Я все больше осознаю, что, как и многие в наше время, долго жил с неопределенными моральными устремлениями — смутно желая быть хорошим, служить некой великой цели, но не имея при этом ни ясного нравственного лексикона, ни четкого понимания о богатой внутренней жизни, ни уверенных знаний о том, как вырабатывается характер и достигается глубина личности.