Отзывы на книги автора «Дмитрий Московец»

Я автор, поэтому коротко. Когда читаешь фантастику, особенно какую-то постарше, эдак начала 20го века, всегда интересно, насколько точно предугадали авторы то , что будет или еще не исследовано. Несколько задач посвящены данному вопросу.

Ну и конечно, загадки солнечной системы не всем известны - тут они обыграны в форме задач - шестиугольник на полюсе Сатурна, Гора Олимп на Марсе, БКП на Юпитере ну и конечно двойной восход на Меркурии.

Мне , как автору, сложно писать рецензию. К тому же  в книге она есть, от доцента университета.
В этой книге нет ничего выдуманного, все по источникам
(Ну конечно, если в источниках что-то выдумано, то и в книге тоже)
Успешного решения задач и новых знаний !

Я купила две книги этого автора и всегда занимаюсь по ним . Некоторые задачки не одолеть. С радостью купила бы еще похожее что-то. Спасибо за работу.

Эту книгу мне бесплатно прислали из Издательского сервиса Rideró в рамках "Книжной охоты". Спасибо большое за такую возможность!
Сама книга просто замечательная! Она сочетает в себе задачник по математике и интересные исторические факты (из Древней истории). Здесь мы узнаём много нового про Древнюю Персию, Древний Египет, Древнюю Грецию и Древний Рим. Про великих личностей, таких как Александр Македонский, Архимед, Спартак, Ганнибал, Октавиан Август и другие. А сколько здесь информации про восстания, способы передвижения и меры длины!Например, я узнал, чему равен 1 локоть и чем он отличается от королевского локтя; когда появился первый акведук, что такое легион и пентера.
Ещё мне понравилось, что для читателей даны хитрости, как, например, быстрее сосчитать в уме произведение чисел. И конечно, есть решения для всех задач и можно проверить самого себя.
Книга подойдёт на возраст от 10 лет, но уверен, что и взрослым она тоже будет интересна .

Отзвенел звонок, оповещающий о начале самого сурового урока в вашей жизни – урока, где время течет медленно, а воздух густеет от предчувствия неизбежного. На пороге возникает Она. Фигура в строгом костюме, увенчанная легендарным, тугим как бублик из стали, пучком. Каждый волосок на месте, и вы понимаете, что это же не просто прическа, а символ незыблемого порядка, дисциплины и готовности к интеллектуальному бою.

Она входит, неспешно ставит на стол увесистый том с вызывающим названием, и ее прищуренный, как у римского легионера оценивающего варваров, взгляд, медленно скользит по рядам. В классе становится так тихо, что слышно, как отчаянно бьется сердце пятиклассника Петрова, вчера перепутавшего Спартака со Спанч Бобом.

- Итак, мои дорогие любители поскрипеть мелом по доске и порисовать в учебниках, – голос звучит как скрип пергамента, низкий и насыщенный скрытой угрозой. – Сегодня мы с вами отправимся в увлекательное путешествие. В мир, где два плюс два всегда равнялось четырем, даже если тебя в этот момент окружали разъяренные галлы.

Она открывает книгу, и страницы издают звук, похожий на шелест крыльев совы Минервы.

- Вы думали, история это просто даты, которые можно зазубрить? А математика – сухие цифры, которые можно списать? – в голосе проскальзывает язвительная, леденящая душу усмешка. – Как же вы ошибались, мальки... Сегодня мы будем делить хлебные пайки в осажденном Риме, высчитывать, под каким углом должен ударить таран, чтобы проломить стену Тира, и соразмерять амфоры для афинского вина, которое, несомненно, было кислее ваших лиц.

Пауза. Она дает этой мысли повиснуть в воздухе, смешавшись с меловой пылью и всеобщим ужасом.

- И лучше бы вам помнить, кто такой Архимед, и что он кричал, выскакивая из ванны. Или чем закончилось для Красса желание посчитать парфянские стрелы. Потому что каждая ошибка в вычислениях… – она многозначительно постукивает ногтем по корешку книги, – это историческая трагедия. Лично для вас. И для вашего дневника.

Итак, приготовьте грифели и умы, господа. Добро пожаловать на перекресток эпох, где царит железная логика чисел и беспощадная причинность истории. Где каждая задача не просто уравнение, а маленькая ловушка времени, которая захлопнется вместе с вашей оценкой, если вы не вспомните, в каком веке до нашей эры жил тот, кто ее придумал. Начнем, пожалуй, с расчета длины фаланги Александра Македонского. Петров, вы с нами? Или вам уже мерещатся боевые слоны?

Идея, конечно, прекрасна. Взять две самых несхожих, вечно враждующих, смотрящих друг на друга с брезгливым презрением школьных вселенных: мир дат, имён и «исторических значений» и мир чисел, формул и «решений с проверкой». Столкнуть их лбами на нейтральной полосе между уроками и сказать: «А теперь подружитесь!»

Александр Македонский? Прежде всего скорость построения фаланги. Строительство пирамид? Задача на объёмы и человеко-часы. Падение Карфагена? Считаем площадь города и делим на норму расхода соли.

Данный сборник как готовый педагогический конструктор для эпохи, требующей компетенций, «навыков XXI века». Он блестяще решает задачу, перед которой пасует обычный учебник: обеспечивает ту самую, магическую, всеми желанную межпредметную связь.

История поставляет беспроигрышный контекст («император», «пирамида», «триера»), мгновенно придающий задаче солидность и весучесть (такого слова нет? и че вы мне сделаете...). Математика же выступает в роли санитара, который дезинфицирует этот контекст от всех заразных смыслов, оставляя лишь стерильный числовой остов. В результате ребёнок, решая задачу, совершает сразу два (2!) Универсальных Учебных Действия (произносить только таинственным шепотом): извлекает данные из исторического источника и применяет математический алгоритм для их обработки. ФГОСовская мечта, материализованная в бумаге!

Как его использовать? Вариантов, как легионов у стен Трои.

Вариант А (для оптимистов): Интегрированный урок. Учитель истории, томно вздыхая, рассказывает про экономический кризис в Риме. Учитель математики, потирая ручки, тут же предлагает «проанализировать антиинфляционные меры императора» через задачу про сестерции и югеры. Дети в ослепительной ауре метапредметности постигают, что мир един. На пять минут. Пока решают пример (ой, выражение, прости бог методики).

Вариант Б (для реалистов): Отличная отбивка. Устав от выяснения, был ли Брут патриотом или предателем, историк снимает напряжение командой: «А теперь отложите томики Тацита. Задача №14, «Снабжение афинского флота». Всё. Класс погружается в благословенную тишину арифметических действий. Мозги, перегретые от попыток мыслить категориями добра и зла, остужаются в прохладной ванне логики. Порядок восстановлен. Дисциплина обеспечена. Связь между предметами, хоть и по касательной, но зафиксирована в журнале.

Не нужно ломать голову над тем, как связать философию стоиков с квадратными уравнениями. Просто берётся исторический факт и нанизывается, как шашлык, на вертел математической операции. Получается сытно, наглядно и предельно технологично.

А если серьезно, то сборник выполняет фундаментальную педагогическую задачу: он материализует абстракцию. История, особенно древняя, для школьника часто остаётся царством мифов, героических, но расплывчатых образов и дат, лишённых тактильной ощутимости. Математика же, в свою очередь, предстаёт набором алгоритмов, оторванных от реальности. Сборник работает на стыке этих двух когнитивных диссонансов, устраняя оба.

Конкретные преимущества? Да вот же они:

- Повышение мотивации и формирование «интереса-инструмента».
Ребёнок, решающий задачу, более вовлечён, чем ребёнок, пассивно слушающий лекцию. Здесь история перестаёт быть предметом заучивания и становится полем для интеллектуальной игры, источником данных для увлекательной головоломки. Вопрос «Сколько?» (денег, людей, дней, кирпичей) психологически проще и конкретнее, чем вопрос «Почему?». Получив ответ, школьник незаметно для себя усваивает и контекст: чтобы посчитать ссуду Тиберия, ему пришлось понять разницу между мелким и средним землевладением. Интерес здесь рождается не из пассивного любопытства, а из активного преодоления вызова, что является куда более устойчивой формой познавательной активности.

- Формирование критического мышления и работы с источниками.
Античный автор утверждает одно, современные расчёты показывают другое (как в задаче о вместимости Колизея). Это не ошибка, а блестящий методический ход. Он учит школьника не принимать информацию на веру, а проверять её внутреннюю логику и согласованность с другими данными. Ребёнок становится не потребителем готовых истин, а своего рода исследователем, который, вооружившись математическим инструментом, проводит маленькую экспертизу исторического свидетельства.

- Достижение предметных и метапредметных результатов в едином действии.
Решая одну задачу, ученик фактически выполняет мини-проект: по истории - актуализирует хронологию, географию, социально-экономические понятия; по математике - отрабатывает проценты, пропорции, действия с большими числами, перевод единиц; на метапредметном уровне - развивает навык анализа текста, извлечения числовой информации, логического построения цепочки рассуждений и перевода условия задачи на формальный язык.

Сборник задач не упрощает историю, а даёт ей измеримую, осязаемую форму. Он превращает сухую математику в живой инструмент познания мира, пусть даже мира, отделённого от нас тысячелетиями. В конечном счёте, он учит самому главному: тому, что знания не живут в отдельных ящиках с табличками «история» и «математика», а представляют собой единое поле, где цифра оживляет событие, а событие придаёт смысл цифре.

Училка: (Сладко, с леденящей душу улыбкой) Ну что, Петров? Освежим в памяти демографическую ситуацию? От Сервия Туллия до Веспасиана, как от нашей школы до галактики Андромеды, но цифры, Петров, они вечны. Итак, у нас есть хронограф 354 года. Очень уважаемый источник. Пишет, что все жители Рима VI века до н.э. уместились бы в Колизей I века н.э., да ещё и 7000 мест осталось. Ты меня слушаешь, Петров, или твой дух уже витает над ареной, ожидая гладиаторов?

Петров: (Побледневший, машинально чертит в воздухе палочки) Слушаю.

Училка: Прекрасно. Современные учёные, скучные люди с калькуляторами, установили, что Колизей вмещал 5% от населения Рима времён его постройки. А население тогда было... Сколько, Петров? Не заставляй меня ждать, как плебс хлеба и зрелищ.

Петров: (Запинаясь) Ми... миллион человек.

Училка: Громче, Петров! Пусть и в соседнем кабинете услышат тёплые ладони демократии! Итак, 5% от миллиона. Это сколько? Не вздумай делить!

Петров: (Шёпотом, в котором звучит предсмертный хрип) Пятьдесят... тысяч.

Училка: Браво! Значит, реальная вместимость нашего амфитеатра 50 000 душ. А что нам говорит весёлый хронограф? Он говорит, что туда уместились все жители Рима при Сервии Туллии, их, к слову, было 80 000, да ещё и 7000 мест осталось. Считай, Петров. Считай, как римский землемер, отмеряющий участок для ветерана. 80 000 плюс 7 000. Что получаем?

Петров: (Словно выталкивая из себя почечный камень) Восемьдесят... семь тысяч.

Училка: Так. Итак, хронограф считает, что вместимость 87 000. А учёные что 50 000. Нас просят найти, на сколько ошибался древний фантазёр. Как, Петров? Каким действием мы находим разницу между вымыслом и реальностью?

Петров: (Смотрит на цифры с тупым ужасом) От... отнять...

Училка: Отнять! Верно. Отнимем от сладкой лжи горькую правду. 87 000 минус 50 000. Быстро, время дорого, как место в первом ряду на боях гладиаторов.

Петров: Тридцать... семь тысяч.

Училка: Тридцать семь тысяч мест, Петров. На столько хронограф приписал. Видишь, как всё просто? Древние врали. Современные учёные вычисляют. А ты сидишь и соединяешь эти два факта вычитанием. Запомни эту цифру, Петров. 37 000. Это не просто ответ, а величина исторической ошибки. И твоя сегодняшняя оценка, кстати, будет ровно на столько же пунктов отличаться от пятёрки. Садись. Думаю, следующую задачу про пять хороших императоров мы доверим кому-нибудь другому. Хе-хе...