Цитаты из книг автора «Дэвид Кесслер»

Он давал, давал и давал, но никогда не знал, как принимать. Когда же стал слаб, и другие начали ухаживать за ним, перестал видеть смысл в жизни. Его близкие говорили, что для них радость – оказать ему заботу и любовь. Но он смотрел на себя как на жертву, всерьез задумываясь о суициде.

Важно, чтобы мы находили свою силу. Если вы продолжаете оставаться жертвой, следует остановиться и сказать: «Это непорядок». Но когда жизнь диктует свою сюжетную линию, мы должны принять ее и расслабиться. Жизнь – это цепь испытаний, через которые проходит каждый. Есть причина для этих испытаний, даже если мы не видим ее. Во всем есть смысл. Все, что случается, существует для того, чтобы мы могли получить необходимые уроки

Ронни Кей, перенесшая рак, поделилась с группой тем, как она вынуждена была научиться «позволить» себе рассказать, что провела день, слушая Бетховена. «Я должна была научить себя сказать с гордостью, что слушала Шестую симфонию Бетховена весь день, потому что это приносит огромное удовольствие. Я культивирую общение с друзьями, которые понимают важность удовольствия и говорят: «это хорошо для тебя», когда я делюсь с ними тем, что слушаю музыку. Было время, когда я стеснялась, что не занята сотней-другой дел. Сейчас понимаю, как важна для меня музыка».

«Шутки и игра – это жизнь; смех – один из способов, которым я ее получаю. Если ваши студенты смеялись, это было приятно мне. Обидно, когда кто-то не хочет называть вещи своими именами: смерть или рак. Я буду подшучивать над этим, потому что смех намного сильнее, чем страх, а реальность лучше, чем ее избегание».

утки и игра – это жизнь; смех – один из способов, которым я ее получаю. Если ваши студенты смеялись, это было приятно мне. Обидно, когда кто-то не хочет называть вещи своими именами: смерть или рак. Я буду подшучивать над этим, потому что смех намного сильнее, чем страх, а реальность лучше, чем ее избегание».

Многие компании отмечают дни рождения сотрудников с тортами и воздушными шарами. Шарики разлетаются повсюду, поднимаются к потолку, болтаются в комнатах и коридорах. И очень часто деловые люди… забавляются с этими шариками, играют с ними – скрытно, пока никто не видит. Высокопродуктивные люди изголодались по игре. Большинство из нас – дети без шариков. Мы забыли, как играть. Уже и не знаем, что такое игра.

Многие работают день и ночь, чтобы обеспечить свое будущее, забыв, почему мечтают о нем.

«Я поняла, что мой Бог достаточно велик, чтобы справиться с моей злостью. Осознала, что Ему нет до нее дела».

Общество считает злость плохим, неправильным чувством, поэтому у нас нет здоровых способов ее выражения. Мы загоняем ее, отрицаем или сдерживаем. Большинство держит ее внутри до тех пор, пока не взорвется, потому что нас не учили говорить: «Я злюсь из-за этих мелочей». Многие не знают, как остановить поток, осознав: «Я злюсь на это», а если завтра что-нибудь случится, сказать: «Меня это разозлит». Зато все знают, как притворяться прекрасными людьми, которые никогда не злятся до тех пор, пока не взорвутся и не припомнят виновнику все тридцать три обиды.

Чувство существует для того, чтобы мы могли испытывать его, а не осуждать.