Августин понимал, что мать контролирует его своей любовью, но не мог ей противостоять. В детстве он боялся ее огорчить, а будучи взрослым — гордился ее духом и восхищался житейской мудростью. Он был потрясен, когда обнаружил, что она способна беседовать на равных с учеными и философами. Он понимал, что мать переживает за него больше, чем он сам, и больше, чем сама за себя. «Я не могу словами выразить любви, которую она ко мне питала; не могу выразить, насколько более сильные муки испытывала она в схватках, рождая мое духовное бытие, чем когда рождала на свет мое тело»2. Все это время она неистово его любила и не оставляла в покое его душу. Несмотря на всю ее властную строгость, минуты примирения и духовного единения с матерью были одними из счастливейших в жизни Августина.