Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
150 печ. страниц
2020 год
12+

Дмитрий Мурин
Когда я думаю о Блоке…

© Мурин Д. Н., текст, 2019

© «Страта», 2019

* * *
 
И в памяти черной пошарив, найдешь
До самого локтя перчатки,
И ночь Петербурга. И в сумраке лож
Тот запах и душный и сладкий.
И ветер с залива. А там, между строк,
Минуя и ахи и охи,
Тебе улыбнется презрительно Блок –
Трагический тенор эпохи.
 
Анна Ахматова

Автор – читателям

В августе 2021 года исполнится 100 лет со дня смерти Александра Александровича Блока. За минувшее столетие десятки книг и сотни статей основательно исследовали творческое наследие поэта. Книга «Когда я думаю о Блоке…» не претендует на новое слово о поэте, но это и не «повторение пройденного». Автор исходил из двух предположений. Далеко не все книги о Блоке могут оказаться в районной или городской библиотеке небольшого городка, не говоря уже о библиотеке школьной. Не всегда даже в книгах именитых блоковедов упомянуты факты биографии, на которые опирается лирика поэта. Далеко не всегда учёные всматриваются в блоковское слово для выявления смысла. Для чтения и понимания стихов Блока это важно. «Он часто непонятен другим и себе, этот лунатик лиризма» (Ю. Айхенвальд). «Слово представало читателю не только как многозначное, но как многозначительное, суггестивное. Эта поэтическая система приучала своего читателя воспринимать каждое слово как выражение неких глубинных значений, часто до конца не прояснённых» (З. Минц). В книге делается попытка контекстуальной интерпретации, «расшифровки» слов, от которых зависит восприятие и понимание стихов.

Далеко не все циклы трёх томов рассмотрены в книге, далеко не все рассмотренные попадут непосредственно на урок. Но учитель должен достаточно полно представлять себе картину лирической ленты Мёбиуса, где внешнее становится внутренним и наоборот. Блок «черпает содержание своих стихов из глубины своей души» (В. Брюсов). Из всего этого многословья и многостишья учитель выберет то, что интересно и нужно знать его ученикам.

Хорошо известно, что Блок прошёл жизненным и творческим путём «среди революций». Не менее известен, но чётко не сформулирован одновременный путь поэта среди женщин. В книге четыре главные любовные истории, отразившиеся в творчестве, собраны вместе и рассмотрены в единстве жизненных фактов и перевоплощения их в поэзию. В книге рассматриваются также стержневые циклы лирики II тома – «Пузыри земли», «Город» и III тома «Страшный мир», «Родина». Разбор поэмы «Двенадцать» в форме комментированного чтения завершает аналитическую часть книги.

В книге есть два отступления от традиционной трактовки жизни и творчества поэта. Автор категорически разводит образ Прекрасной Дамы с личностью Любови Дмитриевны. Обоснование этого шага – стихи поэта. В цикле «Стихи о Прекрасной Даме» Блок нигде не сближает образ реальной девушки с золотистой косой с бестелесным и незримым образом Вечной женственности, Души мира.

Автор вместе с некоторыми другими исследователями не абсолютизирует понятие «лирический герой», даже сомневается в его правомерности. Думается, что эти сомнения латентно присутствуют в объяснениях этого понятия Л. Долгополовым. Он пишет, что лирический герой – это «концентрированное выражение личности самого поэта в её символическом и обобщённом выражении». И далее: «Лирический герой, каким он сложился в поэзии Блока – это образ поэта…». Эту мысль, как представляется, подтверждает и сам Блок: «Я уже сделал собственную жизнь искусством (тенденция, проходящая очень ярко через всё европейское декадентство). По замечанию Томашевского, символисты склонны к «биографическому лиризму» в своём творчестве. Однако о «лирическом герое» Бальмонта или Андрея Белого, кажется, никто не писал. Е. Эткинд полагает, что введение понятия «лирический герой» «способствовало формализации знаний о литературе… а не пониманию смысла искусства». Обращаясь к понятию «лирический герой» многие исследователи опираются на высказывание Блока о том, что его «трилогия» – «роман в стихах», и это логично. Но у поэта есть и другое объяснение «трилогии»: «Это дневник, в котором Бог позволил мне высказаться стихами» (курсив мой. – Д. М.). Думается, что «дневник» означает подённую запись, а не указывает на форму романа. Не случайна же датировка всех стихотворений поэта. Очень тонко и верно заметил А. Кушнер, что «лирический герой – лирическая маска (курсив мой – Д. М.) редко так точно, почти не оставляя зазора, накладывается на лицо поэта». Автор рискнул приподнять эту маску и прочесть многие стихи как страницы лирического дневника, поэтому он уклоняется от понятия «лирический герой» в главах книги, связанных с именами любимых женщин поэта К. М. Садовской, Н. Н. Волоховой, Л. А. Дельмас и допускает его в рассмотрении циклов, где «сюжет чувств» опирается (в разной степени) на объективную (и субъективно воспринятую) реальность. В главах книги, где речь идёт о любви Блока к реальным женщинам, к мистической Прекрасной Даме и косвенно связанной с ней Л. Д. Менделеевой, есть необходимость включения биографических материалов и фактов, касающихся личности персонажей. В других главах биографические подтексты исключены.

Книга «Когда я думаю о Блоке…» не является методическим пособием, но и не исключает некоторые методические ориентиры, указанные как в отборе поэтического материала, биографических фактов, так и в отдельной главе «Восприятие и анализ лирического стихотворения».

Память о Блоке живёт не только в научных и школьных штудиях, но и в стихотворениях, адресованных поэту. Некоторые из них завершают книгу. Она написана для учителей, моих коллег, для студентов филологических факультетов, которые придут в школу, и для всех, кому имя Блока «Звук понятный и знакомый / Не пустой для сердца звук!».

Дмитрий Мурин
Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг