Хочешь найти причину происходящего в настоящем?

Иди по следам времени.

© Дарья Осипова, 2025

ISBN 978-5-0068-5342-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-5343-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

1984 год

Покосившийся деревянный дом стоял на самом отшибе. Казалось, что все остальные дома, которые располагались в этом поселке, оттеснили своего непутевого брата на самый край, дабы своим внешним видом не портил архитектурный ансамбль домов, за которыми следили их хозяева. Местные жители всеми силами старались не замечать паршивую овцу в стаде, но дети, проживающие в неблагополучной семье, регулярно просили у соседей хотя бы хлеба и тем самым напоминали о своем существовании.

Было раннее утро. Женщина, спавшая на кровати, медленно повернулась на спину. В желудке тут же булькнуло, подступила тошнота, голова неимоверно раскалывалась. Вчерашняя немаленькая доза спиртного давала о себе знать.

В доме был не просто бардак. Казалось, что это заброшенное помещение, которое проще снести, чем прибираться в нем.

Женщина, кряхтя, поднялась и свесила ноги с кровати. Ее темные волосы в некоторых местах скатались и были похожи на птичье гнездо. Она хмуро оглядела интерьер, который наблюдала на протяжении почти всей своей жизни. Грязное постельное белье, на котором она только что спала, провоняло кошками. Животные не стеснялись делать свои маленькие дела непосредственно на кровать. И в комнате постоянно стоял запах кошачьей мочи. Но жители дома его уже не замечали.

В комнате было два окна. Одно было забито досками после того, как во время очередной пьянки один из гостей пробил своей головой стекло. Средств на новое не было, поэтому было принято решение – простое и не стоящее денег. Стекло второго окна было настолько грязным, что солнечный луч уже не мог пробиться сквозь него в эту забытую всеми обитель.

В одном углу стоял деревянный стол и два стула. В другом старый разбитый шкаф. Попойки в этой лачуге случались регулярно, соответственно, мебель во время драк тоже ломали регулярно. В дверцу шкафа частенько прилетали пьяные гости. Можно было сказать, что шкаф выполнен из качественных материалов, если учесть сколько пьяных атак он выдержал.

– Ленка! – крикнула женщина, все еще находясь в пьяном угаре.

Ответа не последовала.

– Ленка, чушка бестолковая, оглохла что ли? – повторила еще громче женщина, надеясь дозваться дочь, но ответом ей была тишина.

У матери лишь сильнее разболелась голова от собственного крика, и не услышав шаги дочери, она начала наливаться злобой. Дети должны были подбегать к ней по первому зову и делать все, что она им прикажет. А если этого не происходило, то отпрыскам было несдобровать.

Женщина с трудом встала на ноги, которые опухли и посинели. Ходить было невероятно сложно и больно, что раздражало мать еще больше.

Длинная грязная юбка доставала почти до пола. Рваная черная кофта провоняла потом и кошками. У женщины был лишний вес и огромный букет болячек. С каждым днем ей становилось все труднее передвигаться. Но как только кто-то из детей не слушался, злоба, переполнявшая ее, придавала сил, и тогда она вымещала всю свою ярость на тех, кто был слабее.

– Пошла отсюда! – злобно крикнула женщина, пиная кошку, которая мешала ей пройти.

Животное недовольно мяукнуло и убежало на кухню.

– Ленка! – снова крикнула дама, выйдя в коридор и направляясь в комнату, в которой обитали все четверо детей. Чуть тише мать прошипела. – Убью сучку!

Старшая дочь Лена сидела в своей комнате на грязном матрасе, брошенном прямо на пол. Кровать в этом доме была только у матери. Все остальные дети спали на матрасах или на полу. Спальных мест было всего три, поэтому каждую ночь кто-то из братьев или сестер проводил на деревянном полу, на который был брошен замусоленный старый плед и такая же подушка. Либо же двое ложились на один матрас, если на улице холодало. Печка была разбита, и топить ее было бесполезно.

Лене было тринадцать лет, и она с ужасом ждала, когда грузная фигура ее матери появится на пороге комнаты, в которой помимо матрасов был лишь небольшой книжный шкаф, в котором у детей лежали их школьные тетради и учебники. В остальном в комнате были лишь голые деревянные стены и одно окно с грязным стеклом. Крысы в этом помещении чувствовали себя как дома.

Вся одежда детей была свалена в углу. В один из дней младшая дочь Оля подошла, чтобы взять себе футболку из этой грязной кучи, и оттуда на нее выскочила мышь. Но это было меньшее из зол в этой семье.

Старшая дочь сидела на матрасе, когда в проеме показалась ее пьяная мать, глаза которой выражали лишь злобу. Женщина покачивалась и сжимала кулаки. Ее лицо уже давно было изрезано морщинами. Возле правого глаза красовался синяк после вчерашней драки. На лбу был продолговатый шрам от удара бутылкой несколько лет назад. Ей было всего двадцать девять лет, но выглядела она на все пятьдесят.

– Ленка, я думала, ты сдохла, падла, – злобно произнесла мать, все еще заплетающимся языком.

Девочка смотрела на женщину, испытывая страх и ненависть по отношению к родному человеку.

– Где твои родственники? – спросила женщина, имея в виду своих младших детей.

– Не знаю, – грубо ответила Лена.

Накануне вечером в их доме опять собралась пьяная компания, состоявшая в том числе из незнакомых мужчин. Некоторые из них не брезговали приставать к дочерям хозяйки, и девочкам приходилось убегать из дома и скитаться по деревне, пока гулянка не закончится. Братья уходили вместе с сестрами, не желая присутствовать на данном представлении.

Лена вернулась домой раньше своих братьев и сестер. У нее болел живот, и она хотела отлежаться. Слоняться в таком состоянии по улице у нее не было сил. Остальные дети возвращаться домой не планировали до вечера. Они знали, что мать с похмелья лучше оставить одну, иначе получат все.

– И зачем я вас родила? Никакой помощи по дому. Почему одежда в углу валяется? – женщина искала повод, чтобы наброситься на свою дочь с кулаками. Ярость в ней требовала выхода.

– Она там всегда валяется, – еле слышно ответила Лена.

Мать не заметила нездоровую бледность лица у своего старшего ребенка. От боли и невозможности принять таблетку обезболивающего девочка не могла дать отпор, как она это делала в последнее время.

– Значит, встань и убери! – повысила голос мать.

– Не могу, у меня живот болит.

– Ишь ты, живот болит, а рожать ты как будешь? Встала! – заорала мать, и из ее рта брызнула слюна.

Лена вздрогнула, с ненавистью смотря на ту, которая ее родила и издевалась над ней с самого рождения. Девочка всегда задавалась вопросом, почему ей, ее братьям и сестре не повезло с мамой? Почему другие дети знали, что такое ласка, уют в доме, вкусная еда, а они нет? Чем они прогневили Бога? Но ответа на этот вопрос она не находила.

– Я не могу, – ответила девочка, покрываясь испариной.

От страха желудок сжался, и боль лишь усилилась.

– Ах ты, падла! – стиснув зубы, процедила мать, взяла с пола пустое ведро, которое стояло возле выхода из комнаты, и запустила в дочь.

Лена почти успела увернуться. Ведро по касательной ударило ее по руке и упало рядом с матрасом.

– Мама, не надо! – взвизгнула дочь, ее глаза тут же наполнились слезами.

Девочка в последнее время ловила себя на мысли, что у нее не стыкуется слово мама с этой вечно пьяной и озлобленной женщиной.

– Свинья деревенская, мало я тебя луплю! – женщина ловко развернулась, забыв о своих больных ногах, и зашла на кухню, которая была как раз напротив комнаты детей.

– Мама, что ты делаешь? – закричала в слезах Лена, пытаясь натянуть одеяло как можно выше, будто оно могло спасти ее от разъяренной женщины.

– Маленькая дрянь, я тебе покажу, как с матерью пререкаться! – пыхтела женщина, заходя в комнату дочери и неся в руках швабру.

– Мама, не бей меня! – испуганно закричала девочка, пряча голову под одеяло.

Но женщина не слушала, злоба в ней требовала выхода. Она замахнулась и что есть силы ударила дочь деревянной ручкой. Удар пришелся четко по голове, девочка закричала. Боль от удара затмила боль в желудке. Лена билась в истерике, умоляя мать прекратить истязания, но женщина уже не видела перед собой ничего. Она лишь больше входила в раж и продолжала неистово бить свою дочь, не осознавая, как что-то темное управляло ею в этот момент.