По мотивам нескольких снов

Пролог

Мир, в котором я оказалась, перевернул мое сознание, сделал из меня сумасшедшую. До сих пор с ужасом вспоминаю события, произошедшие со мной. Даже не знаю, выживу ли. И возможно вообще выжить в таком мире? Не хочу оглядываться назад, да и не буду. Надеюсь, все позади и это был страшный сон. Сознание спутано и уже не различает, где ночной бред, а где реальная жизнь. Может, все это и есть реальная жизнь?! В таком случае все мы живем в сумасшедшем мире! Все до единого. И я хочу сказать, что мне страшно. Я не помню, какой сейчас год, не понимаю, когда начинается лето и заканчивается зима. Несколько дней может стоять невыносимая жара, а после я просыпаюсь и за окном уже метель. Не знаю, что было вчера и как вообще оказалась в том или ином месте. Как проснулась и вышла из дома? Будто день начался внезапно с какого-то момента. Не могу точно сказать, сколько мне лет. Бывают дни, когда двадцать пять, а бывают, когда отражение в зеркале показывает…

Мурашки по коже. Каждый раз не знаю, выживу или умру, каждый раз не знаю, кем проснусь. Я стала носить в кармане диктофон, чтобы быстро рассказывать о том, что вижу и чувствую. Может, когда я прослушаю свой голосовой дневник, спустя месяц или год, я что-то пойму. Но сейчас я полностью дезориентирована.

Я убила белую бабочку

1

Сегодня меня зовут Сара, даже не знаю, это мое настоящее имя или нет. На вид я маленькая девочка тринадцати лет, хотя признаться, не чувствую себя ребенком. У меня мелкие золотистые кудряшки, как у маленькой куклы, на мне белое платье с рюшами. Иду по тоненькой тропинке. Вокруг много деревьев. Похоже, сейчас лето и я нахожусь в лесу. Передо мной стена, не бетонная, а из водопада солнечных лучей, которые четко разделяют границу между тем, где я нахожусь, и тем местом, в которое должна попасть. Не знаю, зачем здесь и куда собралась пойти. Ноги непроизвольно ведут по этой тропинке, и чувство страха немного притупилось. Место выглядит очень знакомым. Здесь есть трамвайные пути в самом лесу и множество станций: первая, вторая, третья… седьмая… На некоторых станциях есть пляж. Но сейчас это место выглядит несколько иначе и снова я ломаю голову над тем, что ждет меня. Прохожу сквозь стену яркого солнечного света, оказываюсь на маленьком лугу, взгляд радует множество белых бабочек, они беззаботно порхают, купаясь в солнечных лучах. Несколько бабочек сели мне на плечо, а одна запуталась в волосах. Я смахнула их своими маленькими ручками и пошла дальше. Остановилась у железной дороги, которая рассекала лес.

Подъехал маленький трамвай, всего из одного вагона. Он покачивался из стороны в сторону, колеса тихо стучали. Я бросила взгляд на облезший красно-желтый окрас. Не знаю зачем, но я ждала его – этот одинокий трамвай. Я не заметила в окне водителя, и вообще странно, что была единственным пассажиром, который разместился на красном твердом сидении и пустым взглядом уставился в окно. Время от времени мой взгляд пробегал по поручням. Вот сейчас я представила, как там стоят люди и держатся за эти самые поручни. Сколько же там микробов! Сара, нет, не нужно… не думай об этом. Они же проникают под кожу! И вправду лучше не думать об этом. А мне действительно тринадцать? Снова смотрю в окно, летние пейзажи радуют своим зеленым окрасом. Тоннель из леса… И бабочки, белые бабочки все это время порхают по ту сторону окна, такие беззаботные, как же я им завидую.

Мы едем уже около получаса и ни разу не остановились. Нужно сказать об этом. Мелкими шагами пробираюсь к кабине водителя и обнаруживаю, что его там действительно нет. Стараюсь не впадать в панику. Этому должно быть объяснение. Но как объяснить то, что я слышу резкие звуки скрипки? Кто-то играет Паганини «Каприс 24». Без паники обернулась. На какое-то время застыла в восхищении. Скрипач был невероятно красив. Но не лицом, совсем нет. Лицо было скрыто под маской, усеянной мелкой и крупной россыпью черных камней. Такими же были жилетка и брюки. Ярким белым пятном выглядывала рубашка, рукава которой были небрежно закатаны по локоть. Я испугалась и издала громкий пронзительный крик. Из-под маски вылез маленький противный белый червь. А теперь их стало еще больше! Кажется, они его съели. Скрипка со стуком обрушилась на пол, а следом за ней – костюм исчезнувшего скрипача. Маска отскочила к моим ногам, а черви стали расползаться по всему вагону. Я отвернулась в сторону окна и стала наблюдать за бабочками, чтобы не смотреть на то, чего, возможно, не существует. Лучше я буду думать, что это сон, чем реальный мир.

Одна бабочка с бешеной скоростью врезалась в окно, я дотронулась пальцем параллельно тому месту, где прилипло ее крохотное мертвое тельце. Следом за ней врезалась еще одна бабочка, а затем десятки, сотни… И все они оказались прилипшими мертвыми тельцами. Пошел дождь. Или что это вообще такое?! Похоже на кровь. Капли разбиваются о стекла, оставляя красные густые подтеки. Боюсь обернуться, так как слышу за спиной чье-то дыхание. Вагон попадает в темный тоннель, включается свет, и я вижу свое отражение в оконном стекле. Милая девочка с золотистыми кудряшками смотрит на меня и улыбается, вот только я не улыбаюсь.

– Сара, тебе страшно? – спрашивает она своим детским голоском, который раздается эхом.

Я отвернулась. К счастью, за спиной не было никого. В миг все исчезло. Я по-прежнему находилась в вагоне, но как будто даже не вставала с сидения. Трамвай остановился, и я вышла.

2

Меня зовут Лора. Мне около двадцати пяти лет. У меня прямые светло-каштановые волосы до плеч. На моей худощавой фигуре белое платье в пол с открытыми плечами и рюшами. Сейчас лето. И я знаю, что трамвай, из которого я только что вышла, ехал из леса. Мы должны были прибыть на какую-то станцию: первую, вторую, третью… Но вместо этого трамвай остановился в довольно-таки знакомом мне городе, не могу вспомнить название. Но точно знаю, что была здесь! Город из камня с узкими улочками и поразительной архитектурой в стиле готики, барокко и модерна. Только город этот находится совсем в другой стороне, и странно, что трамвай привез меня сюда. Пытаюсь не придавать этому значения, иду, куда мне подсказывает интуиция. В этом сумасшедшем мире главное – не останавливаться. Такое чувство, будто в трамвае я ехала совсем одна. А впрочем, неважно, это уже прошлое, о котором я забыла.

Нахожусь в приподнятом настроении, мне правда здесь очень нравится. Иду по брусчатке и прохожу множество маленьких кафе, которые расположены в этих удивительных зданиях. Меня привлек аромат кофе, доносившийся из маленькой уютной кофейни на углу трехэтажного дома. Вместо кофе я зачем-то заказала себе виски со льдом. Несколько минут наблюдала за кубиками льда, рассматривая свое отражение в миниатюре. Мне понравились едва уловимые нотки ванили и еще какой-то пряности – этот чудесный аромат пьянил мою душу. Не знаю почему, но я так и не притронулась к стакану. Может, следовало заказать себе кофе?

Осмотрела зал. Люди, которые сидели за столиками, вели себя странно. Неестественные позы, жесты, наигранные эмоции. Слишком идеально для правды. Как будто я в театре наблюдаю за тем, как актеры отыгрывают спектакль. Мне стало не по себе. Особенно, когда все одновременно встали со своих мест и устремили на меня пронзительные взгляды. На их лицах играли насмешливые улыбки. Они смотрели на меня до тех пор, пока я тоже не встала с места. Особенно мне запомнился джентльмен в клетчатой рубашке с идеально ровным пробором на голове. Его светло-русые волосы были аккуратно уложены, будто только что к ним приложилась рука парикмахера. Его шею стягивал белый галстук-бабочка. Этот джентльмен был похож на примерного юношу, который во всем слушался своих родителей. Его вид напугал меня больше всего. Он единственный, кто не улыбался, глядя на меня, и самый последний отвел взгляд. Через несколько минут он снова на меня посмотрел. Я же все это время стояла и не отводила от него взгляда. На его белый галстук-бабочку упало несколько капель крови из носа. Мне сложно было перестать смотреть на него. Но я отвлеклась, когда почувствовала, как по моим губам стекает что-то теплое. Прикоснулась и увидела на своих пальцах кровь. Какое жуткое совпадение.

Лора, тебе нужно бежать отсюда! Я же говорила, что в этом сумасшедшем мире главное – не останавливаться.

Сделала несколько шагов в сторону уборной. Прежде чем уйти, нужно хотя бы смыть кровь с лица. Вовремя остановилась. На пол прямо перед моими глазами со свистом обрушилась люстра. Крупные детали из хрусталя разлетелись в мелких осколках. Это меня немного дезориентировало. Аккуратно переступила осколки, стараясь не наступить, и вошла в уборную. Открыла старый металлический кран, из которого побежала вода с примесью ржавчины в то время, как по раковине ползал паук; упитанный, с толстыми ворсистыми лапками, он вызывал отвращение и страх. С детства я страдаю арахнофобией, поэтому, когда увидела это отвратительное насекомое, у меня перехватило дыхание, стало до ужаса противно, и я сделала несколько шагов назад. Из крана продолжала бежать вода с примесью ржавчины. В помещении было тихо, так что каждый звук становился резким и отчетливым. Посмотрела в зеркало. Кровь так и осталась на лице, несколько капель даже испачкали мне платье. На какую-то долю секунды вместо своего отражения я увидела девочку с золотистыми кудряшками, она улыбалась. Потом появилась эта странная кровавая надпись: «Сара, тебе страшно?»