Издание книги «История кораблей» Дмитрия Набокова, единственного сына и наследника великого писателя Владимира Набокова , оставляет после себя чувство некоторого недоумения и заставляет пожалеть о потраченном времени. Читатель, рассчитывающий получить полноценное произведение, внезапно обнаруживает под обложкой обычную публикацию старых тетрадей второклассника Мити. Издатели зачем-то решили превратить личный детский архив сына великого писателя в самостоятельный продукт, раздув его до формата отдельной книги. Подобный ход выглядит как откровенное злоупотребление громкой фамилией и попытка продать случайные наброски под видом серьёзного нон-фикшна. Вся эта задумка вызывает лишь раздражение, поскольку представляет нулевую ценность для человека, который надеялся прочесть качественную литературу.
Главным эстетическим потрясением при прочтении становятся иллюстрации, которые занимают значительную часть пространства книги. При этом визуальный ряд тесно переплетён с текстовым наполнением, ведь оригинальные короткие заметки-рисунки зачем-то представлены в виде ритмичных стихотворных строф. Эти надуманные стихи заметно усложняют восприятие. Поэтические вставки кажутся здесь абсолютно лишними, вызывая лишь вопросы «зачем, для чего и почему». Но если к детским рисункам второклассника нет никаких претензий и для ребёнка такого возраста они выглядят вполне нормально, то поздние художества взрослого мужика вызывают настоящий шок. Невероятно странно видеть в солидном издании наброски тридцатилетнего Мити, которые по своему техническому исполнению всё так же похожи на каракули пятилетки.
Финальным аккордом этого абсурда становится приложение, куда филолог Юрий Левинг решил искусственно добавить взрослый контекст. Зачем-то именно там он с маниакальной дотошностью расписал строение парохода Шамплен, на котором семья Набоковых когда-то уплывала в Америку. Это сухое техническое описание выглядит максимально нелепо и комично на фоне общего детсадовского уровня предыдущих страниц. Читателя швыряет из крайности в крайность, предлагая сначала умиляться каракулям младшеклассника, а затем внезапно изучать сухую анатомию конкретного судна. Подобная композиция оставляет ощущение эклектики и непродуманности. Для суперфанатов Владимира Набокова и исследователей его семейного архива такое издание, может, и сойдёт, но в целом для обычного читателя это весьма сомнительное чтиво.