Под потолком кружилась и жужжала не хуже газонокосилки жирная муха. Не было покоя этому несчастному глупому существу. Она шмякалась о зеркало на двери, путалась в хрусталиках люстры, но лишь жужжала отчаянней и суетливее носилась из одного угла квартиры в другой, страшно раздражая этим Алису.

Пристанищем для Алисы этим утром был удобный широкий диван, на котором распласталось утомившееся за долгую рабочую неделю тело. Ножка на спинке, волосы на подлокотнике, в руках книжка, которую коллега Алисы прямо-таки обожествляла в понедельник за чаем в обеденный перерыв.

То и дело книжка норовила соскользнуть с умаявшихся стучать по клавиатуре целую неделю пальцев и шлепнуться Алисе в переносицу. И это ее тоже раздражало.

Муха пронеслась с оглушительным свистом прямо над ухом Алисы, и книжка-таки выпала из рук, когда женщина замахнулась, отгоняя проказницу. Ну, и почему этому животному не сидится на одном месте? Лежа на диване, Алиса никак не могла этого понять.

Беспощадная июльская жара только добавляла решимости Алисе провести в таком положении весь день. Спорить об этом с Алисой пока что решался лишь ее собственный желудок, по громкости своих стонов рано или поздно обещавший достигнуть жужжания мухи.

Когда окаянная снова пронеслась над ухом женщины, Алиса перевалилась набок, встала с самым несчастным видом, на который была способна, и открыла холодильник, уютно примостившийся на другом конце дивана.

Она так и стояла, уставившись внутрь, тщетно пытаясь понять, что же сегодня на обед. Глаз то и дело косился на поглядывающую с верхней полки ветчину, которую достаточно было б просто отрезать, положить на хлебушек, да и с аппетитом засунуть в рот, приправив горячим чаем. Нет, чай горячий, а сейчас и так жарко. Лучше холодным молочком. Решено, так однозначно будет лучше.

Но чуть потянулась к бутылке с молочком обрадованная женщина, как тут же, как ужаленная, одернула руку.

Хитро и с осуждением поглядывал на Алису сосед молока по полочке – товарищ кефир, датированный прошлой неделей. Еще в среду, если не изменяла Алисе память, она налила себе стаканчик любимого напитка, отхлебнула, потом вылила стаканчик в раковину и зареклась из остатков напечь блинов. Вот уже и воскресенье, завтра новая рабочая неделя, а запах блинов так и не коснулся, ни шажочком не ступил на порог Алисиного жилища.

Холодильник негодующе запищал: “Закрывай, хозяйка!” Женщина повиновалась, еще с минуту исступленно смотрела в пустоту, принимая свою участь, потом снова открыла холодильник и набрала полные руки кефира и яиц для блинов. Что ж… Не позволять же бедолаге совсем скиснуть. Не экономно это, да и вообще – просто жаль.

Алиса положила на столешницу все, что утянула за раз из холодильника и принялась искать все остальное. Так… фартук, сковорода, кастрюля для теста… миксер, сахар, мука… Мука!

Конец ознакомительного фрагмента.