Мне всегда казалось, что я за идеи, продвигаемые в этой книге , и я не про наркотики, измены и убийства, а про мысль, которая иглой пронзает повествование — отпусти прошлое, живи настоящим. Потому что прошлое прошло (и да простят мне боги литературы эту тавтологию!), и ты уже никак не можешь на него повлиять. А смысл переживать и-за того, на что ты не можешь повлиять? Нет смысла. Лучше переживать за будущее. Звучит логично, не так ли? По крайней мере — звучало раньше. Теперь же, когда герои этой книги настолько извратили концепцию carpe diem, я больше не могу так думать. «Убил человека, изменил жене, изнасиловал девушку? Пффф, да забей, забудь, это же в прошлом! Живи настоящим. И все будет хорошо».
Какая же хрень!
И ладно, когда подобный бред несут подростки — дети богатых родителей, которые даже не нюхали настоящей жизни. Весто этого они нюхали кое-что другое... конечно же я про мужской парфюм, а вы о чем подумали? Нет, вы, конечно, правильно подумали, но кого сейчас удивишь пристрастием к белым порошкам? А вот то, что главный герой принюхивается к каждому проходящему миму человеку, это как минимум любопытно, а как максимум очень раздражает, потому что он никогда не говорит, как именно пахло — горько, сладко, приятно, неприятно? А мне хочется знать, а он не дает мне этого знания, просто автоматически фиксирует — запах есть, ковида нет, идем дальше. И вот когда эти почти взрослые совсем дети заявляют что-то вроде «Сбил человека насмерть? Забудь, не переживай, ты же не специально, ты же был удолбан в хлам наркотиками, алкоголем и никотином, ты же не соображал, что делаешь! Ты не виноват!», хочется прям дать пару оплеух и сказать, что все перечисленное его нисколько не оправдывает, а только усугубляет ситуацию! А потом хочется бить (уже не их) фейспалмы каждый раз, когда главный герой недоумевает, почему человек из телеграмм-канала объявил охоту на него и его друзей: «А почему вы так на нас злитесь? Мы же ничего не сделали! Я ничего не... сбил человека? Ну зачем вы опять об этом, я же так стараюсь это все забыть!»
Ну да ладно, можем списать их инфантильность на возраст, наверняка взрослые персонажи будут намного разумнее, не так ли?.. «Сынок, скажи мне, ты счастлив?» — спрашивает мать у главного героя, который после двух лет безуспешный попыток забыть, что он сбил человека, вернулся домой с похорон лучшей подруги детства. Ну то есть... какой адекватный взрослый стал бы такое спрашивать в такой момент? Но дальше — больше. Отец главного героя заявляет: «Я вас так люблю. Тебя. Твою сестру. Маму». «Зачем же ты тогда изменил ей?» — спрашивает сын. «Не знаю. Наверное, мне просто никто не сказал, что такое хорошо, а что такое плохо. Вот я и не понял, что делаю что-то плохое». И это не шутка. Это его реальный аргумент. Ему за сорок лет никто не сказал, что измена — это плохо, и она может разрушить семью, вот он и оступился по незнанию.
И после такого даже не хочется обращать внимание на мелкие проблемы в виде странных персонажей, которые внезапно появляются, говорят что-то многозначительное (или совсем незначительное) и так же быстро исчезают, про оборванное повествование, про непопадание в образ подростков, которые вроде уходят во все тяжкие, а при этом так скудно матерятся... Нет, я не то чтобы гуру мата, но если бы мой лучший друг изнасиловал несовершеннолетнюю девушку, я бы нашла слова покрепче, чем «мудак» и «сука». Да, возможно, это просто придирка, особенно на фоне реальных проблем повествования, но меня такое сильно выбивает из контекста. Хотя поначалу мне прям нравилось, мне казалось, что люди такие и есть, что они так и разговаривают, так и ведут себя, но под конец все стали какими-то... пластиковыми, ненастоящими.
Но несмотря на все это, я бы посмотрела кино или мини-сериал по мотивам этой истории, она весьма кинематографична — я на протяжении всего чтения ловила себя на мыслях типа «О, вот это был бы красивый кадр», «Хм, атмосферная сцена получилась бы...», «А вот тут начинает играть музыка, смена кадров и... каеф». Как раз в сценарий можно будет добавить пару визуальных чеховских ружей, чтобы концовка лучше легла. Потому что сейчас она логична, но ты не восклицаешь ничего вроде: «О! Да! Конечно! Ну кто еще это мог быть, кроме этого персонажа, и как я сама не додумалась?!», ты думаешь: «А. Ну да. Ну ок, че, го некст».