Эту книгу я увидела совершенно случайно в комментариях к ветке Краснодарского края проекта "Читаем Россию". Меня настолько поглотил этот проект, что, кажется, в обозримом будущем я буду читать только книги современных отечественных писателей. Однако две книги подряд из Ямало-Ненецкого автономного округа меня не впечатлили так, что стал одолевать нечитун, и мне захотелось вернуться на родную Кубань. Здесь мог бы быть заголовок "Читаем Россию: Краснодарский край", но книгу не включили в официальную подборку ввиду её самостоятельного издания.
Аннотация обещает следующее: главный герой из настоящего времени попадает на Кубань 18-го века, из чего сразу становится понятно, что книгу можно квалифицировать как попаданчество, что не является моим жанром от слова совсем. Дмитрию тоже не нравится этот термин, и он от него открещивается на первой сотне страниц:
"Такой сюжет стал очень модным, появился даже термин «попаданец», кстати сказать, отвратительное слово, которое, к сожалению очень прижилось, и даже на многих книжных сайтах появились разделы с таким названием"
Тем не менее это не мешает автору следовать всем типичным канонам этого жанра, с которыми я успела ознакомиться для написания этой рецензии. Также стоит отметить, что автор назвал героя своим именем - Дмитрием Каркошкиным. Герой, как и автор, живет в станице Терновской и так же, как и автор, увлекается кладоискательством. Из чего я делаю вывод, что автор пишет фактически про себя: Демид Котов, человек, в тело которого переселилось сознания Дмитрия из 21-го века - это альтер эго писателя. Посему надеюсь, автор не воспримет мою дальнейшую критику как личную.
Итак, моя первая претензия. Я буду перечислять их в хронологическом порядке по мере того, как оставляла свои заметки на полях. Мне не нравятся некоторые логические противоречия в этой книге. Самое заметное из них - это благородство казаков в контексте сексуального поведения. Что пишет автор:
Стоит ещё сказать, что из-за дикости мест и отдаленности цивилизации, на хуторе не было никаких венерических заболеваний. Поэтому, можно было придаваться любовным утехам, совершенно не опасаясь за свое здоровье, что очень порадовало путешественника во времени из насквозь инфицированного двадцать первого века.
Хотя несколькими главами назад рассказывалось, что
Общий хабар далёких предков, заключался не только в драгметаллах, тканях, лошадях и прочих ценностях, но и в красивых молодых полонянках, на которых казаки сразу же переженились и уже были просто вынуждены наскоро построить тут маленькие хатки, чтобы начать ростить детей.
(здесь и далее орфография и пунктуация автора сохранены). Полонянки - это рабыни, соответственно, по определению не девственницы, а значит, откуда нам знать о венерическом статусе этих женщин? Моя гипотеза, а следом и претензия, подтверждается несколько глав спустя:
Казаки нестройно загомонили, кто-то одобрительно, кто-то не очень. Насиловать девок, для некоторых из них было главной целью поездки.
Поэтому что тут хочется сказать: либо крестик снимите, либо трусы наденьте.
Вторая претензия. Мне не понравилось, каким надменным тоном автор вводит исторические справки в художественное повествование. Он сам себя одергивает, мол, я художественную литературу пишу, а не историко-технический справочник, и сам же себе противоречит: "А давайте я вам расскажу, почему у казаков сабли, а не шашки, чем турлучный дом отличается от саманного, как инфляция повлияла на деньги и почему у кочевников только одна юрта". Я не спорю, эта информация действительно важна для контекста и понимания ситуации, но надо уметь это вплетать в повествование более органично, без навязчивого напоминания читателю о том, что он, дурак, этого без объяснений не поймет.
Третья претензия. Собственно, пунктуация и орфография, отсутствие которых можно лицезреть даже в приведенных выше цитатах. Автор при каждом удобном случае напоминает (не только в книге, но и в своих соцсетях), что его главный вдохновитель - это Гоголь, что при написании книги он равнялся на великого мастера, что так старался походить на великого писателя, что видимо сам поверил в своё родство с Николаем Васильевичем и не посчитал нужным перепроверить материал на наличие ошибок. Иначе я не могу объяснить, почему тут всё так плохо с грамотностью, особенно с пунктуацией. Запятые тут живут своей жизнью, отсутствуя там, где они должны быть (часто при обращениях), и находясь там, где быть они совсем не должны (например, между подлежащим и сказуемым). Я понимаю, что при самостоятельном издательстве книги редактора никто не предоставит, но можно же как-то повнимательнее. Через нейросети прогнать хотя бы. Ужасно резало глаза.
Четвертая и, пожалуй, самая главная для меня претензия - это место женщин в этой книге. В небольшом экскурсе в настоящий 2024 год ни слова не сказано о семейном положении Дмитрия, на основании чего я предполагаю, что ни женой, ни детьми к своим сорока герой не обзавелся. Довольно скоро становится ясно почему:
Ещё не научились закачивать силикон в разные части тела, и волосы росли у девушек не только на голове. Да и на самой голове, тоже были совсем другие волосы – не истощенные разными химическими завивками, покрасками, плойками, фенами и утюжками.
...
Находясь здесь, Дмитрий очень остро осознал всю ненужность женских ухищрений, навязанных нашим милым дамам в двадцать первом веке при помощи рекламы и разной другой пропаганды, с единственной целью – выкачать как можно больше денег.
Таких, как эта полонянка, Демид вдоволь навидался ещё в своём двадцать первом веке. Для них даже придумали особое название – ЧСВ, что значит «чувство собственной важности». Даже выглядела татарка как настоящая ЧСВшница, потому как именно к такому образу они стремятся, закачивая силикон во все возможные места. В современном мире, много появилось девушек, уверенных в том, что жить им положено только за счёт мужчин, которые обязаны их не только обеспечивать, но и вообще, находиться рядом в роли прислуги.
...и успел повидать своенравных женщин двадцать первого века, в сравнении с которыми заботливые, работящие казачки, смиренно сносящие даже побои, говоря при этом «бьёт значит любит», казались сущими ангелами.
Женщины для Дмитрия - это предмет, дополнение к мужчине, украшение. Женщиной можно пренебречь, попользоваться и отдать другу, насытить свои плотские утехи и бросить на произвол судьбы. Все женщины по умолчанию меркантильны, неестественны, неискренни (современные). Женщина хороша только тогда, когда кормит борщом, не полощет мозг и горяча в постели (трехсотлетней давности, конечно же). Из чего, собственно, следует, что попаданство у Дмитрия получилось не политическим, как это обычно бывает в подобных книгах. Да, он пообщался с Суворовым, который полководец, но глобально ничего исторически не изменил. Весь эскапизм этого путешествия сводится к избеганию гендерных и социальных обязательств современности. Ни на какую работу ходить не надо, зарплату получать на пропитание семьи тоже не нужно, потенциальной жене я ничего не должен, и вообще я никому ничего не должен, буду через день да каждый день бухать и бездельничать. Дмитрий буквально упивается свободой казачества образца 18-го века:
Все дни наш герой проводил только так как ему на душу ложилось, как собственно и положено настоящему вольному казаку. Сабля, конь и бабы, вот пожалуй три главных предмета на которых стоит мир казака, и изучению которых Демид посвящал всё своё время.
- Истинно так, Егор. Нам пока рано в хомут лезть. Вольная жизня – она слаще мёда.
...
- Ну уж нет, – отрезал Демид. – Конь да сабля – это святое. А жена – дело наживное.
- Да-а, Сёма, такая у казака чижолая жизня. В поле враги рыщут, а дома сидит вражина ещё похуже басурман!
(последнее он сказал уже будучи женатым человеком, и жену свою он якобы любил)
То есть получается, что автор осуждает женщин, как бы подразумевая, что каши с ними не сваришь крепкие отношения с ними не построишь, но в то же время сам не готов на себя брать часть обязательств. Так, может, дело не в бобине, Дмитрий?
Есть еще некоторые политические высказывания, которые ни к селу ни к городу позволил себе автор, но их я не буду комментировать из юридических соображений. Однако, подводя итоги, что хочу сказать. Это мог бы быть классный исторический роман, если бы он оставался только в пределах 18-го века. Мне действительно было интересно читать про казаков; слог лёгок и местами забавен, в книге много чудесных иллюстраций. Но путешествие во времени, комментарии главного героя глазами гостя из будущего сводят всю прелесть этой истории на нет. Автору желаю успехов на этом поприще: читать про казачество действительно приятно и любопытно. Я не сомневаюсь в искренней любви автора к своим истории и родине. Но, пожалуйста, принимайте во внимание не только хвалебные отзывы.