Хочешь найти причину происходящего в настоящем?

Иди по следам времени.

© Дарья Осипова, 2025

ISBN 978-5-0068-5917-3 (т. 2)

ISBN 978-5-0068-5343-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 38

Два дня спустя

В понедельник утром резко похолодало, столбики термометров опустились до -25° C. Деревья тут же укутались инеем и на фоне чистого голубого неба выглядели как нарисованные.

Александр Туманов лежал в кровати и смотрел в окно. Действие обезболивающего проходило, и вновь начинала ныть рана на левой ноге.

Палата была рассчитана на четырех человек, но кроме Саши в ней никого не было.

– Привет, пострадавшим! – раздался громкий и веселый голос у входной двери.

Туманов медленно повернул голову и увидел Пашу, который держал в руках пакет с гостинцами и широко улыбался.

– Привет, привет, – с трудом ответил Туманов. Говорить ему было больно, вся левая сторона лица была опухшая, в том числе и губа. И любой разговор давался мужчине с трудом.

– Домой поедем? – спросил Дубровин, подходя к Сашиной кровати и устраиваясь на свободной, которая стояла рядом.

Туманов, кряхтя, принял сидячее положение и кивнул:

– Угу.

– Ты как? – уже более серьезно спросил Паша.

– Бывало и лучше, – сморщился Саша.

У него болели ребра, раненая нога, и еще сильнее начинала раскалываться голова, как только он менял положение тела.

– Что с Ромой? – спросил Туманов.

– В реанимации, к нему не пускают. Но врач говорит, что выкарабкается, жизненно важные органы не задеты. Если все будет хорошо, то сегодня вечером или завтра переведут в палату.

– Он пострадал больше, чем я.

Дубровин молчал, не зная, что сказать, и смотрел на заплывшее и разноцветное лицо Туманова. Левого глаза практически не было видно, губа разбита.

– Не могу поверить, что все это сделала с тобой хрупкая бабенка, – не сдержался Паша.

– Я был обездвижен, помнишь?

– Все равно, это ж с какой силой надо бить?

– Первый удар по лицу я получил скалкой. А дури в ней было много, – с трудом отвечал Саша.

– Мы защищали тебя от неизвестного мужика с ножом, а оказывается, надо было от женщины, – пошутил Дубровин и добавил. – Надо было Ярика брать с собой еще и на ужин с этой мадам.

Туманов хотел рассмеяться, но ему стало больно, и он тут же застонал, прислонив руку к лицу.

– Я ничего не помню с того момента, как она ударила меня скалкой. Я даже не помню, как оказался на полу. Как ты догадался, что мне нужна помощь? Я же не успел ничего написать, кроме адреса.

– Если вкратце, то: мой хакер обнаружил, что Соловицкая Лариса Алексеевна приходится двоюродной сестрой Соловицкому Павлу Егоровичу, наркоману, который числится в базе данных МВД и в базах данных различных больниц. Я-то информацию получил еще раньше тебя и прежде чем отправить, изучил ее. Ну а там одно зацепилось за другое. В информации не раскрывается имя полицейского, который в свое время избил задержанного Соловицкого. Но я быстро сложил дважды два. Тем более на тебя уже кто-то устроил охоту из-за твоих дел в прошлом. И здесь мне было проще. Понял, что если ты просил на нее данные, то неспроста. Я быстро догадался, что она будет мстить за брата. А когда получил от тебя сообщение с адресом и буквой «П», понял, что прав. Вряд ли ты мне написал адрес для того, чтобы я заехал на чашечку кофе. Я в тот момент на работе был. Взял ребят, лом и помчались к тебе, – Дубровин замолчал и чуть тише добавил. – Если бы ты не успел написать адрес…

– Мы с Ромой были бы сейчас мертвы, – закончил Саша и вновь посмотрел в окно.

Паша помолчал и наконец произнес:

– Она над тобой уже нож занесла.

Туманов вздрогнул, а Дубровин продолжил:

– Ярик, не думая, бросился на нее. Он в волейбол играл, а у них есть правило падать в сторону мяча или как-то так. Вот он по привычке и рухнул прямо на нее. Она его ножом зацепила…

– Сильно? – Саша перевел обеспокоенный взгляд на Павла.

– Не, – махнул мужчина рукой, – поцарапала. Лейкопластырем заклеили и все. Не зря же он твой телохранитель.

Саша еле улыбнулся и согласно закивал головой.

– Как она не услышала, что вы дверь ломаете? Ведь тогда наверняка она все закончила бы намного быстрее.

– Не знаю, – пожал плечами Паша. – Наверное, ненависть перекрыла ей не только сознание, но и слух.

– Она сейчас где?

– В СИЗО.

– Роме досталось от нее больше всего из-за моих дел.

– Главное, что он жив…

– Я не об этом, – помотал головой Саша, глядя на свои руки, и продолжил. – Он-то думал, что встретил любовь всей жизни, а она ему такого наговорила. И что использовала его, и что ей было противно, она терпела его прикосновения. Надеюсь, что у него отшибет память, и он не вспомнит ее монолога.

Паша потер шею, не зная, что сказать.

– Представляешь, если бы ты такое от Полины услышал, – Саша посмотрел на Дубровина.

– Не представляю, – помотал головой Павел и в недоумении добавил. – Как он вообще не понял, что она притворяется?

Слова Предвестника тут же всплыли в голове Туманова: «Любовь нельзя перепутать ни с чем другим. Ты же не путаешь».

Саша нахмурился и понял, что по какой-то причине Наварский не распознал волка в овечьей шкуре. И теперь задавался вопросом, как можно перепутать любовь с ненавистью?

– Домой поедем? – спросил Дубровин.

– Да.

– Идти сможешь?

– Смогу хромать.

В этот момент в палату вошел лечащий врач Туманова, молодой парень лет тридцати, и спросил:

– Александр Туманов, готовы выписываться?

– Да, засиделся я тут у вас, – пошутил Саша.

– А вы кто? – обратился врач к Дубровину. – Родственник?

– Друг, – ответил Паша.

Паша отвез Туманова домой и помог ему с бытовыми делами. Несмотря на то, что Саша отнекивался и говорил, что разбитое лицо не мешает ему медленно шуршать по дому, Дубровин все равно приготовил ему еду и разложил продукты в холодильнике.

Спустя час после того как Саша прибыл домой, к нему с гостинцами приехал Ярослав, который переживал за Туманова как за близкого друга.

– Не знаю, что ты любишь. Поэтому купил всего понемногу, – рапортовал телохранитель, вытаскивая из пакета продукты.

– Я теперь в магазин неделю ходить не буду, – еле выговорил Саша.

– Потому что не сможешь, – хохотнул Паша, хозяйничая на кухне. – Ярик, кофе будешь?

– Да, с удовольствием.

– Сейчас сварю.

Спустя пару минут Ярослав наконец уселся на стул и, глядя на избитого Туманова, спросил:

– Ты как?

– Жить буду, – кивнул Саша и с горечью добавил, – а вот Ромыч…

– Хотел спросить, а чем эта она вас так обездвижила?

Дубровин поставил одну кружку с горячим напитком перед Сазоновым, а вторую – перед Тумановым и пошел за своей, попутно рассказывая:

– Эта мадам закончила медицинский, причем сравнительно недавно. Но по специальности работать не пошла, а устроилась в банк, – Дубровин, тяжело дыша из-за лишнего веса, устроился на стуле, и все трое мужчин оказались за одним столом. – Но знания-то у нее никуда не делись, вот ими она и воспользовалась. Есть такой препарат Мелафрен. В свободной продаже его нет. Скорее всего, кто-то из ее бывших однокурсников помог его достать. Это уже следствие будет выяснять. Ну так вот, она вам с Ромой просто подлила его в рагу. Вообще он вводится как инъекция, но в вашем случае это была убойная доза, которая попала в кровь через желудок. И вас это спасло. Как сказали врачи, таким количеством можно убить, если ввести в вену.

Дубровин отхлебнул кофе и продолжил рассказ:

– Этот препарат расслабляет мускулатуру. Честно говоря, эта бабенка рисковала. Вы могли тут же кони двинуть, чуть больше дозы или чуть более ослабленный организм – и привет.

– Как же она смогла влюбить в себя Рому? – удивился Ярослав.

– Психология, – медленно произнес Саша.

Дубровин и Сазонов дружно повернули головы на Туманова.

– Скорее всего, в университете изучала психологию. Либо специально прошла курсы, перед тем как начать воплощать свою идею в жизнь.

Мужчины задумались, и, наконец, Ярослав задал вопрос, который мучил его с субботы.

– Сань, а ты что сделал, что она вот так решила… поступить?

Паша опустил глаза. Он уже знал обстоятельства дела Соловицкого, но решил никому об этом не рассказывать. Туманов вздохнул и ответил:

– Избил ее брата.

– Когда? – удивился Ярик.

– Несколько лет назад, еще когда работал в полиции.

– Ты работал в полиции? – удивился Сазонов, и его глаза округлились.

– Да. Соловицкий не хотел давать показания, мурыжил следователя, а у меня было плохое настроение. Вот так все и получилось.

– И что, он умер?

– Наверное, лучше бы умер, – вставил Дубровин, и Саша согласно кивнул.

– Нет, он остался жив. Но у него необратимые повреждения мозга, и прежним он не станет никогда. Он не может двигаться, говорить, никого не узнает.

– Это же как ты его так избил? – воскликнул Сазонов, и Паша его прервал:

– Ярослав, сейчас не время.

– Все нормально, Паш, – сказала Туманов. – Я вполне отдаю себе отчет в том, что я сделал. И я понимаю, что заслужил все это. И я бы хотел все отмотать назад и исправить случившееся, но не могу.

Наступила тишина, каждый думал о своем. Наконец, Саша собрался с мыслями и заговорил:

– Всю жизнь буду благодарен вам за свое спасение. И за спасение Ромы. Паш, если бы ты не прочитал мое сообщение…, – Туманов замолчал, у него в горле встал ком, и он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить, – …все кончилось бы очень плохо.

Дубровин внимательно смотрел на друга и молчал. То, что предстало его глазам в прошлую субботу, повергло в шок. Кажется, он растерялся больше всех. Ярослав, не задумываясь, кинулся на Ларису и скрутил ее. Второй парень по имени Геннадий прощупывал пульс Саши, а затем Ромы и попутно звонил в скорую. А Паша стоял истуканом и глазам своим не верил. Двое здоровых и сильных мужчин лежат изрезанные и избитые маленькой хрупкой девушкой.

Рома лежал без сознания на столе, под ним была лужа крови, и он тяжело дышал. Саша тоже валялся в отключке, раскинув руки и ноги, а вместо лица у него было кровавое месиво.

В первую секунду Дубровин подумал, что Лариса действовала в связке с мужчиной. Но осмотрев квартиру, все поняли, что Соловицкая здесь одна.

Сама девушка находилась в неадекватном состоянии и на вопросы не отвечала. Она то смеялась, то начинала плакать. То требовала ее отпустить, чтобы закончить начатое и убить «двух недоносков».

– Остается еще одна проблема, – аккуратно начал Павел, и Ярослав с Сашей посмотрели на него. – Тот, кто напал на тебя тогда под аркой, потом в подъезде, а следом прислал нож, все еще охотится на тебя. А это значит, что ты избежал смерти от рук той бабенки…

– Но не факт, что избегу ее от того неизвестного? – ухмыльнулся Саша.

– Нет. Я хотел сказать, что в таком состоянии ты от него не отобьешься, если он вдруг нападет на тебя.

– И что ты предлагаешь?

– Приставить к тебе Ярослава на постоянку и не разрешать тебе выходить без него. Даже если ты соберёшься в магазин за хлебом, Ярик будет с тобой.

– Я согласен, – кивнул Сазонов и посмотрел на Саньку.

– Жить с тобой под одной крышей я не буду, – схохмил Туманов.

– Саш, не смешно, – отреагировал Дубровин.

– Мне что всякий раз, как я захочу выйти на улицу, звонить Ярику?

– Да! Хотя на данный момент я бы тебе вообще запретил выходить на улицу без лишней необходимости. На работу тебе не надо. Когда прием в больнице, ты уже знаешь. А если что-то будет нужно, напиши мне, и я или Ярик привезем тебе необходимое. Продукты можешь заказывать на дом. XXI век, Сань, из дома можно не выходить до лета.

Туманов немного подумал и спросил:

– А если я захочу увидеть дочь?

Паша с Ярославом на секунду остолбенели, а затем в голос рассмеялись. Саша в недоумении смотрел на обоих.

– Сань, без обид, – сквозь смех произнес Дубровин, – но ты своим внешним видом Лизу только напугаешь. Сначала приведи моську в порядок, а потом думай о дочери.

– Я должен купить ей подарок на Новый год.

– До Нового года две недели, – напомнил Ярослав, – успеешь. Либо дай мне задание, я похожу по детским магазинам и найду то, что тебе надо.

Туманов выдохнул. В словах Паши был резон, на улицу сейчас соваться нельзя. Надо сначала выздороветь, прийти в себя, набраться сил.

– Я хотел к Роме съездить, – произнес Саша.

– По телефону позвони, – спокойно сказал Паша, кивнув на сотовый, который лежал на столе.

Паша и Ярослав вскоре уехали, а Саша пошел в гостиную и лег на диван. Рана на ноге болела, ребра ныли, очередное сотрясение давало о себе знать головной болью и слабостью.

Туманов включил фоном телевизор и не заметил, как задремал.

Раскинувшаяся перед ним поляна в лесу радовала глаз. Солнце уже садилось и бликовало в кронах деревьев. Было тепло и спокойно. Саша огляделся вокруг, он точно знал, что где-то здесь есть тропинка, которая ведет в храм.

– Александр, – раздался спокойный мужской голос, и Туманов повернулся на звук.

К нему шел отец Тимофей, одетый в рясу священника. На его лице играла легкая улыбка, и он смотрел на Сашу. Последний не удивился Волкову, словно договорился со своей прошлой жизнью о встрече здесь.

– Ты жив и почти невредим, – улыбнулся священник и похлопал Сашу по плечу.

Туманов тоже улыбнулся, отметив, что внутри у него невероятное спокойствие и даже какая-то радость, взявшаяся непонятно откуда. Он не помнил, чтобы в жизни хоть раз испытывал подобные ощущения.

– Мы снова встретились, – заметил Санек.

– Мы все время вместе, просто ты этого не замечаешь.

– Как это возможно? Ведь отца Тимофея больше не существует. Я ваше продолжение, – нахмурился Туманов, не понимая, о чем ведет речь Волков.

– Пройдемся? – священник показал рукой направление, и Саша тут же увидел ту самую тропинку, которая ведет к храму. -Ты прав относительно того, что меня больше нет. Физически отец Тимофей был убит в 1986 году. Но накопления духа никуда не исчезли. Более того, ты тоже наполняешь чашу опытом и помогаешь не только себе, но и миру этим.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Туманов, глядя себе под ноги.

– Прошлые накопления помогают тебе в этой жизни.

Саша тут же вспомнил сон, в котором Варя пыталась столкнуть его с обрыва, но в последний момент отец Тимофей спас его от неминуемой гибели.

– Тогда, на обрыве… вы два раза спасли меня, – вспомнил Туманов о своей неудачной попытке суицида.

– Не я, – отрицательно помотал головой Волков.

– А кто же? – Саша остановился и посмотрел в добродушные глаза священника, которые казались источали саму любовь.

– Ты сам, – ответил священник.

Туманов вопросительно смотрел на собеседника и вообще не понимал, к чему тот клонит.

– Александр, меня не существует. Я – это ты. Мы единое целое, – отец Тимофей делал тонкие намеки, чтобы Саша сам ответил на свой вопрос.

– Значит…, – задумчиво произнес Туманов и, не веря своим словам, добавил, – … я сам себя спас.

Волков согласно кивнул, улыбка не сходила с его лица.

– Как? – Саша стал заикаться. – Как это возможно?

– Я олицетворение добра, которое является частью тебя. Ты знаешь о своей предыдущей жизни, и тебе, как человеку, легко понять и принять, что якобы есть ангел-хранитель в моем лице, который помогает тебе, – отец Тимофей немного помолчал и продолжил. – Но главная новость состоит в том, что ты сделал много хорошего не только в роли священника, но и в своих предыдущих жизнях. Ты накопил достаточно добра, которое теперь оберегает тебя. Несмотря на то, что ты вытворял ранее, добра в тебе все равно много.

Туманов внимательно смотрел на священника.

– И это добро спасает тебя в сложных жизненных ситуациях и защищает от плохих людей.

– От Ларисы не защитило, – хмуро произнес Саша.

– Это следствие той причины, которую породил ты.

Туманов потер глаза и помотал головой:

– Я запутался.

– Пойдем, – Волков слегка тронул Сашу за локоть, увлекая за собой. – Сегодня расплата наступает быстрее, чем раньше. Если в прежние времена за свои нехорошие поступки ты расплачивался в следующих жизнях. То сейчас все происходит в рамках одной. Хоть те преступники и заслужили все то, что с ними случилось…

– Заслужили ли? – горько спросил Туманов.

– Заслужили, иначе с ними этого бы не произошло. Но и ты вел себя неправильно, а значит, и ты будешь отвечать за свои поступки, как плохие, так и хорошие. Но добро все равно в тебе сильнее.

– Зло тоже во мне есть.

– Но ты можешь и должен с ним справиться. Не бегай, прими его в себе, замани в ловушку, а потом начинай изживать, но не борись.

Саша слушал и понимал, что отец Тимофей говорит то же самое, что говорил Предвестник.

– Обмани зло и преврати его в добро. В противном случае ты проиграешь. Ты станешь сильнее за счет тьмы, которую преобразуешь в свет. В итоге тьма уйдет, а света на этой планете станет чуть больше. Если в доме накопился мусор, то дом не сжигают, а очищают. Ты должен сделать то же самое.

Туманов слушал отца Тимофея и глядел себе под ноги. Но вдруг будто что-то толкнуло его, и мужчина поднял глаза. Перед ними на тропинке стояла беременная Варя, как и прежде в белом длинном платье, и с улыбкой смотрел на Сашу.

Туманов замер и встал как вкопанный. Волкову тоже пришлось остановиться. Мужчины смотрели на белокурую девушку.

– С ней ты тоже борешься, отрицаешь, не принимаешь ее, – отец Тимофей перевёл взгляд на Туманова.

– Это ошибка, – помотал головой Саша.