Корректор Мария Черноок

© Дмитрий Чайка, 2026

ISBN 978-5-0069-3776-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Берсы-1:
Кощей больше не нужен

ПЕРСОНАЖИ

1. Иван Царевич

2. Кощей

3. Василиса

4. Берсы:

4.1. Поливед – слегка панкующий маг

4.2. Архимедыч – кузнец-трудоголик

4.3. Харальд – молодой викинг

Сцена разделена на три плана.

Первый план – лес. На сцене реквизита нет, лес нарисован на поплановом занавесе.

Второй план – странное сочетание библиотеки с древними манускриптами и мастерской. У левых кулис стоят письменный стол, мангал и метла, на столе в числе прочего череп. У правых кулис – верстак с инструментом и наковальня с кузнечным горном. Над верстаком висит чертёж камня, на камне надпись:

Смерть Кощея на конце иглы.

Игла в яйце.

Яйцо в утке, утка в зайце.

Ларца того тайну лишь дуб хранит знатный.

Третий, задний, план – замок Кощея. У задней стены стоит мрачный трон, за ним огромная куча наваленных доспехов, щитов, алебард…

Замок. Кощей и Василиса. Кощей сидит на подлокотнике трона. Василиса стоит. Сцена как в старом кино.

ВАСИЛИСА. А ну как суженый мой да на бой к тебе явится?

КОЩЕЙ. Да ну как и явится. Глянь вон на кучу: доспехов, мечей – на всемирную битву! Думаешь, я их принёс?

Василиса срывается с места, убегает.

КОЩЕЙ. Куда же ты, глупая? Туточки так напостроено – сам я годами блуждаю. Э-эх… Ходишь, бывало, кости пинаешь… Луна как в окошке появится – встанешь, вздохнёшь… и заво-оешь…

Кощей встаёт и уходит за Василисой.

Библиотека. Поливед и Архимедыч. На столе стоят несколько пробирок: Поливед что-то химичит.

Архимедыч берёт из кузнечного горна что-то маленькое (это игла), кладёт её на наковальню. Идёт за кулисы, выносит кувалду.

АРХИМЕДЫЧ. Разойдись, толпа, раззудись, плечо!!!

Архимедыч куёт, нанося удары, как будто отковывает морской якорь, потом с довольным видом берёт иглу с наковальни, обмакивает в «химию» и, подув для лучшего затвердевания, оглядывается, куда бы это присобачить.

Архимедыч слегка раздвигает стену библиотеки и проходит в проём. Поплановый занавес раздвигается, мы в замке. Там Кощей ведёт Василису. Василиса в прострации и почти не сопротивляется.

КОЩЕЙ. Ну куда ты бежала, ду…

Архимедыч щёлкает пальцами, Василиса и Кощей замирают. Архимедыч подходит к Василисе и аккуратно приделывает своё произведение к носку её сапожка. Уходя, Архимедыч как бы мимоходом щёлкает пальцами.

КОЩЕЙ. …рёха? Я же не зря говорил, что в замке легко заблудиться…

Занавес снова закрывается. Библиотека. Поливед. Через стену библиотеки входит Архимедыч. Он подходит к чертежу и ставит жирную галку напротив первого пункта на чертеже камня (т. е. фразы «Смерть Кощея на конце иглы»).

Лес. Встречаются Харальд с Иваном Царевичем.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. Попался, Кощеев стражник!

Иван Царевич выхватывает меч и пронзает им Харальда.

ХАРАЛЬД. Хулить тебя нидом, я ж стукнуть могу…

Иван Царевич глядит на торчащий из Харальда меч как баран на новые ворота. Покачивает им из стороны в сторону – меч движется без сопротивления; и как только он меч отпускает, меч падает под ноги Харальду.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. Кощей, ты это… отдай мне невесту-то…

ХАРАЛЬД. Что, красивая?

ИВАН ЦАРЕВИЧ. А… это… ага. Кощей, я ведь биться пришёл!..

ХАРАЛЬД. М-м-м… А пойду я к Кощею: вдруг там не только твоя… А как пройти-то? Вот чудак человек… Эй, меч не забудь!!!

Пока Харальд говорил, Иван Царевич тихонько, бочком удалился.

Харальд поднимает меч, сравнивает со своим и без сожаления запускает вслед Царевичу, за кулисы. Свой же меч Харальд гордо вкладывает в ножны и удаляется.

Библиотека. Поливед и Архимедыч. Поливед пишет огромным пером, Архимедыч копается в ларце, ласково постукивая в его недрах кувалдой.

ПОЛИВЕД. Смотри, какие непоследовательные: дед бил-бил, не разбил; баба била-била, не разбила…

АРХИМЕДЫЧ (отвлекаясь). Кому что разбить?

ПОЛИВЕД. Да я не про это. Короче, били они яйцо, колошматили, аки Сизиф. Тут мышка бежала, хвостиком махнула, бам! – дело сделано. Что ты думаешь – оба в крик! Дед плачет, баба плачет, курочка с перепугу чуть новое не снесла… Вот я и думаю: или их жаба заела на тему делиться, или обиделись, что какая-то мышь к жизни приспособлена, а два типа венца… АРХИМЕДЫЧ (отвлекаясь). Куда венцы делать: на баню, на избу?

ПОЛИВЕД. Иди ты в баню! (Спокойно-назидательно.) И уши промой.

АРХИМЕДЫЧ. Вот, кстати, по твоей древнегреческой части: исходя из того, что статуя Афродиты в Неаполе суть Каллипига, по-русски говоря, Прекраснозадая, то правильно ли я перевёл слово «пигалица»?

Архимедыч несколько раз открывает и закрывает ларец.

АРХИМЕДЫЧ. Поливед, загляни-ка, пожалуйста!

ПОЛИВЕД. Щас!

Подумав, Поливед берёт со стола черепушку, насаживает на метлу.

ПОЛИВЕД. Бедный Йорик…

Поливед подносит череп к ларцу. Из ларца вылетает полено – прямо по Йорику.

Архимедыч с довольным видом вставляет полено на место, с видимым усилием вжимает в дно ларца и взводит какой-то фиксатор (возможно, звук храпового механизма). Закрывает ларец на амбарный замок, уносит.

Замок. Кощей, Василиса. Перед Василисой расставлены ларцы, сундуки и прочие ящики. Некоторые открыты, в них блестят сокровища. Василиса уже не столь категорична к Кощеевой просьбе, Кощей хорохорится, ходит из стороны в сторону, как попугай перед зеркалом.

КОЩЕЙ. Принимай, Василиса! Принимай мою руку… (Возможно, поёт на мотив «Марша авиаторов». ) …А вместо сердца – злато-серебро!

Входит Харальд

ХАРАЛЬД. У-у, как я не вовремя…

КОЩЕЙ. Ещё один биться пришёл?! У-у, как не вовремя: лучше сам сразу убейся!!!

ХАРАЛЬД. Что не могу – то не могу… Да ты не кипятись: махаться и без меня любители бродят.

КОЩЕЙ (смутившись). А зачем же явился?

ХАРАЛЬД. Да мимоходом: говорят, девчонки тут водятся. А так – не к тебе: иду прямиком к одному гарда ярлу…

КОЩЕЙ. Вот мил человек! Первый, кто не меня, старого, гардом назвал!

Библиотека. Поливед, облачившись в китайский халат, готовит, поигрывая китайскими палочками.

Входит Архимедыч. Он подходит к схеме и ставит галочку напротив пункта 4 («Ларца того тайну лишь дуб хранит знатный»).

ПОЛИВЕД. Сходи, что ль, за Харальдом.

АРХИМЕДЫЧ. Иду-иду! А то Василису ещё отобьёт…

Замок. Харальд, Кощей, Василиса. Кощей ходит страусом, из-за его спины Харальд строит глазки Василисе – уже не впустую. Кощей в экстазе – он явно принимает Василисины ужимки на свой счёт.

Входит Архимедыч, щёлкает пальцами – Василиса и Кощей замирают. Харальд недоумённо оглядывается. Вдруг всё понимает.

ХАРАЛЬД. Будь здрав, Архимедыч! Значит, Кощей-то и есть этот ярл? То-то смотрю – он на трон не садится.

АРХИМЕДЫЧ. Он просто не хочет, троны не любит. А так – он здесь конунг… по-местному – князь, ну или царь.

ХАРАЛЬД. Так князь или царь?

АРХИМЕДЫЧ. Вопрос самомнения правителя.

ХАРАЛЬД. Точно, укуси меня Фенрир! Кстати, мне показалось, или ты прошёл через стену?

АРХИМЕДЫЧ. Твердь – преграда для тверди. Между прочим, и ты не бессмертный, ты тоже бесплотный. Нас теперь трое, считая тебя. Мы собираем забытые знания. Придёт время знаний – и мы их вернём. Храним мы былины, сказания, (возможно, с акцентом) тосты…

ХАРАЛЬД. А можно я буду по тостам?

АРХИМЕДЫЧ. Можно. Только уйди с глаз Кощеевых, и поскорей. Только не так, чтоб запомнили!

Архимедыч уходит, щёлкнув у самых кулис пальцами. Харальд успевает встать на прежнее место, Кощей с Василисою оживают.

ХАРАЛЬД. Хорошо мне гостить у тебя. Не гневись, царь Кощей, но дорога зовёт. (Василисе.) Да и ты не поминай лихом странника…

Харальд уходит, входит Иван Царевич: под глазом фингал, в руках он рассеянно держит полено – то самое, из ларца; взгляд несколько чокнутый. Увидев Кощея, порывается выхватить меч, из-за чего роняет полено. Тупо смотрит на полено, мотает головой; вздохнув, потирает больной глаз. Вынимает из ножен свой меч, прикладывает к фингалу.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. За такие шутки!..

Иван Царевич подбегает к Кощею, тыкает супостата мечом. Кощею до лампочки, он будто каменный. Иван замахивается ещё раз – и получает обиднейший подзатыльник.

Библиотека. Архимедыч и Поливед. Поливед вносит последние кулинарные штрихи, пробует яство.

ПОЛИВЕД. Зови, что ли, Харальда.

Архимедыч подходит к стене, смотрит как бы сквозь неё. Потом просовывает руку, слегка приоткрыв поплановый занавес, и вытаскивает на сцену Харальда.

ХАРАЛЬД (давится со смеху). Народ! Вы бы видели!.. В чужие ларцы теперь точно лазить не будет! Ой, дуб стоеросовый: кто в трезвой памяти на такой ориентир капут свой повесит…

АРХИМЕДЫЧ. Небось сам бы Царевич повесил. Н-да, главное, дуб он знатный.

ПОЛИВЕД. Не, главное – знатный. Хоть он и дуб.

Поливед жестом приглашает берсов к столу. Берсы начинают трапезу.

АРХИМЕДЫЧ. Ёшкин-поварёшкин!.. (Поливеду.) Да я не про тебя. Что-то у них там с Кощеем затихло.

Берсы вглядываются в стену. Занавес частично открывается, там – в замке – Кощей, склонившись над лежащим Иваном, пыряет царевича вилкой. Царевич азартно, но безуспешно бьёт по Кощею мечом. Поза Кощея просит пинка. Не удержавшись, Василиса отвешивает ему то, что «просил», Кощей тут же хватается за горло – Кощею капут.

Занавес закрывается обратно. Берсы как ни в чём не бывало заканчивают обед.

ПОЛИВЕД. Как вам искусство поваров Поднебесной?

ХАРАЛЬД. Вкуснятина! Только не пойму, что это?

Архимедыч, не переставая жевать, берёт чем-они-там-рисуют и ставит галку на третьей строке («Яйцо в утке, утка в зайце»).

«За кадром» раздаётся «приглушённый стенами» крик – тот, о котором Джон Сильвер сказал: «Перед смертью все кричат одинаково». Берсы смотрят на чертёж. Харальд поёживается.

АРХИМЕДЫЧ. Если не возражаете – пора.

ХАРАЛЬД. Куда?

АРХИМЕДЫЧ. Из варяг в греки, дальше. Тут мы надолго закончили.

ПОЛИВЕД. Погоди, замок надо убрать: всему, говорят, время своё – время швыряться и время на место складывать, следы заметать… не время им, людям, читать книги светские. Рано. Не время ещё Возрождению.

Берсы встают, характерный поворот головы:

И больше нет ничего,

Всё находится в нас…

Лес. Берсы уходят, вскоре появляются Иван Царевич и Василиса. Иван Царевич… слегка так хромает. Держится за Василису.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. Так вот почему эта нежить на трон не садилась…

ВАСИЛИСА. Просто ему это было не надо.

ИВАН ЦАРЕВИЧ. То есть как это?

ВАСИЛИСА. А перед кем? Своих подданных не было, а чужие и так знали-ведали: оный тут царь. Ну что, отдохнул немного? Хватайся, пойдём…

Иван Царевич… хватается. Василиса хочет влепить нахалу пощёчину, но Иван Царевич падает на колено. Василиса ставит руки в боки, потом, несколько остыв, обнимает Ивана Царевича.

Занавес.

Возможно, уже при ритуальных поклонах – «фанера»: «Я там был, мёд с пивом мешал и о втором дне свадьбы в силу бессилия ведаю лишь по рассказам…»