Первая жертва.

Я никогда не был озлобленным человеком! Радовался мелочам, как основная масса человеческого населения нашей планеты! С наступлением совершеннолетия проживал самую обычную среднестатистическую жизнь. Пока не узнал о наличии неоперабельной опухоли мозга в моей голове. Если вы читаете мой дневник, то скорее всего я уже мёртв.

Родился я в глубинке, недалеко от города Ижевска. Отчизна моя скорее была не деревней, а коммуной, довольно странным сообществом. В основном мои сородичи занимались выращиванием овощей в больших тепличных комплексах. Ежедневно каждый занимался своим родом занятий. Одни обслуживали бензиновые генераторы, специалисты наблюдали за стабильной работой солнечных батарей. Большинство женщин работали в теплицах, некоторые отвечали за кухню. Также имелся небольшой свинарник, в котором орудовали своими большими ножами два мясника. Всё это происходило днём-до наступления заката. С заходом солнца все взрослые собирались возле костра в лобном месте. Этим местом являлась просторная поляна с длинными деревянными скамьями на окраине посёлка. Посредине разжигали костёр, а по периметру расставляли вырезанные из древесины фигурки высотой приблизительно пол метра. Похожи они были на безликих людей с волнообразными руками и нижними конечностями. Деревянные головы вырезались круглыми и без лиц. После взрослые запевали песни без музыкальных инструментов-в абсолютной тишине. Их голоса звучали довольно упоительно. В это время детям запрещалось разговаривать и вообще издавать звуки. Тогда мне казалось всё происходящее абсолютной нормой, до одного дня, когда я подрос и мне наконец разрешили ехать в город на пикапе с моим отцом. В этот раз мы везли огурцы и помидоры в Ижевск. Наши расценки на овощи составляли хорошую конкуренцию и часто мы продавали их частным лицам. Тем, что держат шаурмичные и кафе бистро. Крупные сети нас обходили стороной, ведь мы работали только с наличным расчётом. После часовой езды по трассе окружённой густым лесом я и отец уже стояли на рынке за прилавком. Лето было жарким. Пот заливал глаза, приходилось постоянно вытирать лоб белым платком. И вот в очередной раз, когда я вытирал капли с бровей то услышал нежный голос. Такой, от которого сердце трепещет, душа уходит в пятки, а разум затуманивается. Я не успел поднять взор, но уже осознал…Я влюбился. Через миг пред собой я увидел невысокую блондинку. Милое чуток сплюснутое лицо, на котором красовались крупные заострённые голубые глаза, жирно обведенные чёрным карандашом. Уста её имели слегка искривленную форму лишённую симметрии, но должен заметить…это лишь подчёркивало её необычайно нестандартную внешность. Смуглая её кожа покрылась лёгкой плёнкой потливости, отчего мои руки так и тянулись притронуться и ощутить незабываемую бархатистость.… Тело было полновато, но изгибы изящны. Она спросила о цене, а я словно умственно отсталый пялился на её пышную грудь, вываливающуюся из открытого белого топика. Нижнего белья на ней не было, отчего я чётко видел прицелившиеся в меня в аккурат небольшие соски. Отец, заметив мою реакцию мгновенно вмешался, ведь приехали мы продавать овощи, а не пялиться на городских заносчивых девчонок. Без лишних слов он провёл короткий диалог с красоткой, продал ей два килограмма помидор. А как только незнакомка развернулась чтоб уйти, отец нагнулся ко мне и прошептал:

-Не межуйся сынок! Догони и поговори с ней!

В то время мой мозг понял, что я идиот, ведь я так и не сдвинулся с места.

По возвращению домой несколько дней я не мог думать ни о чём кроме неё. А ведь даже не знал имени. После несколько раз напрашивался с отцом на рынок, но девушки там не видел, пока не приехал в четвёртый раз на то же самое место. Теперь она явно флиртовала со мной, хотя вполне возможно мне просто этого хотелось. И вот несмотря на трясущиеся поджилки я решился и ненавязчиво спросил её имя. Она слегка хохотнула и теперь я знал, что любовь всей моей жизни зовут Кариной. Я пошёл ва-банк и настойчиво пригласил на свидание. На удивление девушка согласилась и ушла.

Через два дня я добрался до города на попутках. Ох как долго длились эти сутки.

Теперь мы сидели за столиком забегаловки. Я любовался её красотой, а она много говорила, рассказывала о себе и своей семье. Мне показалось странным, ведь девушка не задавала вопросов обо мне. Неужели я совсем ей неинтересен? Но вопросами долго мучиться мне не пришлось, ведь она резко сменила тему своих родителей на обвинения меня и моей семьи. Она твердила мол мы чёртовы сатанисты, утверждала о наличии в нашем поселении жертвоприношений, что довольно сильно меня удивило и морально подавило. Я ни сказав ни слова резко встал и бросился прочь, не дождавшись каких-либо весомых аргументов. Теперь бежал без оглядки и стиснув зубы держал слезы при себе. Это был первый любовный мой опыт…как вы заметили неудачный.

По возвращению домой я не подавал виду, не хотелось позориться, особенно перед отцом. Да и даже думать не смел рассказать о беспочвенных обвинениях. Очередной вечер прошёл как обычно, я крепко заснул под костровое пение. Во сне всё повторилось, опять Карина сидела в том-же кафе и повторяла вновь, отчего я проснулся в холодном поту. Наручные часы показали три часа утра. Я вновь огорчённо повспоминал первую встречу с девушкой и через пару минут уснул.

В коммуне я нёс ответственность за бензиновые генераторы. Моей задачей была проверка их на наличие топлива. Соответственно я заливал бензин, а когда он заканчивался на складе, то сообщал ответственному лицу о дефиците.

Слова Карины не покидали мою голову. Я вдруг начал приглядываться ко всем. Что они делают в свободное от работы время. А что за песни они поют? Ведь куплеты они исполняют далеко не по-русски. И о чём же эти тексты? Но вопросы задавать у нас не принято.

И вот через три дня я уже приобрёл параноидальный настрой. Теперь я не сплю по ночам, аккуратно подглядываю в окно своей хижины.

Через три месяца я чётко знал, что действительно взрослые ходят в большой сарай по несколько человек ровно в час с четвертью раз в неделю. Около получаса находятся внутри, после чего идут спать по своим одноэтажным домикам.

В одну из ночей я дождался пока все лягут спать. Ровно в два часа я бесшумно вышел из дома. Аккуратно оглядываясь прошмыгнул по кустам и вошёл в сарай. Предела моему удивлению в ту ночь не было. Никаких жертвоприношений я не увидел, ни единой убитой тушки животного. Но среди лопат, граблей и прочего инструмента расставленного по углам я заметил красное пятно. Даже скорее целую лужу… Лужу крови. От увиденного меня на несколько секунд сковало будто невидимыми хамутами. Неужели Карина была права? Неужели отец молчал об этом всю мою жизнь? Я быстро вернулся в кровать, но ночью данной я не сомкнул глаз. А с утра изъявил желание вновь отправиться на рынок.

Спустя пять лет слегка пригнувшись я выглядывал из-за высокого снежного сугроба. Ночное небо затянуло непроглядными тучами, вследствии чего я еле видел силуэт мужчины идущего через небольшую сосновую лесопосадку. Благо я следил за ним уже пару недель и чётко знал его путь, ведь мужчина каждое раннее утро ходил одной тропой, проходящей возле гаражного кооператива, в котором я три дня назад взял в аренду двухэтажный гараж. Несмотря на лёгкий мороз ладони мои обильно потели, колени активно отбивали темп. Про себя я лишь повторял:

-Я должен это сделать…Должен!

Как только одинокий мужчина приблизился к сугробу, мне лишь осталось наброситься сзади, окружить его шею верёвкой и крепко стянуть, но ненадолго. Через несколько секунд тело лежало на тропе, а ноги провалились в мягкий свежевыпавший снег. Я проверил пальцами пульс. Повезло…он был еще жив. Я взвалил тело на плечо и поковылял сквозь лес. Через проходную идти с телом было рискованно, поэтому я подобрался к своему гаражу с тыльной стороны, где заранее подготовил лестницу на крышу. Поднял тело и швырнул в открытый люк гаража. А после сам спустился внутрь. Странно, но пока всё дело шло слишком чётко по разработанному плану.

Конец ознакомительного фрагмента.