Отзывы на книги автора «Денис Сорокотягин»

Я для себя поняла, когда читаешь много сложной литературы и чтобы впечатления от произведений "не сливались", нужно периодически брать лёгкую литературу, рассказы. Такие книги как " переключатель".
Так вот, между "Угрюм-река"  и "Открытая книга" переключателем был сборник рассказов "Синдром Шишигина". Он даже больше похож не на рассказы, а на набор жизненных зарисовок,  сборник мыслей. В которые автор хотел вложить все аспекты жизни жителя мегаполиса.
И конечно, мне больше всех понравилась повесть с одноимённым названием книги - "Синдром Шишигина". Трогательно, честно. Она полна любви и отчасти автобиографична.
Любите ли вы малую прозу?

Я рада, что есть авторы, которые пишут в жанре Young Adult. И темы поднимают важные, нужные. Нужные не только подросткам, но и тем, кто их окружает.

Помните ли вы себя в свои 14-15 лет? Я да, хорошо помню. И свое увлечение Hip-hop культурой в старших классах тоже. Все этии широкие штаны, граффИти, рэп. А еще точно помню, что увлеклась я этим всем из-за новенького одноклассника. А потом все это прошло, но умение замечать красивое и любовь к хорошему рэпу остались)))

Так к чему это я? Конечно же к сюжету книги. Я читала и вспоминала себя. Не столько свое увлечение, сколько тот возраст и мои тогдашние мысли.
Первая влюбленность, первые мысли о дальнейшем, чем я хочу заниматься, кем хочу стать, отношения с родителями, с одноклассниками.

Взросление. Это самое правильное слово, по моему мнению, характеризующее эту книгу.

Луи, Кулек, Туся. Ваня, Никита, Наташа.
Кто они? Подростки, пытающиеся найти себя в этой жизни. Уже не дети, но еще далеко не взрослые. Поэтому мы видим слезы на глазах мальчишек. Поэтому мы чувствуем боль Наташи.

Язык написания с использованием слэнга? И это правильно, это здесь уместно. Я бы не поняла, если бы был сухой текст. Это было бы не для молодых. Они бы не поняли и не приняли.

Бэнкси. Причем здесь вообще Бэнкси? Он красной линией идет через весь текст.
Именно через письма к нему мы узнаем Тусю. Именно он помогает ей прийти к мечте.
А Ваню эта тема приводит к его собственной мечте. И мы видим уже не просто блондина в клетчатой рубашке, который хорошо учится, а думающего, творческого парня, стоящего на пути к своему будущему.

Ну и конечно же Москва. Ее самый центр - ЧП, КГ и стена Цоя.

Кто знает, может и герои книги станут для кого-то примером, вдохновят, как вдохновил Бэнкси.

Всё началось с гаража. С зелёного гаража где-то на улочках старой Москвы. Повезло же главному герою, что гараж был зелёным. Мне кажется, именно поэтому она его и выбрала. Но давайте-ка без спойлеров.

Итак, у нас есть гараж — раз. Есть мальчик, так сказать, хозяин гаража — два. Есть девочка, которая нарисовала на гараже свой тег красным баллончиком — три. Есть друг девочки, сохудожник и вообще-то больше, чем друг — четыре. И все они встречаются благодаря тому самому зелёному гаражу.

Декорации романа — это уличное искусство — граффити (я из тех зануд, что ставят ударение в этом слове, как положено — на второй слог. А вы?). Девочка с воздушным шаром, нарисованная когда-то Бэнкси и повторённая миллионы раз другими уличными художниками. Серьёзно, даже перед моей общагой в Воронеже десять лет назад на трансформаторной будке была нарисована эта девочка. Читая книгу, я сразу её вспомнила. Правда, раньше я не знала, что это копия рисунка Бэнкси. Бэнкси — псевдоним анонимного английского андерграундного художника стрит-арта. Но всё это — Бэнкси, граффити, баллончики — не основа повести, это — декорации. Сама повесть глубже.

Внутри — подростки, которые ищут свой жизненный путь. Кем быть? С кем дружить? Как поступать? Что выбирать? Они ошибаются и тычутся носом в разные стороны, как слепые котята. Но вскоре начинают видеть мир и понимают, куда идти. Ну, по крайней мере, куда хочется идти прямо сейчас.

Герои в книге чудесные — думающие, смелые, творческие. Автор отлично показал, что за фасадом «гадёныша, который разрисовал дверь в подъезде» может скрываться очень интересная личность.

Кстати, написана книга на языке подростков (хотя мне всё было понятно, так что наверно язык слегка «олитературили») - много сленговых словечек и выражений. На мой взгляд, это ничуть не портит книгу, а наоборот — приближает к своему читателю.

Но нужно прекратить ставить себя на чужое место, потому что рискуешь потерять свое. Зазевался – и нет его. (с)

Бывают книги – глыбы, монолиты истин, сюжет которых твердо стоит на опорных камнях классических тропов и архетипов. Бывают книги – спокойная вода, расслабленно текущие сквозь сердце и душу, подпитывая эмоции. Бывают книги – выжженный полигон, где не осталось ничего, кроме намалеванных автором крестиков боя; куда не встань, всюду будешь ранен точным ударом.

Бываю и книги – коробки с сокровищами, фотоальбомы и ларцы фамильных украшений. Они говорят с читателем четко слышимым авторским голосом, их образы прозрачны и легки, понятны и знакомы, им так легко сопереживать.

Сборник Дениса Сорокотягина и есть та самая коробка с «сокровищами», которая есть у каждого. Он говорит о себе и своем, а кажется, что о тех, кто читает. Он как скульптор, только словесный, берет мрамор воспоминаний, отсекает то, что считает лишним, высвобождая образ. Образ деда, матери, продавщицы из маленького магазинчика, друга из детства, таксиста, Алика, поющего за «копеечку», прохожих. Всех, кого встречали мы все. Всех, кого мы тоже знали или только видели на фотографиях.

Он рассказывает то, что могли бы рассказать мы или то, что могли бы мы услышать от случайного соседа по купе, от парикмахера, от коллег за обеденным чаем. Он звучит уверенно, но сам при этом в себе потерян, он все еще ищет совершенства. И это правильно, кто его не ищет? Это вызывает доверие. В этом есть даже что-то нервное, что-то раздражающе колкое, как зацепившийся за рукав репейный шарик. Он не говорит «я точно знаю», он говорит «казалось, что».

«Проехался по травмам, обнаружил себя в том далеком времени одиноким, недолюбленным испуганным, хотя на самом деле это все неправда, все было по-другому. Я рос в любви и свободе» (с)

Это располагает, пусть и звучит немного минорно, даже иногда скорбно, но следом непременно будет мажор, непременно будет звенеть нечаянная радость (что намного глубже радости ожидаемой, верно?). И я всегда очень ценю, возможность передышки, оставленную автором.

Даже если герои (как в повести, название которой вынесено на обложку) постепенно, неотвратимо, в час по чайной ложке, теряют себя и своих, уходят незаметно, прикрыв входную дверь, всегда остается полоска света на полу и встав в нее, чувствуешь тепло.