Наступила вторая весна после решающего сражения в городе Четырех, а теперь уже в городе Всех Народов, сражение, которое жители назвали битвой богов, обросло многими сказаниями и легендами. Городом правил парламент, с Лосем во главе. Дворец правителя перестроили, закопав бассейн, и укрепив стены. Но малолетний правитель там не находился, ради большей своей безопасности. Убежище его и его матери было где-то в горах, а где не знал даже сам Гарик, его отец. Постепенно жизнь в городе приобрела прежний характер. Жители, которые получили вольную, теперь и сами хотели иметь слуг и рабов. Бывший низший класс, стал средним классом, а рабочих рук не хватало, и в город потянулись работорговцы со своим живым товаром, и свободный народ в поисках хорошего заработка. А богатые остались богатыми, кто-то немного потерял, а кто-то приумножил свой капитал. Самые богатые, конечно, сидели в парламенте, а Гарик, как отец правителя не имел право избираться во власть, но оно ему и не было нужно. Гарику принадлежали почти все крупные и средние бордели этого города. Он жил в свое удовольствие, поправляя здоровье. Огорчало его только одно, это разлука с семьей, с Катей и сыном он встречался не чаще одного раза в месяц, таков был порядок. Катя сильно изменилась, она словно постарела на несколько лет, за несколько месяцев. Гарику даже показалось, что ее словно травят потихоньку, и он высказал свои опасения Лосю, и тот обещал разобраться, но сказал Гарику, что тот параноик. Гарик и правда очень нервничал с приходом весны, ему снились кошмары, часто чудилось будто за ним следят. Ведь одна четвертая часть жителей города теперь были приезжие со всего света, и кого тут только не было. Гарик резонно боялся мести от прежних хозяев города, ведь парламент легко открыл двери города для всех желающих, но теперь встал вопрос сможет ли он так же легко их закрыть, и навести порядок. Непонятные страхи заставили Гарика всерьез задуматься о переезде, не знал только куда поехать, и никто не мог посоветовать. Старые знакомые теперь были или мертвы, или в верхних слоях власти, оставив ему монополию на его бизнес, и не допуская к своим делам. Но вот однажды он встретил Угря, на невольничьем рынке, тот стоял, около ряда рабынь относительно новой здесь расы или просто вида людей-волков, как их называли. Угорь его не видел, и Гарик того не окликнул, а сам стал осматривать женщин этого вида. Лица у них были более человеческие чем волчьи, а вот уши были как у волков, также имелся и небольшой хвост, зубы острые и клыки более выражены чем у людей, как правило небольшая грудь у женщин, роста не большого около 150 см у женщин и 160 у мужчин. Взгляд и характер был непокорным, поэтому в рабство продавали их молодыми пока еще не сформировалась взрослая личность, взрослых обуздать было сложнее, если не сказать невозможно.

– Если их разозлить, то тело почти полностью покрывается шерстью. – Это проговорил молодой работорговец-ящер, и ткнул палкой в живот человеку-волчице, та оскалилась и покрылась вздыбленной короткой серой шерсткой. Но кандалы на руках и ногах не давали возможности ответить на обиду. – А если они довольны и спокойны, то наоборот, они гладкие как люди…

– Для моего бизнеса они не подходят. – Подошел ближе Гарик.

– О, привет! – Казалось искренни обрадовался Угорь его появлению, и они по-светски, еле касаясь похлопали друг друга по плечам. – А почему тебе не подходят?

– Они не умеют притворяться. – Ответ Гарика был коротким, но емким, на что Угорь только утверждающе кивнул. – Обрисуй причину твоего интереса, и может я помогу тебе с выбором. – Тогда Угорь предложил отойти в сторону.

– А насколько они могут быть верны?

– При хорошем изначальном отношении, могут стать преданными как собаки.

– Собаки… – Поморщился Угорь.

– Я говорю про преданность, а не про поведение. – Мягко перебил его Гарик. – Они ведь, как и люди-собаки, простых собак и волков за родственников не считают, и отношения хотят особого.

– Вот еще. – Угорь уже потерял интерес к этим рабам, и засобирался уходить. – Рад был тебя видеть в здравии, как голова?

– Спасибо, лучше. Вчера видел сына и Катю…

– Я рад, что у тебя все хорошо. – Перебил его Угорь переминаясь с ноги на ногу, словно Гарик его задерживает, а он очень спешит. – Мне бежать нужно…

– Иди, конечно, ты теперь важный человек. – Понимающе улыбнулся Гарик, а как только Угорь повернулся спиной, уходя, он стал очень серьезен. Гарик подошел вплотную к той волчице, на которую так пристально смотрел Угорь, посмотрел ей прямо в глаза, и она на него смотрела так же, без агрессии, и с любопытством.

– Так близко нельзя, опасно! – Подскочил торговец. – Она не продается… – Уже тише добавил он.

– Исчезни! – Крикнул Гарик, не оборачиваясь. Он нежно положил свою ладонь на грудь волчицы, и так же нежно помял ее в руке, та же словно зашипела, но не дернулась и взгляд не отвела. – Хочешь избавиться от этих оков? – Спросил он у нее тихо.

– Только тебе это не под силу… – Ответила она так же тихо, но не на общем языке, а на английском.

– А кому, Угрю? – Гарик не отводил взгляда, и тут она впервые моргнула обоими глазами. – Беру! – Громко крикнул Гарик.

– Нельзя… – Торговец хотел было протиснуться между Гариком и волчицей, но его за шкирку поднял, и вытащил оттуда охранник Гарика, здоровенный человек-баран по имени Бабай, так его Гарик сам назвал. – Пожалуйста, это очень дорого…

– Ты знаешь кто я?! – Гарик впервые видел этого торговца, и резонно предположил, что он возможно не знает кто стоит перед ним. – Я отец правителя этого города… – Грозно, но не громко произнес Гарик, чтобы не привлекать внимание. Торговец бессильно опустил плечи, и вяло протянул руку, в которую Гарик щедро вложил мешочек-кошель с монетами.

Гарик сделал знак рукой, и извозчик на его закрытой коляске подъехал прямо к тому месту, где стоял Гарик, благо территория позволяла, так как торговые ряды для богатых были широкими, специально для изнеженных лентяев. Бабай взял на руки купленную рабыню и посадил ее в коляску. Гарик шепнул что-то Бабаю, и сел напротив своей рабыни.

– Зачем я тебе? Я поняла кто ты, и шлюхой не буду. – Волчица была спокойна.

– Ты прекрасно знаешь, что я купил тебя не для этого. – Как бы закрыл эту тему Гарик. – Тебе на вид лет тридцать, пол жизни позади, если ты просто человек-волк…

– А ты хочешь проверить? – С ухмылкой спросила волчица.

– А ты хотела бы, что бы тебя купил Угорь? – Гарик заметил, что она задумалась. – В рабство как угодила? – Та молчала. – Кажется мы сможем быть друг другу полезными.

– Я-то тебе зачем? – Повторила она свой вопрос.

– Дома поговорим, я колдунью вызвал, печати снять с оков… – Серьезно сказал Гарик, а волчица лишь усмехнулась. – Я, тоже не верю, что она поможет.

– Почему ты вообще решил, что на оковах печать? – Спросила она.

– Во-первых отверстия для ключей залиты красным воском, а на нем печать. – Он явно рассмешил волчицу, и сам широко улыбнулся. – А, во-вторых, ящер сам колдун, и он не дал мне ключа, значит знает, что он и не нужен, нужно разрушить или открыть печать. – Волчица перестала улыбаться, теперь она словно по-другому посмотрела на него.

– Ты и правда отец правителя города?

– Да, но я к местной власти, не отношусь никаким боком. Я знаю, что печати, наложенные этим ящером колдуном местного разлива, ты можешь разорвать их хоть сейчас, и съесть меня заживо. – В глазах волчицы появился красный озорной огонек, и она даже хотела разорвать оковы, но Гарик остановил ее. – Не спеши, пусть это сделает ведьма, такого же пошиба, как и ящер, что продал мне тебя. Так должны думать все вокруг, и даже я, во избежание лишних вопросов.

– А ведьма? А если она окажется не дура?

– Встречал я тут одну ведьму… – Загадочно проговорил Гарик. – После нее все кажутся шарлатанками.

Дальше они молчали, каждый думая о своем, а когда подъехали к дому Гарика, и нужно было выходить, она вдруг спросила.

– Сколько ты заплатил за меня?

– Больше, чем заплатил бы Угорь, ведь ящер знал кто он такой и хотел ему угодить. – Гарик взялся за ручку дверцы. – Хочешь отработать, и попросить вольную…?

– Ведьму что позвал не гони из дома сразу после дела, пусть походит, посмотрит, понюхает. – Тихо сказала волчица. – В ваш город столько всякой всячины набежало в дверь то открытую, да и в щели по залазили… – Гарик ничего не ответил, он и так это знал.

Прошли в подвал, волчицу принес на руках Бабай. Там уже ждала ведьма-ведунья лет сорока пяти, красивая с темными длинными кучерявыми волосами. А ярко зеленные глаза светились умом и любопытством. Она встала с деревянного табурета, когда они вошли, и с любопытством их разглядывала.

– Интересная компания у нас подобралась. – Проговорила ведьма, когда стражники и Бабай вышли. – Гарик помог волчице сесть, и сам тоже сел только не на табурет, а в кресло в стороне от женщин. Он теперь как бы со стороны смотрел на поведение двух необычных женщин. Они же внимательно разглядывали друг друга.

Наконец ведьма встала и подошла к волчице со спины и приподняла ее черные человеческие волосы, оголив шею. Потом в задумчивости вернулась на место, посмотрела на волчицу, и спросила.

– Давно у тебя там татуировка?

– Какая татуировка? – Не поняла волчица, а ведьма посмотрела на Гарика так словно давая понять, что их тут обоих водят за нос.

– Она может сама снять печати? – Просто спросил Гарик.

– Нет. – Твердо ответила ведьма. – Она не человек-волк, и ни ведьма, и не колдунья никакая. Сила есть а пользоваться не умеет.

– Ну пусть тогда здесь сидит, пока я не узнаю почему она вдруг Угрю стала интересна. – Они встали с ведьмой и пошли на выход, а когда вышли, и поднялись на первый этаж его дома, Гарик спросил у ведьмы.

– Хотела ведь нас остановить?

– Да, но не решилась, дай ей время подумать.

– Кто она?

– Я думаю она оборотень, но с ней что-то случилось, и она словно застряла на переходном периоде. – Колдунья на секунду задумалась. – Живет она так уже давно, и развила в себе другие способности. Я думаю, она ищейка, и здесь неспроста.

– Кого-то ищет, и ей нужна свобода. – Решил Гарик. – Но ее вычислил Угорь, человек очень с непростыми способностями и навыками. Но я не думаю, что она пришла за ним…

– Нет, конечно, он не ее уровень. – Она вдруг посмотрела на потолок. – Опять тут становиться неспокойно, ты бы слазил на чердак, и положил в карман то, что показал мне, когда впервые по-настоящему доверился …

– Что за тату у нее на шее?

– Думаю эта та печать, которая держит ее в том пограничном состоянии между человеком и волком.

– Если выполнит задание, то печать снимут. – Предположил Гарик. – А мы можем ее снять? И если да, то, что будет.

– Я думаю она потеряется для всех, кто ее знает, чувствует такой какая она сейчас, она словно исчезнет для них.

– Может быть она этого и ждет от нас.

– Может быть, но мы не знаем сами какой она станет, и откажется ли от своей цели, а ведь это как минимум знакомый Угря, а если он будет продолжать ее искать?

– То, что она непростой наемный убийца – это понятно, хочется знать каким боком тут втесался Угорь. Защищает кого, или наоборот?

– Мне уже нужно идти. – Ведьма посмотрела на Гарика с нежностью. – Как Катя?

– Все как ты и сказала. – Он глубоко вздохнул. – Она сама мне сказала, что сын словно высасывает из нее все жизненные силы, и не только из нее, но из других женщин, нянек. Думаю, мы виделись последний раз…

– Ты знал, что так будет. – Положила она руку ему на плечо. – Ты сейчас в таком состоянии, не наделай глупостей…

Ведьма-ведунья ушла, а Гарик поднялся на чердак, там под заделанной дырой в черепице, он встал на колени, покопался в опилках, и достал шкатулку. Когда же открыл ее, чердак дома наполнился слабым и теплым свечением от камня, лежащего внутри нее. Гарик аккуратно перевернул его, и теперь в нутрии него можно было разглядеть глаз. Теперь Гарик знал, что это за камень, и что он может дать и забрать у Гарика.

– Прости Катя. Не думал я что наше счастье станет и нашим проклятьем. Но об этом знали те, кто называли нас друзьями, а сказать нам об этом не сочли нужным… – Гарик достал камень размером со спичечный коробок и приложил его к груди. Ему вдруг стало так тепло и спокойно, а затем по его телу прошли волны непонятных колебаний. Когда же все утихло, он встал с колен. – Я переживу не только тебя милая, но и наших «друзей» …

Гарик спустился в свою комнату, достал из тайника у стола, под досками в полу кинжал, которым он еще пытался убить Наташу, и пошел в подвал. Уже по дороге он почувствовал большую силу внутри себя, уверенность, и главное отсутствие головных болей, которые мучали его после травмы головы, полученной во время сражений в городе.

Спустя час, два в гостиную дома Гарика вошла та самая ведьма, которая осматривала его новую рабыню. Только теперь она выглядела иначе. Выглядела она как светская дама, в красивом, облегающем выше бедер платье с дорогими украшениями, с уложенными волосами, и от нее очень приятно пахло. Лицо только было взволнованным.

– Я была тут не далеко, на обеде у знакомых, и там заговорили, что у тебя что-то случилось… – Женщина застала Гарика сидящим в одиночестве за столом, напротив него стояла непочатая бутылка вина, а в руках он крутил пустой бокал. – Твоя стража встревожена и рыщет по соседним дворам и улицам.

– Привет Элизабет. – Он только сейчас внимательно посмотрел на нее. В таком наряде она для всех была Элизабет, когда же становилась ведьмой то, ее звали Бета, а с ним наедине он была просто Лиза. – Волчица сбежала, ищут ее…

– И не найдут. – Решила женщина, она подошла к нему, понюхала бокал, который не пах вином, дотронулась ладонью до его груди, удовлетворенно кивнула, почувствовав в нем новую силу. – Ночью приду, поговорим. Я должна еще что-то знать?

– Мне показалось что я чувствовал рядом силу-энергию какую-то, первое что пришло в голову, это то, что это Угорь. – Он пристально посмотрел ей в глаза, она лишь кивнула, а Гарик глубоко вздохнул. – Был рядом, но не зашел…

– Ты знаешь, что не в гости он к тебе собирался. – Погладила женщина его по голове. – Ты все правильно сделал, а главное вовремя. Иногда и я поражаюсь твоей интуиции.

– Узнай, что это значит. – Гарик положил перед ней листок грубой бумаги, с начерченной точной копией тату на шее волчицы.

– Я могу это взять?

– Да, у меня еще есть. – И Лиза сунула сверток бумаги в декольте спрятав где-то между не маленьких грудей.

– Не пей только, хорошо.

– Не волнуйся, я не пью, но остальные пусть так думают. Слуги, стража языком помелят, так и за забор улетит. – Лиза поцеловала его в макушку и ушла. А Гарик положил перед собой сырой кусочек кожи с тату, срезанный с шеи волчицы, посмотрел на него недолго, потом схватил и кинул в огонь камина. Кожа вспыхнула так словно это была сухая бумага, а не сырая кожа.

Коля проснулся от приснившегося ему кошмара. Он вышел на улицу своей наконец-то достроенной небольшой крепости. Ночь была прохладной, и словно неспокойной. Будто в ответ на его беспокойство из темноты на него вышли две человеческие фигуры, приблизившись словно тени, это были Аня и Бастиан.

– Ночь, что у всех бессонная? – Послышался с крыльца дома несонный голос Евы.

– Такое ощущение что вокруг кто-то ходит и вынюхивает… – Встревоженно, но тихо произнесла Аня. – Что-то неосязаемое. Магия, возможно такое?

– Мы сами-то порождение чего? – Усмехнулся Бастиан.

– И осязаемое тоже. – Поддержал Коля Аню. – О нас всех стали задавать много вопросов, особенно приезжие в нашу страну, а их как известно, очень много в последнее время. Кто-то открыто и не открыто собирает о нас информацию.

– Причем знать хотят все. – Подтвердила Ева. – На рынке в столице мне шепнули, что разные люди просят рассказать про нас даже небылицы и легенды…

– Что делать будем? – Просто спросил Бастиан.

– Ты сначала не тот вопрос задал. – Ответил Коля. – Какой вывод из этого мы должны сделать, а потом уже твой вопрос.

– Слишком открыто живем. – Решила Аня, а Коля загнул палец.

– Собирают всю информацию какую могут, значит могут пострадать наши близкие. – Это уже высказалась Ева.

– То есть нам хотят навредить не напрямую. – Соображал уже Бастиан. – А возможно там, где мы вообще не ждем.

– И, возможно, не всем сразу. – Под итожил Коля. – Я бы нас разлучил, или напугал так чтобы мы побежали кому-то помогать из близких.

– Это похоже на тщательно продуманный план, месть. – Ева прижалась к Коле. – Закончилась наша спокойная жизнь.

– Это не Мюнхен. – Решила Аня. – Тут все серьезнее выглядит и масштабнее.

– Есть у меня одна мысль, и если это так, то, это моя вина. – Предположил Коля. – Давайте держать ухо в остро, и не разбегаться. Держитесь рядом с райским местом, а я попробую прощупать одно место отхода, а потом выяснить как дела у моих старых друзей.

Через час Коля сидел в кустах, в горах, смотря на дом, в котором он жил с Евой, когда на его след вышел Рудольф-Роман с Адольфом и пытались его убить. Теперь смотря на него с большой высоты словно в бинокль, он видел, что там живут военные, но почему-то выдававшие себя за гражданских. Семейная пара лет пятидесяти и три сына. Вокруг дома на разных высотах за камнями прятались солдаты. Причем эти лежки-гнезда были с мягкими лежанками и запасом провизии на три человека. Коля вернулся в свою крепость и все рассказал друзьям.

– Нас обкладывают со всех сторон. – Решила Ева. – У меня никого нет, кроме вас.

– У меня тоже… – Проговорил медленно Коля. – Если только совсем старые знакомые. – Он посмотрел на Еву. – Иржи…

– Ты вряд ли побежишь его искать, чтобы помочь и угодить в засаду. – Решила Ева. – К тому же Фатих сказал, что он мертв. Остается только наша банда… – Улыбнулась Ева, и посмотрела на Аню и Бастиана.

– Эльза… – Задумчиво произнесла Аня, и посмотрела на Бастиана.

– Бернард… – Кивнул тот.

– Так, сидите тут, и не высовывайтесь. Собираем вещи, деньги, выдаем наказ смотрителю нашей крепости. Я ночью навещу друзей, только не знаю, как лучше это сделать, чтобы им не навредить.

– Так может и не нужно их тревожить, им ведь по силам в случае чего на расстоянии позвать тебя на помощь. – Предложила Ева.

– Может и не стоит. – Рассуждал в слух Коля, он ходил туда-сюда по гостиной его с Евой дома, нового дома, который теперь предстояло покинуть. – А если они не успели позвать на помощь?

– Значит они не услышат и твой призыв… – Была коротка Аня.

– А кто еще знал про наш дом в горах, в стране того финно-германского или какого там народа? – Спросила Ева и удостоилась сурового взгляда Коли.

– Пока мы их всех будем подозревать, то их же всех по одному и повесят у нас на воротах. – Коля глубоко вздохнул, и сжал кулаки. – Дайте мне два дня.

Петя решил навестить станицу, проделал большую часть пути через портал, а когда вдруг вышел из него, от почувствовал сильный холод, который на мгновение словно сковал его спину. Петя быстро передумал и вернулся в портал. Оказался он в своем новом доме-дворце на острове. Петя стал бегать по дому и звать жену.

– Мари! Мари!

На его крики откуда-то появился Рома.

– Она пошла на залив… – Рома понял, что его друг чем-то взволнован, и теперь вместе с ним поспешил на берег реки.

– Мари! – Что есть сил закричал Петя, когда увидел жену с сыном на руках, которые стояли у воды, но их не подпускал Санек, он лаял на Мари и ее служанок, кусал за подол платья, сильно встревожив их этим. В секунду Петя оказался между родными и водой, он молча снял с жены чепчик-шляпку и кинул в воду, и вокруг нее тут же образовался лед, сковав ее со всех сторон.

– Что это? Что происходит!? – Перепугалась Мари.

– Быстро в лодку крикнул Петя. – Помогая Мари с ребенком и Роману.