© Давид Павельев, 2023
ISBN 978-5-0059-0697-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Все события – плод вымысла автора.
10 апреля
Звонок запищал пронзительно и противно, будто бы туча москитов, готовых налететь на меня и высосать всю мою кровь. Когда-то давно я услышал эту мелодию по телеку, когда мы смотрели его с бабушкой. Гигантский медведь взмывал под неё в небо на воздушном шаре и пускал при этом слезу. А унылый голос пел: «До свиданья, наш друг, до свидания!» Бабушка объяснила, что было это давно, когда мои родители сами только что родились. От того я всякий раз недоумеваю – почему именно эту древнюю песенку нам поставили звонком к первому уроку? Впрочем, ответить я мог: мы так же, как те люди сорок лет назад, говорим «до свидания», только не медведю, а свободе. Её я лишаюсь аж до самого вечера. Дослушав этот разрывающий ушные перепонки ремикс, я обречённо поплёлся в класс.
Большинство моих одноклассников уже заняли свои места «в соответствии с купленными билетами». На передовой парте, самой близкой к столу учителя, уже, как обычно, обосновались Лёва и Сеня.
Лёва – первый ученик в классе, почти круглый отличник. Четвёрки у него только по физ-ре и ОБЖ. Так что отличник Лёва вполне себе овальный. Худой, длинный, в вечном своём костюмчике – пиджачок, брючки, рубашечка, галстучек. А взгляд такой напыщенный, такой надменный. Дескать, успехи в успеваемости делают его лучше всех прочих людишек. Вообще-то весь класс его ненавидит, разве что кроме Сени. Когда он не слышит, его обзывают «Лёва из Бирюлёва». Сеня это услышал и доложил своему шефу, после чего тот обиделся и объявил оскорбителям ультиматум: никому не даст списывать и не станет подсказывать на контрошках. Он-то требует, чтобы его звали Лев – это типа царь зверей. Как раз соответствует его как-бы первостепенному статусу. А Лёва – как-то совсем для него уничижительно. Ну да это ещё терпимо, а вот «из Бирюлёва» – это уже слишком. Он-то гордится, что живёт достаточно далеко от этого райончика, населённого, по его мнению, одними мигрантами да нищебродами. Но продействовал ультиматум недолго. Во-первых, Лёва тащится, когда кто-то просит у него списать. Вот тогда он чувствует свою власть. Для него это возможность проявить свою снисходительность к презренным неучам. А тем только того и надо – доить этого надутого индюка. Короче, страдали от ультиматума обе стороны, и для выхода из тупика этим подхалимам пришлось променять своё зубоскальство на самую мерзкую лесть. И вот Бирюлёво было если и не забыто, то почти прощено. Повторяли его только вне школы, на безопасном от ушей Лёвы и его приспешника расстоянии.
Что касается самого Сени, то больше о нём ничего и не скажешь. Для меня это живая картинка из учебника биологии – симбиотический организм вроде рыбы-прилипалы. Сам без цвета, без характера и без каких-либо признаков индивидуальности, и лишь в комплекте с хозяином он что-то да и стоит. Благодаря опеке Царя Зверей Бирюлёвского Сеня – второй ученик в классе и отличник-скруглённый-прямоугольник. Четвёрок у него чуть больше: ещё по физике, химии и биологии. И то потому, что Лёва специально подсказывает ему с ошибками – нечего, мол, претендовать на лавры равного Самому. И Сеня готов с этим мириться. Ещё бы, станешь выпендриваться – не получишь и этого. Так что роль верного оруженосца вполне устраивает эту серую личность. Он даже готов терпеть иногда едкие Лёвины насмешки – тот и дня прожить не может без колкостей в адрес неудачников, обделённых природой мозгами. И если никто из них не даёт ему повод пустить в ход своё остроумие, он оттачивает его на Сене, который всегда под рукой. Какая ещё ему польза от Сени – не знаю. Но иногда мне кажется, что у Лёвы случаются проблески дружеского участия, и он привязан к Сене не только как к своей боксёрской груше. Однажды я слышал, как Лёва жаловался ему, что никто не понимает и не ценит его. Все перед ним лебезят, но лишь для того, чтобы паразитировать на его блестящем интеллекте. Такова, мол, незавидная доля всех гениев. Сеня неумело пытался его утешить. Но я бы на его месте этого делать не стал. Мне его ни капельки не жалко, как, наверно, и Сене. А притворяться я не хочу. Я один из немногих, кто никогда не прибегал к услугам мистера Всезнайки, и, соответственно, никогда не платил за это нужную цену. За это он ненавидит меня особенно яростно. Мало того, что я тупой болван, так ещё и не питаю должного почтения к Высшему Разуму. Уж если я не могу выучить урок, то и не выкручиваюсь, в отличие от всех остальных, а тупо получаю свою «пару». И потому ничем ему не обязан. А это простить мне особенно сложно, вот он и делает вид, что это он воротит от меня нос, и если мне вздумается на коленях молить его о помощи, то он пошлёт меня по известному адресу. Смотрит он так, будто бы сто раз такое было. Только вот фиг ему. Никогда такого не будет.
Впрочем, эта парочка права – у них-то есть будущее, в отличие от многих из нас. Они-то сумеют пристроиться в жизни – Лёва возглавит какой-нибудь департамент, а Сеню возьмёт к себе заместителем. Ну да ладно, чёрт с ними.
Через проход от них всегда садятся Клава и Дуся. Они анимешницы, то есть фанатеют от японских мультиков и говорят фразочками из них, которые никто больше не понимает. Ну, «кавайно» – это всё, что хорошо, а «няшно» – всё, что мило и красиво. Клава красит волосы в ярко-красный цвет и отбеливает лицо до бледности мертвеца. Носит она короткие шерстяные юбки, из-под которых торчат плотные красно-чёрные чулки. На руках у неё всякие разноцветные ниточки, а на сумке значки с черепами и пентаграммами. Она тоже хорошо учится и всячески гордится своей успеваемостью. В принципе, Клава – женская версия Лёвы, только бесит гораздо меньше. Дусе, в отличие от неё, родители не разрешают краситься и неформально одеваться, потому выглядит она довольно бледно на фоне подруги. Волосы она убирает в пучок, носит серые платья или юбки. Так что издалека её можно принять за пожилую училку.
А вот прямо за ними торчит вечно Стас. Вообще-то Стас – это первое, что привлекает внимание, когда входишь в наш класс. Он как громоотвод – самый большой, самый заметный, самый громогласный. И с него-то и стоило начинать описание моих одноклассников. Но получилось как получилось.
Выглядит Стас, может, и не очень-то броско – есть у нас в классе персонажи и ярче. Крупный, плечистый, мордастый – рожа у него квадратная и красноватая, как кирпич. Одевается он тоже не очень-то оригинально – неизменные джинсы и футболка с головой питбуля. Зато ведёт себя Стас очень шумно и буйно. Он всегда возбуждён и ни секунды не может сидеть тихо. Ему обязательно ржать, махать кулачищами у кого-нибудь перед носом, щекотать девчонок или напевать непристойные песенки. Короче, вести себя как орангутан.
Почему-то у всякого Стас тотчас же вызывает симпатию. Даже учителя охотно прощают ему все его фокусы и проделки, ведь ругать его – это всё равно, что пытаться сдержать ураган. Всё его поведение выглядит настолько естественно, что не может не вызывать какого-то умиления. Вот типа эдакий добрый молодец, пышущий здоровьем и энергией. Буйство гормонов и избыток физической силы распирают его изнутри, как и положено всякому нормальному пацану в нашем возрасте. Если бы взрослые узнали, то наверняка закрыли бы глаза на то, что в его телефоне полно порно-роликов, которые он радушно демонстрирует всей своей свите и иногда даже девчонкам, для которых он образец мужественности.
Короче, Стас со всеми в корешах и держится панибратски. Любому он может втащить чисто по-дружески. И как можно на него обижаться? От него же каждый тумак по кайфу. Стас – для всех в доску свой парень. И только со мной у него как-то не сложилось.
Началось всё ещё в восьмом классе, когда я только перевёлся в эту школу. Ко мне, как ко всякому новичку, тогда все ещё относились настороженно, кроме, казалось, его. И вот на первом уроке английского, когда нам задали писать сочинение, Стас вдруг повернулся ко мне со свойственным ему дружелюбием.
– Слышь, братан, ты вроде как ништяково спикаешь…
А в инглише я и в самом деле неплох. По нему у меня тогда была четвёрка, в отличие от большинства остальных предметов, по которым я отродясь не получал больше трояка. Это всё потому, что я много слушаю британские рок-группы. В грамматике это не помогает, зато словарный запас нарастился как-то сам собой.
– Подскажи-ка, как будет «настроение тёмное»? А то я быстрей рожу, чем вспомню.
Не чуя подвоха, я выпалил:
– Муд дак!
Я был только рад подсказать такому клёвому чуваку, с которым я так мечтал подружиться. Внутри я уже ликовал. Эта подсказка – начало нашего приятельства. Стас непременно примет меня в свою компанию, где я заслужу всеобщую популярность и уважение.
Но не тут то было!
Класс взорвался от хохота. Стас и Вован, сидевший с ним за одной партой, ржали громче всех. Вован так вообще, казалось, не мог остановиться – вот-вот задыхаться начнёт. И даже Лёва с Сеней надрывали животы вместе со всеми, хоть подобные проявления невоспитанности как-то не очень вяжутся с их типа аристократическими манерами. И только приличные девчонки не смеялись, а смотрели на меня, поморщившись.
– Что такое? – ожила вдруг англичанка, зачастую дремавшая, пока мы пишем сочинения.
– Нелли Тихоновна, он матерится! – крикнул Лёва, ткнув в меня пальцем.
Англичанка и сама что-то такое услышала, потому приговор был вынесен моментально:
– Ах так! Только не на моём предмете! Я учу вас говорить на языке истинных леди и джентльменов. Они безукоризненно вежливы и всякий раз говорят друг другу «сэр» и «мэм». Знаешь ты об этом? Ну-ка, давай сюда дневник!
Влепила мне «кол» за поведение и вызвала в школу родителей. Родители, ясен пень, не пришли. Но с тех пор надежда быть принятым в классе испарилась, как лёд в июньский полдень.
Значит, сам Стас – такой компанейский с другими – решил записать меня в изгои. Я тогда ещё не понял, что в нормальном классе обязательно должен быть свой собственный изгой, иначе это будет какое-то неполноценное общество. Такое общество и со скуки помрёт, если некого будет шпынять, да и ничто не сближает коллектив лучше, чем совместные насмешки над изгоем. Это как в машине есть газ, а есть тормоз. И вот тормоз – это я. Тогда я ещё не понял этого закона и не смирился с ним. Но теперь я стал умнее.
Первое время я, может, и бесился. Почему именно я? Таким тормозом мог стать и тот же Вован – уж он-то совсем тупой. Про себя я прозвал его «бычок» – уж слишком он похож на молодого телка, и даже прыщи на его покатом лбу напоминают маленькие рожки. Этим лбом он только и делает, что трясёт, типа поддакивая шуточкам Стаса, и иногда ещё что-то мычит. Мычание и повторение чьих-то слов – вот и весь разговор, на который он способен. И вот это вечно воняющее потом животное у Стаса едва ли не лучший кореш. А я сразу же прямиком в опущенные! Эта несправедливость меня тогда прямо-таки изводила. Я даже начал худеть, и по инглишу тоже пошли одни трояки. Тем более, что Нелли Тихоновна уверилась, что в джентльмены я не годен. Короче, с этой болью было трудно жить. Но потом-то я вдруг осознал, что не много-то потерял. Быть отвергнутым Стасом даже лучше, а то и сам превратишься в бычка.
Тем не менее, неприязни к Стасу я всё-таки не питал. Хоть я и не рвался теперь в его свиту, а всё равно сознавал, что он круче меня. У него-то полно друзей, он – душа любой компании. И что бы он ни творил, ему всё прощают. Потому что в нём что-то есть, а во мне нет. Если я скажу что-нибудь остроумное или просто смешное, на меня всё равно будут смотреть как на придурка. А он может нести любую хрень, валять дурака или просто всех шлёпать – все будут просто от этого тащиться.
Потому зачем мне вообще пытаться делать что-то нормальное? Как-то завести друзей, добиться их уважения чем-то хорошим. Мне ведь нужно для этого из шкуры вон лезть, а результат – ноль. Всё равно буду чужой, буду ловить косые взгляды, и никто не будет откровенным в моём присутствии. А ему просто нужно быть самим собой. Его и так все обожают.
Ну да ладно. Продолжу описывать класс. Со Стасом сейчас сидит как раз-таки Вован, так что идём дальше. А дальше, как всегда, сидят девки – Влада и Алла. Они – пацанки. Обе тащатся от гангста-рэпа и жирно подводят глаза до самых висков чёрной тушью. На этом сходства заканчиваются. Алла вертлявая и вечно как на иголках, а Влада всегда выглядит ленивой и сонной. В носу у Аллы кольцо, а на шее чёрная полоса чокера. Рыжеватые волосы собраны в два конских хвоста по бокам. Обычно на ней короткая маечка, чтобы был виден пупок. Учителя иногда заставляют её одеться пристойно, и тогда она натягивает какую-нибудь растянутую толстовку вроде тех, в которых всегда ходит Влада. Но при возможности сразу же снимает, ведь в таком виде парни на неё особо не пялятся. Алла вообще пытается всячески соблазнить Стаса, и в конце того года ей это почти удалось. Весь май и после экзаменов они гуляли за ручки. А потом в раздевалке перед физ-рой он хвастался, что у них всё было «по-взрослому», как в тех роликах из его телефона. Но потом Стас понял, что по-взрослому у Аллы было чуть ли не со всеми парнями района, и громко объявил:
– Я не хочу от тебя трипак подцепить!
За этим последовало громкое расставание, взорвавшее светскую хронику класса. Даже классуха тогда была не прочь об этом посплетничать. С тех пор Алла жаждет реванша, чтобы отвергнувший её «бывший» одумался и вернулся в ряды её женихов.
Влада на её фоне, конечно, смотрится скромнее, хоть так же курит, хлещет «ягу» и «пивас». В носу у неё тоже пирсинг. Фигура у неё шире, чем у подруги, и грудь как вымя коровы.
А ещё в классе есть приличные девчонки. Они не ржут, как кобылы, не показывают средний палец и ведут себя спокойно. Учатся они тоже хорошо, все их любят и хвалят. Это Ксюша, Юля и Кира.
Все они из хороших семей, и родителям на них не плевать, в отличие от моих. Им уделяют внимание, покупают красивые вещи и гаджеты. Короче, в жизни у них всё о'кей.
Девчонки увлекаются танцами и модой, смотрят «Американских топ-моделей» и корейские сериалы. В основном они секретничают только друг с дружкой, но не держатся особняком, как Клава и Дуся.
А Кира из них самая интеллигентная. У неё светлые волосы чуть ниже мочек ушей. Она носит очки, но от этого не выглядит ботаничкой. Наоборот, это делает её очень милой.
Кажется, в классе кого-то не хватает. И вот дверь приоткрывается, и в щель проскальзывает тип в спортивной куртке и штанах с тремя полосками. На голове у него потёртая кепка-восьмиклинка – такая, что похожа на блин. Заметив, что учителя нет, он цыкает зубом и выпрямляет свою пригнувшуюся к полу фигурку. Это Юрец.
– Утро в хату! Где тут моя шконка у окна? Бодрячком, пацанчики!
– А мы? – игриво спрашивает Алла.
– И тебе не хворать, шмарочка!
При этом Алла приспустила свою рубашонку, завязанную узлом на груди, обнажив левое плечо с новой татуировкой в виде розочки с острыми шипами.
– А, прошлась по коже иголка-иголочка! – тут же запел Юрец. – С тех пор осталась наколка-наколочка… Ты это, наколи себе десять куполов. Десятку как-никак уже отмотала. А под ними буквы ИРА.
– Чё это Ира? Я – Алла!
– И.Р.А. – значит «Иду Резать Администрацию». Видал, Стас? Ради тебя ведь девка шкурку попортила.
– Да пошёл ты!
– Ладно, не кипишуй. Э, пацаны, а чё за беспредел? Где ваще Манька? Я-то думал, что опоздал, что впаяют мне сейчас за нарушение режима. А эта кобыла сама где-то шляется.
– Та она на аборте, – ответил Стас.
– Да ладно!
– В декрет ушла, – повернулась к ним Кира.
Последние месяца два это была самая обсуждаемая тема в классе. «Я-то думал, она девка с башкой, – заводил разговор Стас. – Предохраняться умеет. А она залететь умудрилась.» И далее Стас – знаток всех тонкостей процесса зачатия – разбирал этап за этапом, где же что-то пошло не так.
– Жалко, что не она будет нас выпускать, – вздохнула Юля.
– В натуре, – подхватил Стас. – Я бы подкатил к ней на выпускном.
– Ой-ой-ой! – Юля сразу же отвернулась к Ксюше, сидевшей через проход. – Если бы и рискнул, она тебя бы отшила.
– Не отшила! Помнишь, как она на меня зырила? Так и раздевала глазами. Только если она залетает, мне спиногрыз ни к чему.
Но девчонки его уже не слушали, а продолжали свой разговор:
– Да, она такая классная. С ней было просто. Она нас понимала.
– А кто теперь вместо неё-то?
– Никто не знает. Сейчас на педсовете решают.
– Вот бы не бабку какую-нибудь…
– Ага. Но вообще даже мыслей нет. У всех ведь уже есть классы…
Вообще-то, на мой взгляд, Мария Алексеевна не такая уж и классная. То есть, она, конечно, нормальная. Есть у нас учителя гораздо вреднее. Девчонкам с ней хорошо – с ними она держалась как с подружками. Она и пришла-то к нам сразу из института – для нас почти ровесница. Потому она так боялась, что Стас с Юрцом в грош её ставить не будут. Пришлось ко всем ластиться, что и прокатило. Класс её любил, хоть особо и не слушался. Зато со мной ей можно особо не церемониться. На мне она отыгрывалась как могла – как русский язык или лит-ра, так меня первым к доске. И если что не так, то отчитывала меня весь урок. С другими она так стеснялась.
Вот до неё у нас была Людмила Степановна – вот ей на меня наплевать не было. После «тёмного настроения» и ряда других выходок я стал жёстко прогуливать – идти на уроки в этот класс я себя заставить не мог. В конце четверти это вышло боком – контрошку по биологии я завалил начисто, и Анатолич – наш омерзительный биолог – страшно тому обрадовался. Он меня тоже терпеть не может из своих убеждений, но об этом как-нибудь потом. Короче, мне грозила двойка в четверти и все связанные с ней кары. Родоки за меня, разумеется, не впряглись, и только Людмила Степановна пошла к Анатоличу и добилась того, что он дал мне переписать тест. Анатолич её почему-то побаивался. И Людмила Степановна даже не сильно меня за это гнобила. Она относилась к подобным вещам как к своему долгу. А потом она ушла на пенсию, и нам поставили Марию Алексеевну. От неё ничего подобного ожидать я не мог. Она постоянно выговаривала мне, что я создаю ей слишком много проблем. Хотя чего я ей делал? Я никогда не болтал про неё гадости, не показывал ей средний палец, когда она отвернётся, и даже не старался заглянуть ей под блузку, хоть носила она её так, что при желании можно всё разглядеть. Короче, не делал ничего, что делали другие парни. Я хотел только того, чтобы от меня все отвязались. Но гнобила она только меня. Так что я не особо жалел, что мы её больше не увидим. Пусть себе рожает.
А кто там придёт вместо неё – мне всё равно. Я ко всему уже привык. Может, будет и хуже. Всё-таки не в моих правилах надеяться на удачу – её ждут только дураки. А я уже понял, что судьба от меня отвернулась.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Всего лишь мишени», автора Давида Павельева. Данная книга имеет возрастное ограничение 18+, относится к жанру «Современная русская литература».. Книга «Всего лишь мишени» была издана в 2022 году. Приятного чтения!
О проекте
О подписке