Предисловие

Я верю, что в современном мире осталось немало людей, любящих читать ужастики. Как минимум, я один из них. Ещё лично знаю с полдюжины. А уж сколько людей оставляют трепетные комментарии под страшными рассказами или обсуждают статьи об очередном романе Кинга в интернете – и не счесть. Поэтому верю, что эта книга найдёт своего читателя.

Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Дмитрий Макаров, я люблю писать страшные истории, и это моя первая книга. В скором времени выйдет ещё одна, но лавры первенства останутся за этой.

Как ни удивительно, в книгу под названием «Счастливое число» я поместил 13 своих страшных рассказов. Тринадцать – и вправду моё счастливое число. Я люблю всё, что с ним связано, если только это не место моей любимой футбольной команды в чемпионате. Если мне достался номер в отеле на тринадцатом этаже – прекрасно, отсюда будет великолепный вид! Тринадцатый ряд в самолёте – ещё лучше, значит, не будет турбулентности. А стоит ли говорить, что я всегда выбираю лотерейный билет, в игровом поле которого присутствует число 13?

Поэтому в этой книге 13 рассказов.

Расположены они в определённом порядке. В первых шести действие происходит летом. В седьмом – осенью. А в последних шести – зимой.

Открывают книгу три рассказа про трёх друзей: Андрея, Илью и Кирилла, которые не скучают на летних каникулах и постоянно попадают в неприятности. Писать про эту троицу мне так понравилось, что им посвящена треть книги. С четвёртого рассказа начинаются истории про разных персонажей, но к трём друзьям мы ещё вернёмся – они попали в передрягу и на зимних каникулах.

Я написал уже не один десяток рассказов и стараюсь как можно чаще публиковать их на своей страничке ВКонтакте: https://vk.com/jutkarium (Жуткариум). А в этой книге я с радостью, сопровождающейся небольшим волнением, приглашаю вас ознакомиться с теми, которые вошли в моё Счастливое число.

Тайна дома беглеца

Возле школы № 5, что на окраине Близкого, находился футбольный корт «Маяк» с деревянными трибунами в два яруса. Поле было небольшим – пятьдесят на тридцать метров. За южными воротами стоял заброшенный двухэтажный дом. Кирилл утверждал, что там поселился беглый зек.

Впрочем, Кирилл много чего утверждал, и мы с Ильей верили не всему. Например, он любил рассказывать, что корт построили на месте старинного кладбища и по ночам тут бродят призраки.

– Какое ещё старинное кладбище? – Илья усмехнулся. – Наш город в шестьдесят пятом основали.

– А… до нас тут древние поселенцы жили, короче, – сказал Кирилл и ударил мячом по пустым воротам.

Этим летом мы почти каждое утро проводили на «Маяке». До обеда поле было свободным, а потом приходили старшики, а мы садились на велосипеды и ехали купаться.

– Опять ты что-то придумываешь, – я вытащил мяч из сетки. – Как с беглым зеком.

– С зеком – правда. Зубом даю. Мне пацаны из десятого «Б» рассказывали.

Кирилл выбил мяч у меня из рук и снова пробил по воротам. Со старшиками он дружбу не водил, лишь иногда общался с теми, кто живёт рядом. Они и рассказывали ему всякое, что он потом пересказывал нам. Подобные страшилки среди школьников распространяются как клопы в диване – слишком быстро.

– Да я его сам видел, когда в апреле после школы к отцу в гараж ходил, – продолжал Кирилл. – Уже темно было, а в окнах мужик бородатый, лет сорока, фонарём светил. Как меня заметил – выключил и спрятался.

– И как ты докажешь, что он там реально живёт? – спросил Илья. – Может, сходишь и проверишь?

– А чего сразу я? Вы ж не верите – вот и проверяйте.

– Нет, – возразил я. – Это ты нам рассказываешь. Сходи и докажи.

Кирилл потёр затылок, но вдруг лицо его просветлело.

– Давайте турнир проведём, один на один, до трёх голов. – Он подбросил мяч. – Кто проиграет – идёт проверять. Давно хотели найти, на что нам сыграть, а то на интерес уже… ну, неинтересно.

– Да ну всё это, – сказал я. – Как-то нет желания туда идти.

– Да ладно, не бойся. – Кирилл взял мяч и кинул Илье. – Сначала я с Ильей играю, потом ты с победителем. Проигравшие разыграют путёвку к заброшке.

– Идёт, – сказал Илья.

А потом выиграл нас обоих.

В «финале» я играл против Кирилла. Он забил первым, а потом бегал и орал: «Андрей пойдёт в логово к зеку! Андрей пойдёт к страшному зеку!» Но ни к какому зеку я идти не хотел, даже к несуществующему. И из следующих трёх ударов забил два гола в левую девятку. Кирилл не отчаялся и через несколько минут загрузил мяч мне за шиворот. В следующей атаке мяч был у меня. Я преодолел середину площадки, сделал несколько финтов, потом пробил – угодил в перекладину. Мяч отлетел в ноги Кириллу. Он сделал ускорение, пробил по пустым воротам. Мяч катился по газону медленно, но всё же предательски залетел в сетку. Кирилл отпраздновал победный гол, прокатившись на коленях по траве.

Я посмотрел на Илью. Он лишь развёл руками. Мол, сходи быстро, убедись, что там никого нет, и возвращайся.

Огород заброшенного дома примыкал к забору стадиона. Заросший, с разрушенными теплицами и облезлыми досками, торчащими из земли под углом. Кирилл с Ильей помогли мне перебраться туда.

– Будь осторожен, – сказал Илья. – Если что, сразу назад. Мы тут.

– Передавай зеку привет. – Кирилл не скрывал радости.

Было бы хорошо, если огород зарос обычной сухой травой, а не малиной. Тогда я бы дошёл до дома секунд за тридцать, постучал в заднюю дверь и убежал. А вышел бы оттуда кто или нет – мне всё равно. Тем более Илья с Кириллом сами бы всё увидели.

Но пробираться сквозь колючие заросли пришлось больше минуты. Высвободившись, я оказался у старой яблони. Её плоды уже созрели, а огромные ветки тянулись в стороны, словно щупальца. Сорвав яблоко, я откусил и удивился – какое же оно вкусное. В огороде у моей бабушки много яблонь. Все они ухоженные, побеленные снизу. Но яблоки там невкусные – кислые и червивые. А здесь, при таком многолетнем запустении (семь лет я вижу этот дом из окна раздевалки в школьном физкультурном зале), яблоки растут сочные, слаще апельсина.

Выкинув огрызок, я посмотрел на дом – и меня обдало страхом. Теперь он не казался брошенным. В отличие от огорода, возле задних ворот были признаки присутствия человека: свежие деревянные щепки, будто кто-то недавно рубил дрова, лопата у стены. Не старая и ржавая, а блестящая, со свежим черенком. Из дома доносились громкие стуки. Один за другим.

Обернувшись, я посмотрел на друзей. Кирилл активно жестикулировал, призывая двигаться дальше. Но я не собирался туда идти. Всё и так понятно. Здесь точно кто-то живёт. А кто может жить в таком доме? Только беглый зек. Днём он вряд ли выйдет на улицу. Если только чтобы прикончить какого-нибудь любопытного пацана, осмелившегося пробраться к его укрытию.

Я достал телефон, сделал фото. В это время стуки прекратились. Фото не получилось – щепок не было видно. Тогда я сделал ещё несколько шагов и навёл камеру на задние ворота.

Ворота в это время открылись.

Со двора показался беглый зек. Лысый, с голым торсом и длинной бородой. Он прокричал: «Ты кто такой?!» – и побежал за мной.

Я понёсся к стадиону, не обращая внимания на малину. Кирилл, увидев, что зек погнался, сразу убежал, а Илья натягивал створку забора – чтобы дыра, через которую я пролез, стала шире.

Но шире она не стала. Когда я лез сюда, они тянули её вдвоём, а сейчас сил одного Ильи не хватило. И я врезался в металлическую сетку. В ужасе я начал тянуть створку вместе с Ильей, но, как назло, она не двигалась. Руки, в которые впились десятки шипов от малины, соскользнули. Я упал.

Зек показался из малинника спустя несколько секунд. Его мускулистое, но толстое тело было покрыто наколками. Он подходил ко мне не спеша, с осторожностью – словно я непонятное животное, которое он впервые увидел и не знает, чего ожидать. Только сейчас я заметил молоток в его руке.

– Пожалуйста, не трогайте его, – взмолился Илья. – Мы сейчас уйдём и больше не будем лезть к вам.

– Пожалуйста, не убивайте меня! – кричал я, защищая голову руками, словно сверху летели кирпичи. – Я никому не расскажу о вас!

Лицо зека было растерянным. Кажется, даже напуганным. Он не собирался бить меня, а хотел что-то сказать, но в это время из малинника выскочил Кирилл с большой толстой палкой в руках.

И ударил зека по голове.

Полиция приехала спустя полчаса. Сначала долго уверяли Кирилла по телефону, что Близкий – спокойный город и сбежавших преступников здесь не числится. Уехали ещё быстрее – сразу после того, как Игорь Анатольевич, недавно купивший старый участок за кортом «Маяк», отказался писать на нас заявление за проникновение в частную собственность и рассечение головы веткой тополя.

– Вы, ребята, только своим передайте, что участок заселён, – сказал Игорь Анатольевич через минуту после отъезда полиции. Одной рукой он держался за голову, куда сам наклеил лейкопластырь, а другой почёсывал бороду. – Чтобы они мне такой же сюрприз не устроили. А ты… – он обратился ко мне, – прости, что напугал. Я всего лишь хотел узнать, что делаешь на моём огороде.

Он прошёлся взглядом по заросшему малиннику.

– Эх, сколько здесь ещё работы. А сегодня надо будку для пса доколотить.

– Простите меня, – сказал Кирилл.

Впервые в жизни я видел, что ему было стыдно.

– Я… типа, спасал друга. Точно больше не болит?

– Нет, уже прошло. – Игорь Анатольевич улыбнулся и снова обратился ко мне. – Если честно, я подумал, что ты один из тех призраков, которые шныряют здесь иногда.

Он развернулся и побрёл к дому, продолжая говорить:

– Я сразу и не понял, что им тут днём-то понадобилось. Они ведь обычно ночью приходят.