Пролог

К себе на работу его, пятилетнего малыша, привела мама. Сегодня получилось так, что оставить ребёнка было не с кем: муж в командировке, одна бабушка заболела, другая – жила за городом, – пришлось мальчика везти в офис. Бизнес-центр средней руки, недалеко от кольцевой автодороги, со всеми удобствами. Начальник ничего не имел против того, чтобы ребёнок поиграл в переговорной, превращённой стараниями сердобольных мамочек в примитивную детскую. В его отделе работало семь женщин, из которых пять имели малолетних деток возраста от четырёх до восьми лет, приходилось мириться с их капризами, чтобы работа не страдала.

В этот раз мальчик играл один: завладев самосвалом, он приступил к строительству замка из разноцветных кубиков. Нагрузив кузов грузовика пластмассовыми кубиками, ребёнок отвозил машинку на другой конец комнаты, там сгружал их и, как умел, возводил крепостные стены.

Началось всё с оглушительного треска помех, идущих из динамиков системы общего оповещения БЦ: "ПШШШКРЧШШШ АВАВАВАВАВАВА ПКРЧШШШПРКЧШШШ АВАВАВАВАВАВАВАВ ПКРЧШШШШШШ", – громко так. Мальчик видел, как мужчина, сидевший у окна с недовольным видом, поднял голову, уставившись куда-то в угол под потолок. Остальные сотрудники отдела – женщины – морщились, оборачивались, но работу продолжали. Громкий хлопок тоже особенно никого не встревожил. Потом, закрыв путь к спасению, загремели выстрелы.

В соседнем помещении размещалась студия детского танца: преподавательница с утра до вечера, надрывая горло, орала на непонятливых детишек, исповедуя стиль управления а-ля «Сталин». Когда в коридоре застрекотало, молодая неврастеничка выскочила из студии, возмущённая тем, что ей помешали учеников строить. Тонкие стенки между офисами в БЦ отлично проводили звук, мальчик, продолжая нагружать игрушечный самосвал, слышал всё, что происходило в коридоре. Не только он прислушивался к происходящему: встревоженные кумушки отдела, прочно прикипев тяжёлыми задами к сиденьям стульев, раскрывав рты, молча смотрели на дверь.

– Что это вы… – взвизгнула танцевальная мегера и тут же замолчав на полуслове.

В ответ ей прозвучал спокойный мужской голос:

– Чего разоралась?

– Вы что это, а? – истеричных ноток у преподавательницы заметно прибавилось, а хозяйские интонации пропали вовсе.

Больше женщина ничего спросить не успела. Прозвучала барабанная дробь очереди. Дверь в офис содрогнулась от мощного удара. Выдержала. Полетели щепки, зазвенели декоративные планки. Второй пинок дверь не пережила, треснув, распахнулась настежь. В тёмном проёме пульсировал силуэт чёрного человека. Мальчик чувствовал, как от человека исходило что-то, он не мог определить что, не знал ещё таких слов, но что-то сильное, словно рядом с ним на самых высоких оборотах внезапно заработал гоночный мотор, но бесшумно, без рыка и гари прогорающего на цилиндрах машинного масла. Казалось, чёрный стрелок состоял из одной чистой энергии, скрученной вихрями в подобие человеческого тела.

Стрелять он начал прямо с порога, не заходя в офис. Первым, с пробитой головой, залив всё вокруг кровью, замарав мозгами, грохнулся под стол пожилой начальник. Женщины запоздало завизжали. Стрелок вошёл внутрь. Чёрная военная униформа, берцы, лицо скрывала вязаная маска с прорезями, как у бойцов спецподразделений, разгрузочный жилет с карманами, забитыми боеприпасами, в руках автомат: стрелок хорошо подготовился к акции. Помимо запасных обойм и лимонок, стрелок имел при себе нож и пистолет. Вооружённый человек расстреливал безоружных женщин с методичностью робота. Короткая очередь и жертва падала. Из семи женщин лишь одна заметалась по офису, уходя из-под прицела. Мать мальчика кинулась, выписывая зигзаги, к сыну на защиту. Не добежала. Очередь её догнала, вскрыв грудную клетку. Раздробленные внутренние органы выплеснулись на стеклянную перегородку переговорной. Тело, по инерции пролетев метр, разбив окровавленное стекло, приземлилось прямо перед носом потрясённого малыша. Замок, который мальчик старательно строил, оказался разрушен до основания. Он так испугался, что, испытывая одновременно ужас и восторг, возбудился.

Стрелок, хрустя осколками, подошёл посмотреть на дело своих рук. Малыша он не тронул, кивнув ему на прощанье, он удалился, ушёл за продолжением. Но настоящее продолжение осталось сидеть, прижимая к животу игрушечный самосвал.

Глава 1

"О мой вождь! Знаю, ты жив. Наконец-то я нашёл тебя. Клянусь, я верну тебя в мир. Буду служить тебе плотью и кровью. Моя жизнь – твоя жизнь. Если потребуется – убью за тебя, если захочешь – умру за тебя. Верю, вместе с тобой придёт на землю тотальное освобождение, запылает очищающий огонь священной войны и возродится чистая раса избранных. Да, у тебя есть враги, но те прежние, которые имели силу, сдохли, а нынешние – слабаки, не способны противостоять нашей воле. Я убью всех, кто посмеет мешать нам. Великий миссия, белый народ истосковался по сильной руке. Вернись, наведи подарок, покажи нам всем свет. Мы так долго ждали тебя, терпели несправедливость, приди, накажи их всех, прикажи уничтожить наших врагов. Час твоего освобождения близок! Я иду к тебе, и никто не сможет меня остановить, о мой фюрер!".

До аргентинского порта Ушуайа команда учения пуповины Святого Пламени добралась, совершив четыре пересадки и затратив на дорогу трое суток. 18 проводников, отобранных из лучших адептов по распоряжению Сечения (высшего директивного органа Пламени) старших кондукторов, отправлялись на другой конец света в экспедицию на добычу артефактов. Их путь лежал в мистическую страну Шангри-Ла. Часть Антарктиды, которая обозначалась на современных картах как Земля Королевы Мод, интересовала кондукторов со дня создания первого центрального пупка воли. Для них она всегда оставалась Новой Швабией, во льдах которой оказался затерянным последний тайный объект Третьего рейха – база 211. Экспедицию к объекту готовили давно и тщательно. Организация похода влетела Пламени в копеечку. Помимо значительных материальных затрат на амуницию, фрахта подходящего судна, аренду вертолёта, оформления разрешений, приходилось попутно решать сложные вопросы секретности и покупки на чёрном рынке оружия. Никто не должен был знать истинные цели, преследуемые экспедицией.

Сами участники экспедиции шли за знаниями, полученными оккультными обществами Германии, сконцентрированными в созданных при их помощи техномагических предметах ведения войны. По косвенным данным, почерпнутым кондукторами из секретных архивов, по крайней мере, одному человеку удалось, достигнув просветления, войти в туннель, связывающий наш и загробный мир, что сулило тем, кто владел подобными техниками, стать чуть ли не всесильными представителями богов на Земле. Получив подобные знания, Пламя обретало решающие преимущество в борьбе за мировое духовное лидерство. На достижение такой благородной цели никаких ресурсов не жалели.

По причинам секретности привлечь профессиональных полярников непосредственно в команду сталкеров не представлялось возможным, поэтому проводники проходили удалённое обучение премудростям долгих трудных снежных переходов. Последние два сезона проводники провели в тундре под присмотром опытных инструкторов: ездили на ледники в горы – нарабатывали навыки полярных специалистов на разных полигонах. До последнего момента бойцы не знали для чего их готовят. Только за месяц до начала экспедиции наставники им объяснили, зачем и куда их посылают. Как от них и ждали, никто не отказался от коллективной сцепки настолько высокого уровня. Значимость, уникальность операции привлекала, будоражила ум.

18 смельчаков в порту ждало зафрахтованное бывшее советское научное судно ледокол Данциус. Раньше оно наверняка называлась академик такой-то, но с развалом Советского Союза, за ненадобностью новой России его продали, а новые аргентинские хозяева, переоборудовав его под круизные коммерческие цели, переименовали.

Капитан – синьор Варгас – ждал гостей со вчерашнего дня. При виде восемнадцати крепких молодых людей, нагруженных рюкзаками и сумками, поднимающихся по трапу на его судно, пышноусый аргентинец поспешил им навстречу. Основная часть снаряжения отряда прибыла в порт два дня назад и его уже успели погрузить на Данциус. Помимо контейнера с обычным, в таких случаях, снаряжением, судно приняло звеньевой вездеход серии Богатырь, модифицированный под нужды арктической экспедиции. Серьёзные ребята пожаловали: капитан сразу это понял, узнав сумму причитавшегося ему гонорара. Судно, рассчитанное на 110 человек, сняли полностью, оплатив все места, а не только восемнадцать по числу пассажиров. В плаванье Данциус отправлялся третьего декабря. По плану через три дня перехода он высаживал отряд в указанной капитану точке на Земле Котса. А вот забирать русских полярников через месяц, шестого января, предстояло уже из точки, находящейся на побережье Земли Королевы Мод. Если по шельфовому леднику вдоль побережья шагать четыреста километров, то из начального в конечный пункт назначения можно дойти за три недели, но почему-то отряд продолжительность экспедиции определил в четыре с половиной. Странный маршрут избрали для себя русские, никто на памяти Варгаса так не ходил – ни учёные, ни сумасшедшие туристы. Но задавать лишние вопросы было не в его натуре. Клиент всегда прав, особенно если платит так хорошо.

Возглавлял отряд Нестор Рыбаков, он первым, поднявшись по трапу, пожал руку капитану. Нестор неплохо знал испанский, в общении с аборигенами проблем у него не возникало. Когда Варгасу Рыбаков представился, обозначив себя как руководителя группы, капитан взглянул на него внимательнее. Хмурый, уверенный в себе человек тридцати-тридцати пяти лет, не улыбчивый, как все русские. Коротко стриженный, светловолосый медведь Нестор, с грозной складкой залегший между курчавых бровей, при разговоре постоянно смотрел прямо собеседнику в глаза, что в первую минуту смущало, а потом начинало крепко раздражать. Капитан постарался не придавать большого значения этой особенности русского командира: после приличествующих моменту, следующих за рукопожатием приветствий, он поинтересовался:

– Как добрались?

– Вы знаете, неплохо. У нас ушло всего три дня, чтобы из России оказаться в Ушуайи. Учитывая, что для нас этот другой край света, нормально. Наше снаряжение погрузили?

– Да, вчера.

– А собак?

– Тоже. Их разместили в грузовом отсеке. Хлопот с ними не оберёшься. Честно признаться, я не в восторге от такого количества животных на моём корабле.

– Ничего, недолго вам терпеть осталось. Скоро вы от них, как, впрочем, и от нас, избавитесь, – бесцеремонно заявил Рыбаков.

– О! Я совсем не это имел в виду.

– Прекрасно понимаю, что вы имели в виду, – пробурчал командир сцепщиков. Усач начинал действовать ему на нервы своей непосредственностью. На выходе получилась взаимная неприязнь.

Почувствовав, что теряет контроль над разговором, Варгас поспешил сменить тему:

– Хм. Как вам в Аргентине?

– Красивая страна, – коротко ответил Нестор. – Распорядитесь, чтобы людям показали их каюты, – Рыбаков сворачивал светский разговор в практическое русло, давая понять капитану, что ему некогда лясы точить.

Варгас, отнюдь не дурак, понял, что его вежливо отшили заодно вместе со всеми вопросами. Приложив по-военному ладонь к козырьку белой фуражки (привычка, оставшаяся со времён его службы в ВМФ) он, оглядев столпившихся вокруг него русских, пообещал:

– Да-да, сейчас распоряжусь. Вы устали с дороги, понимаю.

Обнадёжив пассажиров, Варгас уже направился к группке матросов и обслуги, стоявшей в отдалении на палубе, активно обсуждающей гостей, когда услышал:

– Минутку капитан, – обратился Нестор к Варгасу.

– Да, господин Рыбаков.

– После того, как вы нас разместите, надеюсь, вас не затруднит показать мне наш груз.

– О чём вы говорите, естественно! – преувеличенно доброжелательно воскликнул Варгас.