Глава 1. Введение.

Современный уголовный розыск появился чуть более 100 лет назад, 5 октября 1918 года, придя на смену сыскной полиции, уголовному сыску.

Но, как бы ни назывались уголовные, сыскные подразделения вновь образованного советского государства – полиция или милиция, суть их оставалась прежней, как и триста лет назад, ещё при царе «Горохе». Их борьба велась не с политизированными элементами вновь образуемого хаотического или политизированного строя, а с уголовными элементами – ворами, разбойниками, душегубами… которые никогда и никуда не денутся ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем.

Никогда и никуда… Они – как плесень, как межсезонный грипп – были, есть и будут.

И задача сотрудников уголовного розыска похожа на службу санитаров общества – именно сыщицкая, оперская задача была и есть по сей день – не дать этой плесени размножиться, распространиться, заполнить собой всё пространство нашего общества…

Тогда, больше ста лет назад, после образования подразделений уголовного розыска, в 1923 году, начальник вновь созданного научно-технического отдела ОУР НКВД С.М. Потапов составил новейший по тем временам словарь жаргона преступников под названием «Блатная музыка». Словарь был засекречен и не подлежал публичному оглашению.

«Рота Чёртова»или «Чёртова рота» – так тогда жулики всех мастей называли подразделения уголовного розыска, бывшего уголовного сыска по всей стране Советов – бывшей Российской империи.

Глава 2. Предисловие

Не представляя себе, как вообще писать книги, или тем более учебники, учебные пособия, я умудрился «родить» учебник по частному сыску… И это оказалось единственное пособие на территории России, изданное не теоретиком-ученым, не кандидатом наук или тем более доктором этих самых наук, призванных учить нас, оперов и частных сыщиков, как жить и работать… а просто практиком, проработавшим в этой сфере 15 лет от звонка до звонка. Это вообще оказался единственный учебник по частному сыску в нашей стране за последние 20 лет…

Продолжая «творить» и не представляя себе какой-либо реальный творческий путь, просто на вдохновении и в перерывах рабочих будней, я мимолётом написал ещё три автобиографические книги: «Сыщик. Изнанка профессии», «Сыщик. Негативный мизантроп» и «Сыщик. Васюганский спрут», в которых подробно описал путь, проходимый опером – государственным сыщиком и частным детективом на протяжении 30 лет своей собственной практической деятельности.

Начав было ещё одну книгу о своих буднях, я осёкся, вдохновение пропало, а я очень часто к нему прислушиваюсь, особенно в рабочих моментах…

Бросив писать книгу и начав одновременно с этим пить пиво, я погрузился в мир вечного лета и вечной зелени… Мы с супругой уехали отдыхать в Таиланд.

И тут меня реально что-то пробило… Нет, не подумайте ни в коем случае, что бахнул косячок, разрешённый в этой стране. Нет, просто уже перед отъездом из этого райского места, вкушая вкус акульего мяса, я вдруг подумал: «Сыщик – это великая профессия. Почему я пишу только о себе?»

В мире сыска я – лишь песчинка на великом пляже Анапы или Пхукета, на которых я люблю отдыхать. Но я не знаю сыщиков Таиланда, Сингапура или Малайзии, и наверняка они есть, и во множественном числе. Но я знаю сыщиков России. И знаю их больше, чем медалей и орденов на кителе генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева.

С гордостью я напишу эту книгу о моих коллегах по государственному сыску – об операх, чтобы их труд был увековечен на этих страницах.

В этом произведении речь пойдёт именно о них – о людях сыскной профессии, о профессионалах своего дела, о тех, кто на борьбе с преступностью, как на войне, каждый день. И отдельное моё сыщицкое спасибо вам за то, что вы были со мной в отдельные временные эпохи и оставили свой след в моём подсознании.

И даже если моя книга не станет бестселлером, ибо бестселлер в переводе с английского означает «лучше всего продающийся», то хотя бы в памяти наших родственников, друзей, коллег по «цеху» и наших учениках, эти строки будут живы вечно…

Вот именно сейчас, написав их, я вообще в этом не сомневаюсь.

События, описываемые в данном произведении, происходили в период с 2010 по 2020 годы в Кировском районе города Новосибирска. Большая часть тех людей, которые оказались в моём поле зрения, живы и здоровы в настоящее время, поэтому, чтобы не нарушать закон о персональных данных и не брать у всех них разрешение на использование их имён в произведении, данные героев книги будут изменены. За исключением имени главного героя произведения, любезно разрешившего мне написать книгу о нём самом и наших с ним коллегах.

Глава 3. Лунавый

ЛУНА – так на старом, блатном жаргоне назывался сотрудник милиции.

ЛУНАВЫЙ – опытный милиционер.

Когда-то давно, в 1990 году, я пришёл в школу милиции ещё молодым 17-летним пацаном с одним-единственным желанием – стать опером.

4 года я учился, как задрот, впихивая в себя все особенности этой непростой профессии. Затем 15 лет прослужил опером в различных подразделениях милиции, на различных должностях, которые так или иначе звучали как: оперуполномоченный, старший оперуполномоченный, опер по особо важным делам, старший опер по особо важным делам. И завершил-таки свою карьеру я в должности старшего опера отделения уголовного розыска.

В 36 лет, выработав минимальный стаж для пенсии, я уволился из системы.

По той инерции, которой я жил тогда все свои сознательные годы, по своей натуре, уготованной мне судьбой, выйдя на скоропостижную пенсию, я просто стал хоть и частным, но всё же сыщиком, не зная и не понимая иной профессии. Не умел и не хотел мыслить как-то по-другому. Но так уж вышло…

То дело, на котором я познакомился с опером по особо важным делам из областного главка управления уголовного розыска Сергеем Косенко, было обычным, с одной стороны, и необычным – с другой.

На то дело меня нанял предприниматель – еврей, «обнальщик», чьи деньги были похищены очень экстравагантным образом.

Обычное дело, когда от потерпевшего «помогаторами» выступают служба безопасности, ну, или нанятые люди…

Это как раз моя тема, моё направление, именно так я и люблю работать последние 15 лет, после выхода на пенсию. Именно так и встревают в любое дело частные детективы…

На улице Петухова, в Кировском районе города Новосибирска было совершено разбойное нападение на охранника одной коммерческой компании, получившего крупную сумму денег в отделении банка. При разбое жулики использовали поддельный инкассаторский автомобиль компании «РУСЬ ИНКАС», на котором подъехали под видом инкассаторов к банку.

Преступники просто купили списанный инкассаторский автомобиль, покрасили его в фирменный жёлтый цвет, нанесли необходимый рисунок «Грифона» на кузов автомобиля, как на настоящей машине компании «РУСЬ ИНКАС», осуществляющей перевозку денежных средств. Только вот пририсовали к нему мужской половой орган в возбуждённом состоянии, показывая тем самым, что вертели они на нём и потерпевших с их деньгами, и всю правоохранительную систему. Ранили в плечо охранника, забрали деньги и покинули место преступления.

Тогда я и познакомился с Сергеем, таким же опером, каким был когда-то я сам, только на 12 лет моложе.

С одной стороны, он не был похож на меня физически, как клонированная овечка Долли. Он был на десять сантиметров ниже меня и крепче. Но вот он думал и говорил точно как я… только лет десять назад. Общаясь с ним, я как будто говорил сам с собой. Я начинал фразу – он её продолжал. Я предлагал мероприятия – он соглашался.

Он как будто поднял оставленное мною перед пенсией «оперское знамя» простого опера, милиционера… Поднял и пошёл, но уже в свой бой.

Бой уже не за Родину или за Сталина или за светлое советское будущее. Просто за свою работу. За свою правду.

В январе 2009 года я уволился из органов, а в мае получил лицензию частного сыщика. Серёга же только вернулся из армии.

Но обо всём по порядку.

~ ~ ~ ~ ~ ~

До 2009 года и своих 25 лет отроду Сергей Косенко не то, что не мечтал пойти служить в милицию, он даже не думал об этом…

Обычная жизнь обычного паренька из пригорода Новосибирска. Мать – медсестра, отец – механик.

Средняя школа, среднее образование, затем учёба в университете, отсрочка от армии на период обучения и армия, от которой он и не думал «косить», несмотря на свою фамилию и то, что уже успел жениться и «родить» сына…

2009 год можно было назвать годом «посткризисного синдрома». Рынки уже не лихорадило от крупных падений, экономика предпринимала шаги в сторону роста, а население привыкало к жизни с пониженными доходами.

И всё же найти работу молодому парню, только что вернувшемуся из армии, без даже минимального опыта этой самой работы, хоть и с высшим юридическим образованием, было не просто.

Пять или шесть компаний-работодателей, которые он уже успел объехать, его выслушали и приняли резюме, пообещав обязательно перезвонить.

Он ехал на автобусе с очередного собеседования, когда раздался звонок телефона. Голос его однокашника по университету просто прокричал в трубку:

– Здорово, Серёга! Как жизнь, как армия, когда «откинулся»?

Петруха Симонов, товарищ, с которым прошли пять студенческих лет универа в одной общаге, с которым было выпито несколько цистерн пива, с которым ночи напролёт перед сдачей очередных сессионных экзаменов на спор зубрили энное количество юридических терминов и понятий – работал в кадрах Кировского районного отдела милиции.

– Оооо, Петруха, привет. Да всё, вроде, нормально, вот месяц уже как дома.

– Надо увидеться обязательно.

– Да без проблем, я пока свободен. Работу ищу, времени много. Давай увидимся, конечно.

– Погоди. А что с работой-то?

– Да ничего, в активном поиске.

– Хм. А ты в милицию не хочешь пойти послужить?

– Я? В милицию? Да ни за что!

– А ты не кипятись… Погоди, давай-ка подгребай ко мне в отдел. Посидим, покумекаем, чаю попьём, печеньками закусим и поговорим за жизнь.

Рейсовый автобус, на котором прямо сейчас ехал Косенко, через каких-то пять остановок должен был быть около «Кировской» милиции.

– Ну давай. Я мимо тебя еду на автобусе. Минут через 15 буду.

Встретившись и обнявшись, бывшие подельники по студенческой жизни пошли в соседнее кафе.

– Я серьёзно. У нас и оперов, и участковых не хватает. Тебя хоть сегодня можно начать оформлять.

– Нет, Петь. Какая нахрен милиция? Пять лет в универе, чтобы погоны надеть? Мне армии хватило. Я юристом хочу быть.

– Да ты не кипятись… У нас тут все «юристы», и юридической практики – «выше крыши». Есть, кстати говоря, у нас одна «блатная» служба – отдел по борьбе с преступлениями и правонарушениями на потребительском рынке называется. Они ходят «по гражданке», гоняют торгашей на рынках, «погоны не светят». Туда берут только с опытом работы. Давай я тебя туда запихаю? Просто попробуй.

– Не знаю, – со вздохом сказал Косенко. – Но работа нужна…

Ещё через тридцать минут они стояли около двери начальника отдела.

– Подожди здесь, я поговорю с начальником.

Полковник милиции Суховей Виктор Дмитриевич, начальник Кировского отдела милиции, выслушал Симонова. Нехватка кадров в подразделении была не катастрофичной, но очень ощутимой. Недокомплект личного состава был процентов 30. Не хватало постовых, участковых, оперов, следователей, соответственно, нагрузка ложилась на плечи остальных. Но и брать кого попало с улицы не позволяли особенности работы и ведомственные нормативные акты.

Суховей был резок не только в принятии кадровых решений, он не любил приспособленцев и готов был заменить хоть половину отдела на молодую и свежую «кровь». Но где её взять? За каждого нового сотрудника он лично стимулировал кадровиков премией.

За резкий характер подчинённые называли Суховея Виктора Дмитриевича «СВД» – по аналогии со снайперской винтовкой Драгунова, бьющей резко, хлёстко и в самую цель.

– Заводи, – жёстко «стрельнул» полковник глядя на Симонова.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – по-армейски отчеканил Косенко.

Не поднимая головы от подписываемых документов, полковник тихо, вместо приветствия, произнёс себе под нос, спрашивая не то у себя самого, не то у Сергея:

– Семь на восемь.

Задумавшись на секунду, Косенко ответил:

– Хорошая двухкомнатная квартира.

«СВД» поднял голову, уставившись любопытным взглядом на кандидата в милиционеры.

– Обоснуй!

– Ну, вы же имели в виду семь умножить на восемь, – пояснил Косенко, – а это пятьдесят шесть, а пятьдесят шесть квадратов – это хорошая по площади двухкомнатная квартира.

– Хм, молодец, что не просто не тормозишь, но ещё и нестандартно мылишь.

Теперь уже на секунду задумался Суховей, пристально разглядывая собеседника.

– Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз, – медленно прочитал часть стихотворения Некрасова полковник и замолчал.

А Косенко продолжил:

– И шествуя важно, в спокойствии чинном,

Лошадку ведёт под уздцы мужичок

В больших сапогах, в полушубке овчинном,

В больших рукавицах… а сам с ноготок!

«Здорово, парнище!» – «Ступай себе нахер!»

«Уж больно ты грозен, как я погляжу!»

– Симонов! – заорал полковник, не давая продолжить увлёкшемуся поэзией Сергею, вызывая к себе «на ковёр» торчащего за дверью и подслушивающего их разговор кадровика.

– Я здесь, товарищ половник! – Испуганный Петруха ввалился в кабинет начальника.

– Оформляй парня. Направление на ВВК и прочую лабуду. Не затягивай, – кратко и резко приказал «СВД», как будто щёлкнул затвором.

Через полтора месяца, в августе 2009 года, Сергей Косенко приступил к стажировке в должности инспектора отдела со странным и смешным названием ОБППРиАЗ.

Ещё полгода стажировки и профподготовки, и новоиспечённый лейтенант милиции Косенко Сергей Николаевич «встрял» в ряды правоохранительных органов Новосибирска.

Рутинная работа по выявлению правонарушений на рынках, составление отказных материалов и административных протоколов быстро наскучили Сергею. Однако и прыгать туда-сюда с должности на должность, из службы в службу, в милицию и обратно «на гражданку» было не в характере лейтенанта. Он решил внести свою изюминку в застывшее, инертное тело отдела.

Динамика, разгон, нестандартный подход, настырность, общение с людьми – всё это привело к тому, что уже через год, к концу 2010 года, выявленных преступлений на потребительском рынке у него было больше, чем у всего подразделения.

Явки с повинной от торгашей из киосков, обсчитавших потребителей или обманувших своих хозяев, мелких мошенников, выманивавших деньги у граждан за неоказанные им услуги по сборке мебели, и прочие правонарушения. Косенко выявлял и раскрывал преступлений больше, чем любой опытный опер или участковый в Кировском районе.

Суховей, изучив статистику по выявленным преступлениям к концу года и сравнив динамику их роста за 2010 год, не стал вызывать к себе молодого лейтенанта. Он оторвал свой полковничий зад от кресла и лично прибыл на улицу Мира, где располагался подчинённый ему отдел со смешным названием ОБППРиАЗ.

– А я в тебе не ошибся. Молодец, – начал он свой разговор с Косенко.

– Стараюсь, товарищ полковник.

– Смотри, в следующем году ваш отдел расформировывают. А ты мне вот такой «фильдеперсовый» нужен. Пойдёшь в уголовный розыск. Это не просьба. Это приказ. Просто поверь мне, у тебя всё получится. Я ещё не раз буду тобой гордиться. – Выстрелив очередью слова благодарности, «СВД» убыл восвояси.

Через полтора года после первого разговора с однокашником по университету Петрухой Симоновым Косенко был уже «Лунавым». Он был опытным сотрудником милиции. И личное внимание начальника отдела к молодому лейтенанту было тому не единственным подтверждением.

Косенко ещё не был «Щукой», что на старом, блатном жаргоне означало «опытный опер». Ему только предстояло им стать.