить о том, что же произошло после того, как Григорий Отрепьев, он же Лжедмитрий I, стал новым царем всея Руси. – начал урок Эдуард Янович.

Ребята слушали историка без особого энтузиазма. Для них это был обычный урок о каких-то странных событиях прошлого, которые никакого интереса не вызывали. Это был театр одного актера. Учитель что-то рассказывал, но его никто не слушал. Да, в классе была дисциплина, но ми мыслями и делами: кто-то играл, кто-то рисовал, а кто-то и вовсе спал.

– Какую чушь он несет! Кому это надо?! Еще и телефон разрядился… Владос, давай, может, в морской бой сыграем? – спросил шепотом у друга Костя.

– Знаешь, Костян, если тебе скучно, просто не слушай. А Эдуард Янович умные вещи рассказывает. Вот увидишь, когда-нибудь это очень пригодится. – ответил Влад.

– Да, когда буду сканворды разгадывать, обязательно пригодится! Вдруг нужно будет написать имя этого твоего Отрепия Григорьева.

– Во-первых, ты сканворды в принципе не разгадываешь. А во-вторых, его звали Григорий Отрепьев. Мы уже в седьмом классе об этом говорили. А сейчас просто углубляемся. Как ты доучился до десятого класса, если таких элементарных вещей не помнишь?

– Забей ты, какая мне разница, как его там звали?! Это было пятьсот лет тому назад.

– Не пятьсот, а четыреста двадцать. Мы сегодня 1605 год проходим, гений! Не вздумай историку такое ляпнуть! Будешь потом до посинения ему пересдавать.

– Ой, все, хватит меня учить, я лучше Косому предложу. Он уж точно согласится.

– Не Косому, а Мишке. Почему ты его так называешь?

– Потому что он Зайцев, вот и Косой. Он же не жалуется.

Костя повернулся к Мишке и предложил ему сыграть в морской бой, на что тот сразу же согласился. Историк никакого внимания не обращал на тех, кто его не слушал. Эдуард Янович был так увлечен своей темой, что не мог отвлекаться.

Влад внимательно слушал и записывал в тетрадь все главные мысли. Слушая учителя, он все больше убеждался в том, что люди всегда что-то делят, уничтожают, ломают, дерутся. Сильные обижают слабых. Слабые не могут дать сдачи, потому терпят лишения и угнетение. И никто с этим ничего не делает. Из-за злости, которая переполняла его, Влад решил посмотреть в окно и отвлечься. Но даже там он увидел пример несправедливости и жестокости по отношению к ученику.

На улице трое старшеклассников отняли у одного мальчика рюкзак и играли им в волейбол. Рядом никого не было, никто не останавливал настоящий буллинг.

– Отморозки. – подумал Влад. – Лезут к малышне, а к сверстникам боятся даже подойти. А моих намеков так и не поняли. Вот подойти бы сейчас к ним…

Чтобы не расстроиться еще больше, Влад снова перевел взгляд на учителя и продолжить слушать информацию про политику Лжедмитрия I.

– Договорившись с поляками, самозванец пересек границу государства, получил все, что хотел, но исполнять свои обязательства не спешил. Вдобавок, против него выступили бояре, и вскоре Лжедмитрий поплатился жизнью. – заключил Эдуард Янович.

– Ничему нас жизнь не учит… – громко сказал Влад.

– Владислав, это ты к чему? – удивился учитель.

– К тому, что справедливости в мире нет. Гришка пообещал полякам золотые горы, но ничего не сделал. Лицемер. Я его не одобряю, но нужно ведь ко всем относиться по справедливости. Польский король ему помог, а тот даже не соизволил хоть как-то его отблагодарить. Вот и стал пушечным ядром. Чему тут удивляться?

– Но он же получил справедливое наказание. Разве нет? – спросил Эдуард Янович.

– Может, и получил, но поляки ведь тоже захотели справедливости, вот и вторглись к нам. А разбираться с ними пришлось простым людям.

– Я с тобой в чем-то согласен: справедливость в межгосударственных отношениях должна быть. Но мы же говорим об интервенции, а это уже другой уровень отношений, это касается государственной безопасности, поэтому тут уже не до справедливости, тут надо спасать Отечество.

– Я не против этого, я, наоборот, пытаюсь сказать, что все проблемы возникают из-за того, что мы не умеем друг с другом общаться. Мы не можем находить компромиссы, все время чего-то требуем. Какая разница, пересечена граница или нет, суть вопроса одна. Выгляните хотя бы в окно, Эдуард Янович.

Учитель не понял, какая связь между отношениями и выглядыванием в окно, но подошел и увидел, как трое старшеклассников издеваются над учеником начальной школы. Эдуард Янович тут же распахнул окно и крикнул обидчикам:

– Вам заняться нечем? Быстро вернули парню его вещи и бегом к директору.

Последний, у кого в руках был рюкзак, бросил его на асфальт. Заходить в школу никто не собирался, поэтому вся троица просто убежала, а мальчик поднял свой рюкзак, отряхнул его и сел на скамейку.

– Видите, что происходит? А эта шпана уже не первый раз мучает бедного первоклашку. Я часто из окон школы за ними наблюдаю. И ни разу не видел, чтобы хоть кто-то их остановил. Я уже пытался с ними поговорить, но не сработало. – сказал Влад.

– Я уверен, что мы поговорим с первоклассником, он нам все расскажет, и мы накажем всех обидчиков. – ответил учитель. – Тут нечего переживать. Социальная служба школы поработает, и все придет в норму.

– А где была эта служба, когда они только начинали буллить пацана? Никому нет дела. Все закрывают глаза, будто все в порядке. – разозлился Влад.

В этот момент прозвенел звонок. Ребята стали собираться, а учитель попросил Влада остаться. Когда все вышли, учитель спросил:

– Влад, тебя так тема впечатлила? Или ты не веришь в наших педагогов? Может быть, тебя что-то тревожит?

– Тема обычная. Против педагогов я тоже ничего не имею. А вот буллинг меня реально тревожит. Думаете, я сам с ними не разговаривал?! Эти хамоватые мажорики только и могут, как над другими издеваться. Сами ведь из себя ничего не представляют, вот и самоутверждаются за счет малышей. Их родители спонсируют школу, поэтому им ничего не будет. Даже замечание никто не сделает.

– Да, серьезно, конечно. И ты как-то слишком критически подходишь к вопросу. Раз критикуешь, тогда предлагай свое.

– У меня есть идея. Нужно уничтожить первопричину всех проблем. Родители мне всегда говорят, что мы должны с уважением относиться ко всем. Но на деле это не работает.

– Первопричину? И как-то собираешься ее уничтожать?

– Я не могу Вам сказать. Это только мое дело. Вы не обижайтесь, я с этим сам разберусь.

– Я и не обижаюсь, Влад, но дам тебе совет: не иди против системы, тебе же хуже будет.

– Учту, Эдуард Янович, а сейчас я пойду успокою первоклашку.

Влад вышел из кабинета и встретил Костю.

– Братан, ты с дуба рухнул? Ты чего Яновичу дерзишь? Он тебя выгнал? – без конца спрашивал Костя.

– Костян, не тупи! С чего бы Янович меня выгонял, он нормальный мужик. Но он заложник системы. Он мне сказал, чтобы я не шел против этой системы. Но у меня другие планы. Пошли с первоклашкой пообщаемся.

Первоклассник сидел на скамейке и плакал. Влад и Костя подошли к нему.

– Слушай, эти отморозки больше тебя не тронут. А если тронут, говори мне. – сказал Влад.

– Я не стукач, я сам справлюсь. – ответил первоклассник.

– Никто и не просит стучать, но перестраховаться нужно. Вместе мы их поставим на место. Доверься мне.

– Владос, ты собрался побить этих мажоров? – удивился Костя.

– О чем ты? У меня есть идея получше, но для этого нам надо кое-что сделать.

В этот момент Влад решил, что время пришло. Откладывать план уже было нельзя. Буллинг стал последней каплей. Поэтому Влад готов начать, не задумываясь.

– И что же мы должны сделать?

– Не торопи события, времени у нас полно. Вечером обсудим. Тебе это понравится, отвечаю.

– Опять придется творить какую-то дичь? Я помню, как мы тогда парты целый день таскали, чтобы сделать коворкинг. Я еще потом руки разогнуть не мог. В этот раз будет также? – засомневался Костя.

– Если не хочешь, не участвуй.

– Ладно, я тебе помогу, а то сам ты точно надорвешься!

Парни пошли по домам. Костя не мог понять, что же такое опять придумал его друг, но не стал забивать себе голову. А Влад решил поговорить с родителями о том, почему в жизни так много несправедливости, лжи, коварства. Перед тем, как реализовать свой план, он нуждался в наставлении близких людей. Для этого он даже дождался, когда родители будут свободны, и прямо их спросил:

– Мам, пап, почему наш мир так похож на кошмар?

– Сын, ты чего? Какой еще кошмар? Тебя кто-то обидел? – спросила мама.

– Мам, ты чего, я ж каратист! Если меня обидят, я сдачи дам. Но я не об этом. Почему одни все время обижают других?

– Знаешь, сын, тут очень много причин. Кто-то голодный, кто-то злой… – начал рассуждать папа.

– А кто-то тугой! – прервал Влад.

– Владислав, не дерзи отцу. – разозлилась мама.

– Я не пытаюсь дерзить, я к тому, что кому-то не хватает мозгов, чтобы вести себя нормально.

– Люди разные, у всех свои проблемы. Каждый ведет себя по-своему. Тут нет правых и виноватых. – сказал папа.

– Но ты же сам ко всем хорошо относишься, и тебя все за это уважают. Я беру пример с тебя, и в школе ко всем отношусь с уважением. Но нас только двое. Почему остальные люди не могут также общаться, как мы?

– Ты у нас правдоруб, и мы очень тобой гордимся. Но исправить целый мир невозможно. У кого-то проблемы с деньгами, у кого-то с самооценкой, у кого-то с воспитанием. – рассудила мама.

– Но вы же меня хорошо воспитали. Неужели другие семьи не могут воспитывать своих детей также?

– Хорошую тему поднял, сын, но мы не в силах что-то изменить. Вернее, мы можем стараться уважать людей из нашего близкого окружения, и к нам люди будут относиться хорошо. Но мы не сможем повлиять на всех остальных. Так уж сложилось исторически. – объяснил папа.

– Я понял, пап, исторически. Я это запомню. Ладно, спасибо, что выслушали! А теперь я пойду делать уроки.

Последняя фраза отца плотно засела в сознании Влада. Он думал об истории еще с утреннего урока. Он понимал, что дело все-таки в ней. И это в очередной раз сподвигло его пойти на крайние меры. Он вызвал по видеосвязи Костю и предложил ему свой план:

– Костян, я сейчас кое-что тебе предложу, но ты только не смейся. Ты мой лучший друг, поэтому сказать об этом я могу только тебе.

– Влад, я уже привык ко всем твоим закидонам. Что теперь будем делать? Снова пойдем волонтерами в хоспис? Или опять будем помогать в бесплатной столовой?

– Очень смешно! И когда это мы ходили в хоспис? Мы просто дежурили в поликлинике. Ладно, забей. А теперь слушай внимательно. Мы с тобой исправим все ошибки, и в нашей жизни больше не будет ни буллинга, ни несправедливости.

– Влад, ты серьезно запарил. Ты новый мессия или Ленин? Чего ты хочешь? Нарисовать плакат и ходить по Дворцовой площади, пока нас полиция не разгонит?

– Нет. Дай мне закончить. Нам нужен жезл Моисея и часы Каролины Мюрат. Больше ничего сказать не могу. Когда мы их получим, я выдам тебе вторую часть плана.

– Знаешь, ничего адекватного я и не ждал. Я даже удивляться не стану. Я просто помогу тебе в твоем безумном занятии. Или потом попытаюсь тебя успокоить, когда мы ничего не найдем. Кстати, где мы их найдем? Моисей, насколько я помню, был евреем, значит, и жезл его где-то на еврейской земле. А кто такая Каролина Мюрат?

– Каролина Мюрат – это сестра Наполеона Бонапарта. В девичестве Бонапарт, а фамилию Мюрат она получила после того, как вышла замуж за Иоахима Мюрата. Она, кстати, правила в Неаполе.

– И что? Мы с тобой поедем в Израиль, а потом в Неаполь? Хорошо, я покую чемоданы. Ты издеваешься?

– Все наоборот. В Эрмитаже сейчас временная выставка. И частицу посоха Моисея привезли из Москвы буквально вчера, а часы Каролины уже давно у нас, но скоро уедут.

– Так, стоп. Ты что хочешь их украсть из Эрмитажа? Это даже для меня слишком. Ты знаешь, что нам за это будет?

– Знаю. Но поверь, дело выгорит. Это реальная тема. Ты меня потом благодарить будешь. Я тебе больше скажу: никто и не узнает, что мы их брали. Но если ты так сильно переживаешь, могу тебя успокоить, мы несовершеннолетние, нас максимум могут на учет поставить и впаять какой-нибудь штраф. В тюрьму уж точно не посадят.

– Какое облегчение! Всего лишь штраф. А я-то думал… Косой ведь на учете стоял. Ой, прости, Мишка, стоял на учете.

– Если не хочешь, так и скажи.

– Я не хочу, но кто тебя выручит, когда ты попадешься? Я с тобой. Не знаю, зачем я на это соглашаюсь, но я тебе помогу.