quiz_vacation

Рецензии и отзывы на На исходе августа

Слушать
Читайте в приложениях:
423 уже добавили
Оценка читателей
4.03
Написать рецензию
  • Orlic
    Orlic
    Оценка:
    22
    "Холодная весна в Провансе" - путевые заметки, почеркушки на полях, присыпанные цитатами из писем Ван Гога да щедро сдобренные отрывками из книг о евреях.
    Я, наверное, этой книгой для себя поставила точку в былой восторженности от Рубиной.
    Самовлюбленность в каждой метафоре, которые наслаиваются друг на друга и наслаиваются, и, кажется, что эта женщина, в самом деле, говорить просто не умеет. Все надо с изподвыподвертом, да непременно со страданиями еврейского народа, да с нарочитой интеллигентностью.
    Какие-то бесконечные реверансы, выкруживания, кокетство. Посмотрите-посмотрите, товарищ читатель, здесь я рассказываю вам о своем сумасшедшем (хи-хи) муже, который способен три часа стоят у картины Вермеера (хи-хи-хи). Ой-ой, товарищ читатель, субботним днем в Толедо мы ищем кашерное вино (хи-хи-хи-хи). Все эти охи, ахи, смешки и вызывание определенной реакции в нужных местах - очень утомляет.
    Ух.
    Конечно, если брать ее словами, ладно, даже предложениями - ярко, сочно, вкусно, осязаемо.
    Но если уже абзацами - захлебываешься эпитетами, а пресловутые метафоры встают комом в горле и желудок вопит от несваряемости конечного продукта.
    Все-таки, мне бесконечно повезло, что ее я совершенно случайно начала по порядку. В ранней Рубине есть устойчивый сюжет, женская лиричность и уловимый прекрасный русский язык. И еще ни намека на евреев!
    Ничего не имею против, но нет. Уже все.
    Ах, да. Чуть не забыла.
    Места, о которых Рубина говорит, хороши сами по себе, да и картины мужа неплохи, поэтому-то и "нейтрально".
    Читать полностью
  • shurenochka
    shurenochka
    Оценка:
    21

    Чтобы отдохнуть от всяческого бреда, сказок и фэнтэзи (моего любимого жанра, между прочим), припасла я томик Дины Рубиной. И... прочитала за день.
    Не могу сказать, что чтение легкое и ненавязчивое- нет-нет, оно местами тяжелое и заставляет думать и даже задуматься (о, ужас!).
    В виде дневниковых записей или заметок,каких-то набросков, выдержек и цитат, картин из путешествий- все составило очень милую картину путешествий писательницы, но вот последний рассказ....В прочем, это ж Рубина- хэппи энда и розовых соплей не ждите. За это мне и нравится стиль автора- все как в жизни.

  • Life_on_Mars
    Life_on_Mars
    Оценка:
    14

    Рубина под конец стала отторгаться циничным организмом: сначала слишком часто стали мелькать в стройных толпах слов интеллигентские банальности - эти неуемные-вечные-ни-шагу-назад снобствующие позеры, искрящие от сознания соответствия собственным же эталонам этикета и вкуса, - затем просроченная на 500 лет и - как ни искусно сплетено кружево пафоса, почти-мистики и интерпретаций давно минувшего и рассыпавшегося в прах - чужая скорбь...
    Я ненавижу это копошение в истории в своем народе, тем более не понимаю его в других. И как справедливо заметил один мой друг:"Все-таки она писатель, а не политик. И должна как-то помнить об этом, либо идти в политики."

  • Myrkar
    Myrkar
    Оценка:
    14

    Дина Рубина со своей еврейской смекалкой уже второй раз подсовывает мне книгу, которую я за книгу посчитаю в самую последнюю очередь. Первая состояла из кусочков ее интервью, комментариев и баек под названием "Больно только когда смеюсь", вторая - из записей, годных для не очень хорошего блога о путешествиях еврейки по Европе и называлась по заголовку одного из таких путешествий "Холодная весна в Провансе".

    Рубина очень живо и любовно описывает то место, в котором живет: все там поэтично и знакомо. все настолько своё, что можно написать историю, потому что уже давно миллион сюжетов переплетается друг с другом от ежедневных встреч с родными местами, особенно когда прогуливаешься там регулярно, так как состоишь в клубе собачников. В определенные моменты Рубину заедает хандра и знакомый турагент Саша собирает ей маршрут для путевки. За границей своей искусственно созданной страны находится страна не менее своя. Разве что в ее свойскости нужно обстоятельно покопаться. Знакомых по путеводителям названий тут будет перечислено не так уж много, зато фамильных смуглых носов, изогнутых задниц и других родовых признаков известного народа будет вдоволь. Сначала это будет сюжет-случайность, потом такие случайности станут закономерностями, обрастут тревожностью за историческую судьбу сверхдалеких предков и доведут писательницу до последней повести, где она уже явно будет в болезненном состоянии, но продолжать размышлять о путях евреев. Такие они - хотят иметь родственников, заполняют свои генеалогические древа, находят друг друга, дружески подмигивают, а в результате всё заканчивается успешной продажей кошерного вина или барахла со звездой Давида. Тоже мне туризм.

    Каждая поездка - это скучнейшее повествование о том, как писательница искала сюжет о евреях в каждой стране, кроме Франции, где просто в дождливых декорациях читала отрывки из заляпанной книги писем Ван Гога. Вся Европа у нее становится декорацией для не очень-то живописных описаний. Но писательницей быть хочется, это уже привычка, поэтому в Нидерландах сквозной темой будет стрекот велосипедистов и раскрытые окна, в Германии - психологическая травма геноцида, во Франции - проблема разбавленного абсента, а в Испании - антисемитизм эпохи Возрождения. Всё это будет добавлено повторяющимися рефренами, только чтобы связать сложно смыкаемые друг с другом куски воспоминаний от поездки.

    Путешествие чужака в чуждой стране становится в книге поиском своего - то ли родственников, то ли следов целых еврейских колен, то ли просто определенной формы гальки на мостовой из сновидения. Чудеснейшим образом Рубина находит всё, что искала, кроме умиротворения, которое обещает только чуждое семитской душе христианство. Так что соборы будет посещать только ее муж, и то - чтобы посмотреть картины знаменитых европейских живописцев.

    Обычный блог или СМИ о путешествиях подсунет нам тысячу фактов о культурных стереотипах любой страны. А Рубина предлагает не факты, но истории со стереотипами страны своей. Это единственное, что может заинтересовать в таком произведении, потому что это подлинное личное путешествие, а не приторная экскурсия, где каждый участник получит одну и ту же дозу информации о стране с четким обозначением мест, где можно сделать фото на память. Рубина слышит в каждой стране особое звучание и превращает свой язык в похожий на местный, своим для иностранцев он так и не становится, не становится он и общим для ненадолго сдружившихся людей. Найденные родичи тоже своими не станут. Своя только история, потому что она практически никогда не состоит из фактов. Вся наша жизнь состоит именно из историй, личных, местных, становящихся культурными стереотипами и получающими название истории общей. А факт, что факт? Факт умирает в тот же день, когда его узнают. Пожалуй, это такая же вот мертвая книга, потому что в ней поэтическое, писательское пыталось жить в обрывках декораций, не обретших на страницах единого образа, кусочков безобразных фактов.

    Читать полностью
  • Booksniffer
    Booksniffer
    Оценка:
    11

    Достал с полки одну из ещё не читанных книг Рубиной, не особенно разбираясь, какую именно - и сперва разочаровался: я хотел уют придуманных романов-повестей-рассказов, а попалась по-солдатски бодрая книга путешествий. Начал читать вопреки себе - как-то не вовремя подвернулись эти коксинели, провансы, толеды, - твёрдо решив "опустить" томик на Лайвлибе, поставив ему обидную для Рубиной троечку. Потом понял, что ну никакой тройкой тут не пахнет: речь богатая, поэтичная, с густыми, запоминающимися образами звенящих икр тореадора, шпилевого немецкого языка и прочего, прочего; крепко сбитые сюжеты с точно рассчитанным ударом пики в конце; арабескная россыпь юмористических неожиданных хлопков, не без некоторого цинизма оттеняющая человеческую горечь природно-прекрасной жизни. Началось с невинных, колоритных новелл, которые втянули в тему, затем (чисто субъективная часть) Рубина начала испытывать моё терпение, заставляя меня, как второгодника, повторять знакомую тему Ван Гога, читать описание корриды, чего я не стал бы делать, вовлекаться в трагическую историю евреев... Но я всё преодолел и, закрыв книгу, поставил ей твёрдую пятёрку.

    Не повторяйте моей ошибки, не берите эту книгу "просто почитать Рубину". Она требует подхода, настроения, терпения (дай Бог, если у кого-то с ней проще отношения), неторопливости. Текст замечательно живописен, сюжеты интересно выглядывают из-под улиц, домов, небольших зарисовок, чтобы снова скрыться под ними. Рассуждения честно отражают сюжеты. Написано с чувством. Если другие книги путешествий читаются для того, чтобы приблизить к себе страну или местность, то, что видит Рубина (и как она это видит), уверен, я не увижу никогда. Вот только за эти её глаза пять звёздочек уже можно ставить.

    Читать полностью