Pelican city

За стеклом уже второй час проносилась одна и та же картина: нескончаемые поля, засаженные растения с высокими и зелеными стеблями, редкие хозяйственные постройки да бездонное небо с едва различимыми облаками на самой границе горизонта.

Да уж, совсем не так я представлял себе эту далекую страну.

Как-то в отдалении показались дымовые трубы и обрамлявшее их загадочное нагромождение конструкций. Я оживился в надежде увидеть что-либо интересное, но этот отрезок мы быстро миновали – наша колонна следовала с максимально возможной скоростью. И, несмотря на такую спешку, мы умудрялись опаздывать, потому как сидевший напротив меня сотрудник постоянно поглядывал на часы.

Звали его Игорь Мигалега. Со стороны он напоминал автоматон из полузабытого циркового аттракциона. Всеми чертами имея неоспоримое сходство с человеком, чувствовалась в нем какая-то противоестественность. И за все то время, что я его знал, это чувство никогда не отпускало меня.

Наше знакомство состоялось еще при первом допросе, и именно Игорь оказался тем человеком, который сидел напротив и задавал вопросы.

Вопросы, вопросы… Их тогда возникло столь много, и ни на один я не смог ответить. Не могу этого сделать и сейчас. Например, как я умудрился попасть в страну, в которой, казалось, никогда не должен был очутиться? Или почему мы несемся под 65 миль в час на черном лимузине в сопровождении броневиков, набитых вооруженными людьми?

Игорь Мигалега, уловив вопросительный взгляд и словно подгадав мои мысли, пожал плечами и перевел взор своих отрешенных глаз в сторону. Как раз туда, где находился третий пассажир.

Одетый в черную форму без знаков различия, с ежиком огненно-рыжих волос, этот загадочный человек был изначально представлен как майор Свердлов. Между ним и Игорем сразу возникла напряженность, и если последний хоть как-то общался, то майор все время молчал и сохранял абсолютную невозмутимость.

Массивная фура пронеслась по встречной полосе и протяжно просигналила.

– Похоже, нас приняли за каких-то важных шишек, – резюмировал Игорь. – Они редкие гости в этих забытых краях. Хм, слышал ли ты когда-нибудь про раковую аллею?

Я отрицательно помотал головой, а майор Свердлов, видимо, вообще предпочел пропустить диалог мимо ушей.

– Так назвали территорию в пойме реки Миссисипи, недалеко от Нового Орлеана. Из-за расположенных здесь заводов, которые засоряют окружающую местность, у жителей наблюдается феноменально высокий уровень онкологии. Про болезнь Минамата, полагаю, ты тоже ничего не слышал?

– Не доводилось.

– Тебе не помешало бы расширить свой кругозор, – он поправил очки и продолжил монотонным голосом. – Ее еще называют, эм, болезнь танцующих кошек. В 60–х годах в окрестностях японского города Минамата были выявлены некие странности, не поддающиеся объяснению. Сначала массовая гибель птиц. Пернатые принялись падать с неба посреди белого дня. Следом дали о себе знать кошки. Движения животных напоминали дьявольский танец, довольно быстро приводивший к смерти. А чуть позже таинственные симптомы проявились и у людей. Больные впадали в оцепенение, иногда сменяющееся припадками. Порой они пытались причинить вред себе или окружающим. Многие гибли…

Он по своей странной привычке умолк на полуслове, уставившись в окно машины, и вернулся к рассказу не сразу. Я уже знал об этой его необычной манере вести беседу, поэтому просто дожидался, пока разговор вернется в прежнее русло. Что совсем скоро и случилось.

– Виной всему, как выяснилось, являлся завод, сливающий отходы в море. Раковая аллея обязана своим появлением схожим обстоятельствам. Как бы то ни было, официальная версия гласит так, – Игорь посмотрел на меня так, что становилось ясно: история с подоплекой.

– А по неофициальной версии? – догадался уточнить я.

– Неофициальную версию нам и предстоит проверить. Гм, если желаешь подробностей, спроси у Свердлова. Он как раз отвечает за эту операцию.

Я повернулся к майору. Тот, оказывается, слушал нас. Нехотя он достал кожаную папку и раскрыл ее.

– Случаи неестественно высокого количества раковых заболеваний стали отмечаться на территории штата Луизиана, в районе, образующем отрезок между городами Батон-Руж и Новый Орлеан, во второй половине 70-х годов двадцатого века, – по-военному неуклюже зачитывал он фрагмент текста. – Проблеме уделялось мало внимания, и широкой огласки она не получила. Когда информация стала достоянием гласности, в качестве объяснения сослались на местную промышленность. Работа многочисленных химических производств, заводов по переработке нефти и других смежных предприятий не раз сопровождалась частыми происшествиями, связанными с загрязнением окружающей среды. На официальном уровне высокие показатели заболеваемости признаны результатом влияния приведенных факторов. Но помимо этого, имеются данные в пользу иной версии: воздействия объекта, непосредственно относящегося к программе «Порожденный».

– Перворожденный, – уточнил Игорь, посмотрев на оппонента, словно учитель на нерадивого школьника, допустившего оговорку в элементарной вещи.

– Перворожденный, – недовольно повторил за ним Свердлов и захлопнул папку. – Сама программа засекречена. Санкцию на доступ может дать только Александр А. Вальдор и его здесь нет. Все, что вам стоит знать, юноша, – он подчеркнуто церемонно обратился в мой адрес, – это то, что лучше всего не мешать работать и тихо наблюдать за всем со стороны.

– Аккуратнее со словами, майор, – осадил его Игорь.

– Я все сказал, – процедил он и отвернулся.

Оставшееся время ехали преимущественно молча. Окружавшие нас поля теперь попеременно сменялись местным аналогом лесополос – отрезками, заросшими низкими деревьями с плакучими кронами.

«Выдержать их взгляды невозможно…», – вполголоса выразился Игорь Мигалега.

К чему он произнес подобное, а особенно то настроение, с которым это было сделано, я так и не понял.

На самом закате мы наконец-то прибыли. В лучах угасающего солнца, в стороне от опустевшего шоссе перед нами раскинулось небольшое поселение, точнее то, что от него осталось. Сбросив скорость, колонна осторожно свернула на щербатую асфальтовую дорогу.

Множество одно- и двухэтажных домов были давно заброшены. Местная растительность успешно отвоевывала их, местами почти полностью скрывая фасады.

Попадались небольшие магазинчики и лавки, судя по разбитым окнам и выбитым дверям, подчистую разграбленные. То тут, то там на обочинах ржавели остовы брошенных машин.

Дорожное полотно от отсутствия должного ухода сильно пострадало. Продвижение шло медленно.

Лимузину в таких условиях приходилось тяжко, и не совсем было понятно, зачем вообще стоило брать с собой подобный специфический транспорт. В итоге мы продвинулись метров 200–300 по тесной улочке, после чего заросли стали настолько плотными, что даже наш авангард в виде броневиков не смог их преодолеть.

«Кажется, дальше путь нам держать пешком. За столько лет все здесь превратилось в непролазные джунгли, – Игорь достал из дорожной сумки, лежавшей у него в ногах, два легких бронежилета и протянул мне один из них. – Надень, лучше, хм, перестраховаться».

Майор, увидев это, лишь язвительно хмыкнул и, не дожидаясь нас, вышел.

Первое, что я ощутил, покинув салон, был запах – в воздухе витали неопределенные ароматы, которые вызывали чувство тревоги. Поделившись своими мыслями с Игорем, я услышал от него предположение, что, скорее всего, причиной являлся заброшенный склад с химикатами, который находился неподалеку.

«Вероятно, оттуда не все вывезли. Некоторые покидали эти места в спешке», – объяснил он.

Но мне чудилось, пахло не химикатами, а чем-то другим.

«Запах пороха», – озвучил свое мнение Свердлов, стоявший у нас за спиной.

Мы удивленно посмотрели на него, но вдаваться в объяснения майор не стал и пошел командовать бойцами, которые покинули транспорт и ждали дальнейших приказов.

Спустя какое-то время мы с Игорем двинулись за ними следом. Пробираться по заросшей улице оказалось отнюдь непростой задачей – многочисленная растительность, вид которой был мне совершенно незнаком, словно сама лезла под ноги. Я то и дело спотыкался о всевозможные корни и витиеватые стебли.

Для моего спутника подобные обстоятельства тоже были в диковинку, и я думаю, он, как и я, не переставал удивляться Свердлову и его команде, которые передвигались по такой местности с впечатляющей сноровкой.

– И все же, какова наша цель? – я решил попытаться что-нибудь разузнать, наивно предполагая, что обстановка мне в этом будет благоприятствовать.

– Узнаешь, – Мигалега ответил не сразу, отвлеченный на очередную стену кустарника, которую предстояло пройти и не застрять в ней. – Информация такая вещь, которая иной раз может быть, м-м, лишней. Особенно поданная в неподходящий момент. Я с пониманием отношусь к тому, что тебя против своей воли взяли и отправили на другой конец света, а теперь ты бродишь в полном неведении по заброшенным улицам городка, название которого и не все местные наверняка смогут назвать. Но подробности тебе пока явно ни к чему.

– В прошлый раз такой расклад стоил жизни одному неплохому человеку, – не удержался я.

– Страданиями душа совершенствуется, – философски изрек Игорь.

Не стоило упоминать наболевшую тему, потому как разговор наш снизошел на нет. Лишь под ногами шуршала высокая трава.

«Огневой контакт, – в трескучих помехах донесся голос, который, несмотря на смысл сказанной фразы, прозвучал вполне буднично и размеренно. – Гражданским укрыться, никаких действий не предпринимать. Остальные переходим на резервный канал».

Рация прошипела и умолкла. Игорь огляделся. Метрах в пяти от нас вырисовывался небольшой домик грязно-серого цвета с проломленной входной дверью. Не теряя времени, мы решили спрятаться в нем и пробрались внутрь.

Маленький коридор вел в гостиную – туда и направились. Повсюду валялся всевозможный мусор, принесенный сюда кем-то с улиц. Кое-где виднелись следы огня, а задняя стена частично обрушилась. К счастью, проем, ведущий на улицу, был полностью затянут разросшейся зеленью.

Послышались выстрелы. Поначалу одиночные, затем они сменились короткими очередями. Мы залегли в дальнем углу гостиной.

Стрельба то смолкала, то начиналась с новой силой. Вели огонь с нескольких сторон. Доносились отзвуки взрывов. Ничего хорошего это не предвещало.

Нам же оставалось только ждать. Потому как ни оружия, ни других средств обороны в распоряжении не имелось.

«Гражданские, выходим», – сухо оповестила рация.

По связи Игорь объяснил наше местоположение, мы выбрались из укрытия и стали дожидаться. Совсем скоро к нам вышли навстречу.

Однако среди пришедших узнать удалось лишь Свердлова – остальные никак не походили на тех бойцов, с которыми мы сюда прибыли. Иначе экипированные, выглядели они внушительно.

«Сюрприз», – объявил Свердлов покачивая в руке пистолетом.

Нас окружили. Игорь молчал и не выражал каких-либо эмоций. Только изучающе разглядывал майора.

– Уж не думаете ли вы, уважаемый помощник господина Вальдора, что сможете своими глазенапами испепелить меня и мое воинство? – с издевкой обратился к нему Свердлов.

– Этот поступок не останется без ответа, – предупредил Игорь.

– Пустые угрозы не пугают ни меня, ни полковника, – майор подал знак, после чего Игоря схватили, завели руки за спину и скрепили их.

Со мной подобного проворачивать не стали.

«А теперь следуем дальше. Задача не выполнена», – уведомил Свердлов и удалился.

Мы, подталкиваемые в спины, двинулись следом и вышли к подобию небольшой площади, которую заросли поглотили лишь частично, и в центре оставалось немного свободного места.

Повсюду угадывались следы прошедшего боя: поднимался дым из развалин близлежащих домов, на островках асфальта виднелись гильзы, кровь и брошенное оружие. Здесь же неизвестные складывали в кучу тела наших бойцов. Игорь остановился и, наверное, что-то хотел сказать, но мгновенно получил удар в спину, – видимо, мы торопились.

В моей голове мысли путались, наваливаясь друг на друга. Они старались выстроиться в какие-то логические конструкции, но раз за разом обрушивались.

Что случилось? Кто уничтожил всю группу? Почему майор Свердлов пленил нас? И что теперь будет?

Наверняка известно было одно: маршрут наш лежал вглубь потрепанных улиц.

Миновав площадь, мы свернули в переулок, который принялся резко забирать вниз. Растительности стало заметно меньше, и продвигаться оказалось куда проще, но скорости от этого мы не прибавили – виной всему был груз, который тащили с собой взявшие нас в плен люди.

Не дойдя до конца переулка, мы снова свернули, и делали это впоследствии еще некоторое количество раз. К тому моменту совсем стемнело, и я перестал нормально ориентироваться.

Сказывалось и то, что освещения не имелось никакого, так как Свердлов и компания заблаговременно нацепили приборы ночного виденья, и им попросту было без надобности подсвечивать себе путь.

Время утратило прежнюю текучесть, стало густым, словно смола. Теперь городок не казался таким уж и маленьким. Продолжали лезть в голову недобрые мысли, и если до темноты я мог отвлечься созерцанием окрестностей, то ныне лишился этой возможности.

Игорь шел впереди. Он вел себя спокойно и, надеюсь, придумывал, как выбраться из этой переделки.

В какой-то момент приказали остановиться. То, что это не рядовая заминка для сверки с координатами, стало понятно, когда принялись разворачивать оборудование. В темноте тяжело было разглядеть, но вроде бы мы очутились перед продолговатым приземистым зданием с покосившейся вывеской на фасаде.

Занятые своими делами, наши конвоиры оставили нас ненадолго в покое, и мы смогли перекинуться парой фраз.

– Это оно, то самое место? – тихонько спросил я.

– Да, – как-то рассеяно подтвердил Игорь: он сейчас думал о других вещах.

– И что это?

– Заброшенный, эмм, – он невольно запнулся, – порнокинотеатр.

– Но… – запнулся уже я, еще не до конца переварив услышанное. – Зачем мы к нему пришли?

Ответа я так и не дождался, потому как мой собеседник промедлил, а конвоиры успели вернуться.

Когда люди Свердлова наконец решили вопрос с освещением, водрузив несколько световых столбов, перед нами предстало невысокое здание с выцветшей, местами обгоревшей, но еще различимой вывеской «Double Deuce».

Скромный фасад не пестрел какими-либо архитектурными излишествами, на его потемневшей от невзгод и времени поверхности вообще сложно было что-либо разглядеть. Часть стены была обрушена, и через этот пролом люди майора начали спешно заносить внутрь свою поклажу. Следом завели и нас.

Скудный интерьер оказался вполне под стать рядовому кинотеатру: в дальнем конце свисали остатки полотна, игравшего роль экрана, перед ним выстроились ряды откидных кресел, успевшие покрыться толстым слоем грязи. Несколько задних рядов выгорели – на этом пространстве мы и разместились. Что меня удивило, так это полное отсутствие какой-либо растительности внутри здания, хотя во всем городе ее произрастало в избытке.

Несколько человек успели переодеться в мешкообразные костюмы биологической защиты. В руках у них мелькали приборы, издалека похожие на пылесосы для автомобиля. Перекинувшись с майором замысловатыми фразами, они быстро рассредоточились по залу и стали мельтешить среди кресел. При этом сам майор заметно нервничал. Интересно, из-за чего?

Игорь в ответ на происходящее потупил взгляд, опустив голову. Он начал бормотать нечто бессвязное, время от времени поглядывая исподлобья то на майора, то на его людей с «пылесосами».

Не прошло и часа, как что-то нашли: овощеобразная фигура замахала руками, привлекая внимание, и минуту спустя вокруг нее собрались остальные.

Свердлов подался вперед, но потом, совладав с собой, отошел, попутно уступая дорогу подчиненному, спешившему с набором инструментов.

Зашумело, как будто начали пилить дерево. Однако продолжалось это недолго. Вскоре наружу потащили небольшой черный кейс.