ГЛАВА 1. ПРОВАЛ

Что это, явь или сон? Всё не то и не так.

Во тьме бездонной мои изменились черты.

Но вдруг иначе нельзя? И я спустился во мрак

Узнать себя, здесь, на краю пустоты?

©Павел Пламенев – Шаг в темноту

Сидя у едва тлеющего костра, Жакан Пентр смотрел на восток в ожидании рассвета. Кутаясь в куртку, он пытался не пустить утреннюю прохладу к своему телу, но получалось плохо. Холодные лапы с каждой минутой все настырнее касались его тела, вытягивали тепло, заставляя стучать зубами и мелко трястись. Господин Гани Юнко спал в тёплом спальнике в одной из своих телег, трое его охранников кутались в тёплые пледы в другой, и судя по мирному выражению лиц спящих, холод нисколько не беспокоил их.

Когда солнце показалось где-то на четверть, проснулся первый из свиты господина Гани - седобородый мужчина за пятьдесят, очень крепкого телосложения, с лицом, покрытым множеством шрамов разной степени паршивости.

- Давно проснулся? – зевая, спросил он у Жакана.

- Не ложился, – коротко ответил Пентр, едва сдерживая стук зубов.

- Решил дождаться, когда прибудем в деревню, и там отоспаться?

- Нет, – помотал головой наёмник. – Не спалось.

- Это дело знакомое, – ответил Кумуш и, дотянувшись до своей сумки, которая валялась в общей куче неподалёку, выудил оттуда флягу, изрядно покрытую ржавчиной. – На вот, выпей, а то трясёшься, как баба в первую брачную ночь. Пойло то ещё, но хоть согреет.

Жакан без возражений принял флягу и сделал пару хороших глотков. “Пойло” оказалось ещё хуже, чем он мог представить себе. Перебродившие вино с привкусом ржавчины и чего-то крайне кислого. Лишь в одном охранник не соврал - бормотуха прогрела наёмника до самых пяток. Холод отступил, и он наконец перестал барабанить зубами.

- Спасибо, – прохрипел Пентр. – Это самое ужасное, что я пил.

- Тогда тебе повезло, – оскалился в улыбке Кумуш и, тоже сделав глоток, сморщился. – Я пробовал и хуже.

Убрав флягу на место, охранник посмотрел вначале на солнце, которое медленно поднималось из-за леса, а после - куда-то себе за спину.

- До Квери-то ещё далеко?

- Полдня, – не задумываясь, ответил Жакан. – Но если в тех местах шли дожди, то дорогу могло размыть, и мы задержимся до вечера.

- Не, не, нам этого не надо. Мне уже осточертело спать в повозке. Конрой храпит, как медведь, а Вару…

- Что Вару? – раздался мужской чуть хрипловатый голос.

Жакан и Кумуш обернулись и увидели, как от телеги, где отдыхали телохранители, идёт долговязый мужчина немногим за сорок, с проплешинами в каштановых волосах, вечно недовольным лицом - возможно из-за узкого разреза глаз, и странной сыпью на шее.

- Ворочается, как при горячке, – закончил седобородый.

- Если бы кто-то хоть изредка мылся, – заговорил Вару, присаживаясь слева от своего товарища, – то, возможно, не завёл бы вшей, которые бы, в свою очередь, не переползали на других и не кусали их, мешая нормально спать.

- Мытьё оставь бабам и хлыщам с голубой кровью. Нормальный мужик должен пахнуть естественно, а не цветочками и ягодками. Истинный мужчина должен пахнуть кровью, потом и…

- Нечистотами всего города, – закончил за него долговязый, после чего ухмыльнулся, в то время как его товарищ по оружию зло оскалился.

Когда солнце уже поднялось наполовину, все были на ногах. Господин Юнко отдавал приказы своим телохранителям, куда и какой ящик переставить, а Жакан занимался своими делами. Проверив седло и стремена своей лошади, Пентр накинул на морду коня торбу с овсом и наконец занялся собой. Проверил, удобно ли сидит на нём куртка, затянул щитки на руках, подтянул ремень на штанах и потуже зашнуровал сапоги. Меч был бритвенно острым, как и ножи, три из которых лежали в подсумке на поясе, а два - мирно покоились за голенищами сапог. Кинжал, подаренный ему одним бароном после успешного задания, мирно покоился за поясом, а когда его извлеки под лучи утреннего солнца, хищно заблестел. Дымные бомбочки, которые так же мирно лежали в подсумке, за ночь не напитались влагой. А значит, ещё могут сработать в случае большой нужды, которая, как надеялся наёмник, не наступит. Осталось их всего три, а найти толкового алхимика в этих краях будет крайне проблематично.

Когда солнце почти полностью показалось из-за леса и устремилось на вершину небосклона, колонна из двух телег и двух всадников наконец двинулась на запад. Через час после выезда господин Гани, что ехал в первой телеге, окликнул Жакана, который ехал впереди всех.

- Господин Пентр, – заговорил он своим непомерно громким голосом, которым можно было разбудить целый город, – сколько нам ещё до Квери?

- Около пяти часов без отдыха, – ответил наёмник. – Но это только в том случае, если здесь не было дождей, и дорога не размыта. Тогда мы можем застрять надолго.

- Этого никак нельзя, – ахнул Юнко. – Мы должны добраться до деревни как можно раньше. Завтра у меня назначена встреча с покупателем, а до этого времени мне ещё нужно перечитать договор и обдумать, не смогу ли я получить за эту сделку большую сумму.

- Я не маг, чтобы поднять вас и ваши специи в небо и пронести их по воздуху. Та дорога, по которой мы поедем, самая безопасная и быстрая.

- Понимаю, – сокрушённо ответил торговец. – Я и мои люди тоже не обладаем даром магии. Придётся нам довериться госпоже удаче и вам. Не зря же я всё-таки вас нанял!

- Я отработаю свои деньги в полной мере, – сказав это, наёмник вновь уехал вперёд.

К кабаньему лесу процессия добралась только после полудня. Они добрались бы намного раньше, но по дороге у одной из телег внезапно слетело колесо, и пришлось потратить уйму времени, чтобы вновь поставить его на место.

- А здесь всё ещё водятся кабаны? – спросил Кумуш, поравнявшись с Жаканом. – Или это очередное пустое название?

- Водятся, – ответил Пентр. – Не так много, как раньше, но ещё есть.

- А ты что, охотником заделался? – спросил его Вару, который управлял первой телегой.

- Если здесь есть кабаны, значит, местные на них охотятся. А значит, свежего мяса будет в достатке.

- Да ты прям гений логики, – хмыкнул долговязый.

- Поумнее некоторых буду, – огрызнулся седобородый.

Пока двое охранников препирались, Жакан незаметно ускорил своего коня и уехал вперёд. Это троица телохранителей была из той породы, которая весь день могла грызться как собаки, а вечером, сидя у костра, горланить песни и пить из одной фляги. За четыре дня, что наёмник работал с господином Юнко и его охраной, он наслушался этих перепалок вдоволь и, если честно, его уже начало подташнивать от их компании.

Чем дальше караван углублялся в лес, тем сильнее Жакана одолевало смутное тягостное чувство, граничащее с тревогой. Его дурные предчувствия подтвердились в тот момент, когда под левой лопаткой, где у него был шрам от кинжала, полученный на заре карьеры наёмника, начало зудеть. Шестое чувство проснулось, а это ничего хорошего сулить не могло. Он натянул поводья и, остановив коня, стал, словно хищник, осматривать лес в поиске жертвы - или, точнее, охотника, что позарился на караван.

- Что-то случилось? – спросил господин Гани, когда его телега остановилась рядом с наёмником.

- Не знаю, – коротко ответил Жакан.

- Тогда чего стоим? – спросил Вару.

- За нами кто-то следит, – коротко бросил наёмник. – Я чувствую на себе чей-то взгляд.

- Может, кабаны? – предположил Кумуш.

- Нет, – сквозь зубы процедил Жакан, – что-то другое, – он повернулся в седле и быстро оглядел охранников. – Пока не выберемся из леса, ртов не открывать и быть начеку.

- О как, командир наш…

- Я сказал заткнуться! – рыкнул на седобородого наёмник. – Если ты нихрена не чувствуешь, то моя чуйка меня ещё не подводила.

Кумуш недобро зыркнул на Жакана. Но, ничего не сказав, лишь сухо кивнул. Двое других последовали его примеру. Пока наёмник ехал впереди и пытался понять, что именно не даёт покоя его шраму, остальные медленно тащились за ним. Лишь когда проехав чуть больше километра, Пентр увидел лежавшее посреди дороги дерево, а его шрам внезапно кольнуло, он понял, что происходит, но было поздно.

- На землю! – заорал он, разворачивая коня.

Первая стрела, вылетевшая откуда-то из леса, попала в борт первой телеги, вторая прошла чуть выше и левее опешившего господина Гани, а третья угодила в бок коня Кумуша. Животное, почувствовав боль, неистово заржало, встало на дыбы и, сбросив своего наездника на землю, умчалось куда-то в чащу, подальше от стрелка. Жакан, не теряя ни секунды, слетел со своего коня и ударил его по боку, заставляя убраться подальше, чтобы не поймать шальную стрелу. В то время сам наёмник, словно волк, стремительным движением добрался до первой телеги и укрылся за ней.

Вару, который вёл головную повозку, схватил застывшего с открытым ртом хозяина и повалился вместе с ним на землю, заставив своего господина протяжно ойкнуть. Кумуш, которому не повезло упасть на землю, пусть и не без труда, но смог укрыться за телегой до того, как на неудачливых путников вновь посыпались стрелы. Конрой, невысокий парень не больше тридцати лет, который был третьим охранником и вёл второю телегу, сработал быстрее своих товарищей и уже давно переводил дыхание за своей телегой.

- Какого хера? – шипел седобородый, держась за лодыжку на левой ноге.

- Разбойники, – коротко ответил Жакан. – Явно отчаянные, раз грабят так близко к деревне.

Когда Пентр попытался выглянуть из-за телеги, чтобы вычислить позиции лучников, он услышал за спиной вначале крик, а потом крайне неприличную ругань. Обернувшись, он увидел Конроя, который, видимо, хотел перебежать к своим товарищам и узнать, что им делать, но получил стрелу в левое бедро. И теперь Вару, рискуя головой, старался затащить его в укрытие.

- Твою-то мать! – вопил Конрой.

- Откуда здесь разбойники? – прорычал Вару, затаскивая раненого товарища за телегу.

- Не знаю, – быстро ответил наёмник. – Не было тут никогда головорезов. Слишком близко к деревне.

- Нас убьют, застрелят, – причитал господин Юнко, держась за голову. – Мы умрём!

- Не сегодня, – ответил Жакан.