0,0
0 читателей оценили
7 печ. страниц
2018 год

Спасибо…
Стихи о войне
Дмитрий Кольцов

© Дмитрий Кольцов, 2018

ISBN 978-5-4490-5705-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Я родился в семье, где всегда помнили и гордились подвигом советского народа в годы Великой Отечественной войны. Особенно трепетно относятся ко всему, что связано с блокадой Ленинграда. Мои прадеды погибли при обороне Ленинграда, мои бабушки пережили блокаду… Всё в нашей семье пронизано памятью о тех страшных событиях.

Но эти события коснулись не только моей семьи. Они коснулись всего нашего народа. И к сожалению, многие начали забывать уроки той страшной войны.

За каждым стихотворением стоит реальная история.

Писать было очень тяжело, но память о тех страшных днях должна жить.

Не забуду и не прощу

 
Никогда я это не забуду!
Невозможно этого простить!
Это ВАШИ прадеды и деды
НАШИХ попытались истребить!
 
 
Их никто не звал – припёрлись сами.
И пришли с оружием в руках.
Наши города, деревни, села,
Не стесняясь, превращали в прах.
 
 
Посчитав НАС как неполноценных,
Неспособных жизнь свою вести,
Бомбами, снарядами, штыками
Свои ценности пытались принести.
 
 
Сколько НАШИХ прадедов и дедов
Полегло, чтоб ВАШИХ усмирить?
Сколько за свою свободу крови,
Слёз и пота им пришлось пролить?
 
 
И ни капли мне не будет жалко,
Я не буду никогда скорбить
По тому, что ВАШИ прадеды и деды
В НАШИХ землях навсегда остались гнить.
 
 
Не поверю в то, что ВАШИ не хотели,
Что невинно смерть свою нашли.
Если бы не верили в победу —
То тогда бы вовсе не пришли!
 
 
Ну а НАШИХ прадедов и дедов
Вечно ВЫ должны благодарить,
Потому что, несмотря на зверства ВАШИХ,
ИМ и ВАМ оставили возможность ЖИТЬ!
 

Потомкам

 
Обращаюсь я к вам, молодые,
Сквозь года говоря на ровне,
К тем, кто, в жизни лишений не видя,
Романтичное видит в войне.
 
 
Вы б хотели в аду оказаться,
Там, где плавятся камни и сталь,
Где ты попросту должен сражаться,
И тебя никому здесь не жаль?
 
 
Кто и кем был – все в прошлом осталось,
Каждый просто здесь «личный состав»,
Твоя цель – боевая задача,
И закон твой – военный устав.
 
 
Что они тоже люди, не можешь
Ты об этом теперь вспоминать.
Это враг – тот, которого должен
Ты нещадно сейчас истреблять.
 
 
И ты знаешь, что враг твой не будет
Тебя тоже особо жалеть.
И попробуйте в этом кошмаре
Романтичное что-то узреть!
 

Спасибо

 
Спасибо, что не ради славы,
Почетных званий и наград,
Всем тем, кто жизнь свою оставил
В войну за город Ленинград.
 
 
Спасибо всем, кто под бомбёжкой,
Благодаря отваге и труду,
Дорогой жизни в осажденный город
Вез хлеб по Ладожскому льду.
 
 
За то, что Вермахт вероломно
Не смог свой завершить скачок,
Вы умирали, но держали
Проклятый Невский пятачок.
 
 
За то, что в безрассудном героизме
И смерти страшном платеже
Остановить смогли фашистов
Тогда, на Лужском рубеже.
 
 
Тому спасибо, кто, оставшись
Без связи, без патронов и без сил,
Врага в Синявинских болотах
Руками голыми топил.
 
 
За то, что в схватке рукопашной
Смотрели смерти вы в лицо,
Не отступили и прорвали
Блокады мертвое кольцо.
 
 
Спасибо, что не ради славы,
Почётных званий и наград,
Всем тем, кто жизнь свою оставил
В войну за город Ленинград!
 

Статистика потерь

 
Я призываю!
 
 
Вспомнить тех, чей вклад огромный
Под цифрами статистики потерь,
Того, кто, уходя на фронт, не думал,
Что больше в дом свой не откроет дверь.
 
 
Того, кто для победы над врагами
Не пожалел своих ни крови, ни костей,
Но не бросал к подножью мавзолея
Знамен поверженных частей.
 
 
Могла их жизнь по-разному сложиться,
Ее по-своему мог каждый проживать,
Но было суждено случиться
Им всем ее за Родину отдать.
 
 
А мы, живя под мирным небом,
Все чаще стали забывать теперь
Все то, ради чего был вклад огромный
Под цифрами статистики потерь.
 

Живой

 
Нет, не бред от болезни тяжёлой
И не сонный кошмар я гляжу.
Наяву, совершенно здоровый,
Я в окопе, обмякший, сижу.
 
 
Мокрый весь от холодного пота,
С комом в горле, не чувствуя ног,
Вспоминая всё то, что увидел,
Но поверить пока что не смог.
 
 
Да и если бы только глазами
Тот кошмар я сейчас увидал,
Я всецело участвовал в этом,
Я калечил и убивал.
 
 
Час назад я не думал, что скоро
Мне придётся столкнуться с врагом,
Но с пронзительным визгом снаряды
Стали падать внезапно кругом.
 
 
А меня ещё только призвали,
Во всём новом, со склада одет,
Ни винтовки, ни даже патронов
У меня при себе ещё нет.
 
 
И вообще, человек я гражданский,
Только в школе экзамен сдавал,
Но согласно военной присяге
Я на линию фронта попал.
 
 
Не успел я ещё разобраться
Толком в этих военных делах,
Как вкус крови с горелой землёю
Ощутил у себя на зубах.
 
 
Меня кто-то за шиворот дёрнул,
Я в окопную жижу упал.
Пока грохот стоял от разрывов,
Так лицом своим в ней и лежал.
 
 
А когда артобстрел прекратился,
Я хотел его имя узнать,
Но с разорванной в клочья спиною
Он не мог ничего мне сказать.
 
 
А кругом запах дыма и страха,
Суета, раздирающий крик,
Ощущенье дыхания смерти…
Так война мне явила свой лик.
 
 
И из ступора нервного вывел
Окативший холодной волной
Голос, видимо, командира:
«Враг подавится этой войной!
 
 
Занимайте места по окопам,
Защитите Отчизну свою!
Нет оружия – возьмите у павших,
Нет у павших – добудьте в бою.
 
 
Враг вас тоже боится, ребята.
Не дадим нашу землю топтать.
Приготовится к бою, солдаты,
И своим не давать отступать!»
 
 
Я дослушал и в тот момент понял:
Смысла нет на судьбу причитать.
Как случится – так, значит, случится,
Раз уж выпало мне воевать.
 
 
К со спиной раскуроченной телу
Наклонясь, тошноту я сглотнул,
Взял из рук ещё тёплых винтовку
И патроны с ремня отстегнул.
 
 
Как учили, затвор передёрнул,
Заставляя себя не дрожать.
Положил я винтовку на бруствер,
Приложился и стал ожидать.
 
 
Рубежи напряжённо затихли.
Без команды приказ не стрелять.
Сквозь развеянный дым проявлялись
Ряды тех, кто пришёл покорять.
 
 
Впереди ползли чёрные танки,
Словно монстры в железных листах,
Лязгом траков и рёвом моторов
Ещё больше вселяли в нас страх.
 
 
А за ними, как злые гиены,
В превосходстве своём убедясь,
Штурмовые бежали отряды,
Будто бы ничего не боясь.
 
 
Дрожь земли всё сильнее, враг ближе,
И с собой всё трудней совладать.
Боже! Вынести это дай силы!
Где же эта команда стрелять?!
 
 
«Да куда ж подпускать ещё гадов?!» —
Захотелось от страха кричать.
Я болты на броне и их лица,
Мне казалось, могу различать.
 
 
В ожидании жутком застыл я,
Словно кто-то меня приковал,
Но на головы вражьих порядков
Вдруг обрушился огненный шквал.
 
 
Как волна накрывает корабль,
На беду оказавшихся в нём,
Артиллерия наша в засадах
Наступавших встречала огнём.
 
 
Я присел и закрылся руками,
Каждый залп ощущая собой,
Понимая, что в эти секунды
Для меня начинается бой.
 
 
Канонада когда прекратилась,
Я глаза из окопа поднял.
«Это ад на земле», – я подумал
И винтовку скорее обнял.
 
 
Чёрным дымом горящие танки
Да железные клочья брони —
Все до линии наших окопов
Остановлены были они.
 
 
Боевые порядки разрушив
В удушающей копотной мгле,
Превосходство утратив, пехота
Оказалась прижата к земле.
 
 
Панорама увиденной жути,
Как заноза, засела в мозгу,
И над нею команда несётся,
Словно громом: «Огонь по врагу!»
 
 
И дополнили эту картину
Пулемётов убийственный треск
Да хлопки беспощадных винтовок,
Извергающих огненный блеск.
 
 
Потерявший нахрап неприятель,
Не желая назад отступать,
Разъярённый своей неудачей,
Нам в ответ тоже начал стрелять.
 
 
«Ну а я почему не стреляю?!»
И даю сам себе я ответ,
Лихорадочно в прорезь прицела
Выбирая врага силуэт.
 
 
«Раз вам, гадам, войны захотелось,
Я сейчас преподам вам урок!»
И поймавши в прицел пехотинца,
Без раздумий нажал на курок.
 
 
Ощутив в плече боль от отдачи,
Я увидел, что точно попал:
Пехотинец, в которого целил,
Вскинув руки, на землю упал.
 
 
Пролетевший со свистом пуль веер,
Ещё чуть, и меня бы достал.
Понимая, что тоже мишенью
В тот момент для кого-то я стал.
 
 
И успев увернуться от смерти,
Аксиому открыл для себя,
То, что логика боя простая:
Если не ты – то тебя.
 
 
Из окопа стрелка я заметил,
Чей огонь меня чуть не накрыл,
Приложился, прицелился, выстрел,
Он схватился за глаз и завыл.
 
 
Всё яснее становится видно,
Что не в пользу противника бой.
И летит по цепочке команда —
«Приготовиться всем к штыковой!»
 
 
Только штык я примкнул,
Как увидел: из траншеи, рискуя собой,
В полный рост кто-то встал, руки вскинул
И пронзительно крикнул: «За мной!»
 
 
Как акулы, от запаха крови
Все в едином порыве слились
И с оскалом и криком звериным
Из окопов своих поднялись.
 
 
Видя это, противник опешил.
И тогда стало ясно им тут:
То, что если они не отступят,
Их на части живьём разорвут.
 
 
Так уже атакующих части,
Оставляя погибших лежать,
Подбирали своих пострадавших
И от нас начинали бежать.
 
 
В моём сердце звериная ярость
Кровь мою заставляет кипеть
От желанья с врагом расквитаться
Мне за всё, что пришлось истерпеть.
 
 
С раздирающим воплем безумным
В кулаках я винтовку зажал
И без жалости и состраданья
На врагов, озверевший, бежал.
 
 
Я не чувствовал боли и страха,
Лишь бы вынести злобу свою.
Ещё миг, и, смешавши порядки,
Мы сошлись в рукопашном бою.
 
 
Тот, в которого штык я нацелил,
Чтоб нещадно его покарать,
Вдруг из рук моих выбил винтовку,
Не желая вот так умирать.
 
 
В его планы совсем не входило
Встретить здесь своей жизни конец.
Очень ловко в меня он вцепился,
Вероятно, бывалый боец.
 
 
Повалились мы вместе на землю,
Сильно сжав моё горло в руке,
Он проклятья цедил через зубы
На чужом для меня языке.
 
 
Я в секунду, как он замахнулся,
Чтоб удар нанести сильный мне,
За штык-нож, задыхаясь, схватился,
Что висел у него на ремне.
 
 
Он замешкался, хватку ослабил,
Головой на пропажу мотнул,
И в мгновение то роковое
Я клинок ему в шею воткнул.
 
 
С полным ужаса взглядом противник,
Охватив своё горло, привстал
И с клокочущим хрипом на землю,
Истекающий кровью, упал.
 
 
Не смотрел я, как он безуспешно
Зацепляться за жизнь продолжал,
Весь в крови, отдышаться пытаясь,
На спине, обессилев, лежал.
 
 
А кругом этот мир наполняли
Лязг металла и звуки борьбы,
Вопли раненых, крик нападавших
Да хлопки одиночной стрельбы.
 
 
Я поднялся, безвольно шатаясь
И пытаясь винтовку найти,
Вдруг услышал: «Атака отбита!
На исходную всем отойти!»
 
 
Вижу я, как разбитые части
К рубежам своим резко бегут
И с руками поднятыми битых
В нашу сторону пленных ведут.
 
 
Среди дыма от танков подбитых
И железных обломков от них
Вперемешку друг с другом лежали
Тела павших: своих и чужих.
 
 
Мутным взглядом округу окинул,
Наконец-то винтовку нашёл,
Её поднял и пьяной походкой
До окопов своих я пошёл.
 
 
Перепачканный кровью и грязью,
Но как выгляжу, мне всё равно.
И, лениво сползая в траншею,
Я обмяк и уселся на дно.
 
 
Не хотел, но само получилось,
То, что было со мной, вспоминать.
Я, покрывшись холодным испаром,
Начал снова весь бой проживать.
 
 
При желании всем не могу я
Увязать этот ужас с собой.
Задавая всё снова и снова:
«Неужели всё это со мной?»
 
 
Завершением страшным атаки
Над траншеями слышен теперь
Оглашаемый список поверки
И подсчёт безвозвратных потерь.
 
 
Ценность жизни своей драгоценной
Стал теперь хорошо понимать.
Ведь и я мог сейчас, бездыханный,
На сражения поле лежать.
 
 
Только разве другими путями
Невозможно то было понять?
Почему ради мира на свете
Людям надо друг в друга стрелять?
 
 
Для того нас всех в муках рожали,
Чтобы в мире и радости жить!
А не дохнуть в вонючих окопах
Или голову в битве сложить!
 
 
Но сейчас таким мыслям не время,
Надо просто свой долг исполнять,
Даже если придётся погибнуть,
А быть может, калекою стать
 
 
Ну а если получится выжить,
Стану внукам потом вспоминать
И медалями хвастать, но всё же
Буду эту войну проклинать!
 
Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 46 000 книг

Зарегистрироваться