1 глава

Максим

Ранняя осень пахла мокрым асфальтом и жёлтой листвой. Машина, шелестя резиной, заехала на подземный паркинг. Пока ещё полно свободных мест, но через полчаса офисные клерки будут драться за возможность приткнуть машину в любую свободную дырку.

Оставив позади мокрые следы шин, я двинулся к выходу с парковки, чтобы оказаться в шикарном холле офисного здания. Один из тех домов в сердце города, где не снимают офисы кто попало. Юридическая компания «Иванова и Бестужев» находилась здесь заслуженно. Мы не решали вопросы с разводами и делёжкой кухонного сервиза, наши клиенты были намного выше и солиднее.

В холле охрана уже знала моё лицо лучше, чем я сам по утрам.

– Максим, доброе, – кивнул Саша на рамке.

– Доброе. Без сюрпризов?

– Пока тишина.

Я поднялся на наш этаж. Свет холодный. Воздух сухой, кондиционеры тянут его через фильтры и чужие нервы. Ковролин глушил шаги, но не глушил мысли. В голове привычный список: календарь Андрея Бестужева, письма, отчёты, звонок из арбитража, согласование доверенности, три переносимых совещания и одно, которое уже не перенести.

Моя должность официально называлась «секретарь-помощник». Неофициально – человек, который держит офис в вертикальном положении, пока директора думают о вечном. Я держал пять лет и уже не мечтал о повышении. Но очень хотел, чтобы слово «секретарь», наконец, отвалилось от моей визитки.

Я открыл дверь в приёмную, и меня едва не вытолкнул обратно смех.

Не наш. Не усталый офисный. Живой.

Чёрт. Ненавижу сюрпризы по утрам.

Кто-то успел притащить второй стол и приставить в аккурат напротив моего. Рядом суетился Глеб, наш мастер проводов и интернета, настраивая рабочее место.

У двери кабинета Наталья Иванова, партнёр Бестужева и второй директор, стояла с новой девочкой. Девочка держала в руках кактус. Настоящий. В горшке. И пакет, из которого торчало что-то яркое.

Наталья говорила железным голосом, в котором никогда не проскакивало и капли тепла. И даже улыбка, которую она сейчас натянула на лицо, была холоднее льда.

– Максим, доброе утро. Познакомься. Это Алла Зимина. С сегодняшнего дня она мой помощник.

Алла повернулась ко мне. Улыбка широкая, глаза горящие. Взгляд цеплял всё сразу: мои руки, стол, папки, монитор. Такой жизнерадостный взгляд обычно у отличников на экзамене.

Небрежно зачёсанные в пучок русые волосы сразу сняли один балл. Не люблю небрежных. Высокие каблуки – минус ещё один балл. К вечеру она начнёт стонать и демонстративно растирать ноги. А без каблуков будет мне по пояс, её на заседаниях судья не заметит. Ладно, оставим этот балл.

– Максим, приятно. Алла, – сказала она и протянула руку.

Рукопожатие лёгкое, неуверенное. Ладони влажные и холодные. Сразу заметно, что девочка не привыкла жать руки.

Я кивнул.

– Максим. Рабочие вопросы – через корпоративную почту. Устные – по делу и кратко.

Алла моргнула. Улыбка так и застыла на её лице полным непониманием сказанных мной слов.

– Ага, хорошо. Запомнила. Никаких лишних разговоров не будет.

Ложь. Это было написано на ней крупными буквами. Она любила говорить. Она уже шумела.

Наталья вывела новенькую в общий зал и поставила по центру, как захваченный вражеский флаг. Алла заметно волновалась, отчего улыбалась шире. Минус ещё один балл. В нашем деле фальшь важна, но ей нужно уметь пользоваться.

– Коллеги, это Алла, мой секретарь, – сообщила Наталья громко и до скрежета сухо. – Вопросы по моему календарю – через неё. По проектам – пока через меня.

Юристы кивали. Кто-то оценивающе. Кто-то заинтересованно. Я видел, как Лера – молодая звезда нашего отдела – подняла голову от ноутбука и задержала взгляд на Алле. Две красивые женщины в одном помещении – всегда конкуренция, даже если они делают вид, что им всё равно.

Алла улыбалась всем, как звезда на подиуме. Меня это раздражало.

Представив новенькую, Иванова обратилась ко мне:

– Итак. Вы с Аллой теперь сидите в приёмной. Стол уже подготовили. Пароли ей выдадут, доступы согласуют. Максим, покажи, где у нас архив, кухня, переговорки. Ну и вообще, введи в курс дела.

– Конечно, – сказал я и улыбнулся фальшиво, но правильно, не как Алла.

Столы напротив друг друга. Отлично. Теперь я буду смотреть на жизнерадостность ежедневно, в режиме реального времени. С девяти утра и до… пока Бестужев не отпустит. То есть до конца света.

Алла двинулась к своему месту. Поставила кактус на стол, зачем-то крутя совершенно круглый комок колючек, будто у него есть лицо. Потом высыпала на коврик разноцветные скрепки. Красные, зелёные, синие. Чёртов офисный карнавал.

Мой взгляд сам собой упёрся в её костюм. Серый. Вроде бы прилично. Но по швам шли красные стежки. Не тонкая нитка, а прямо красная линия.

В голове щёлкнуло: «вызывающе». У меня в офисе всё должно быть нейтрально. Серое, чёрное и бежевое вполне допустимые цвета. Мы, в конце концов, юридическая компания. А тут красные стежки. Минус два балла.

– Классный кактус, – пропела Маша из бухгалтерии, заглянув в приёмную.

– Его зовут Пётр, – ответила Алла с улыбкой до ушей.

Я только уселся за своё место и тут же перевёл взгляд на Машу. Та напряглась, спрятала улыбку и скрылась за дверью. Потом посмотрел на торчащий из-за монитора кактус. Пётр. Замечательно. Мы почти дошли до стадии, когда растения получают электронный пропуск в офис.

Пока Петру не дали повышения раньше хозяйки, я выглянул из-за монитора и указан на шкафы.

– Здесь – входящая корреспонденция. Здесь – исходящая. Ничего не смешиваем. Ничего не перекладываем. Папки подписываем по шаблону. Шаблон у меня.

– Угу, – сказала Алла и уже открывала ящик стола. – Я всё запомню, не переживайте. У меня хорошая память.

Я услышал звон её скрепок. Тонкий, бесполезный звук. Нервы офисного человека реагируют на такое почти физически.

– Алла, – остановил я. – Сразу договоримся.

Она подняла внимательные голубые глаза, в которых плескалось доверие и уважение, как к сотруднику со стажем. Это бесило ещё больше.

– Мы работаем рядом. Значит, границы. Никаких личных историй, обсуждений коллег и уж тем более никаких сплетен. Работа, сроки, документы. Всё.

– Ого, – сказала она. Тихо. Без смеха. – Хорошо.

– И ещё. У нас не принято украшать рабочее место. Кактус оставьте, но без оголтелого творчества.

Алла посмотрела на кактус. Потом на меня.

– Поняла. Пётр будет вести себя тихо.

В её голосе отчётливо звучала лёгкая насмешка. Мягкая, вежливая, но неприятная. Не успела нагреть стул тощей попкой, а уже показывает характер. Ну ничего, и не таких воспитывали.

Я вернулся к монитору и открыл календарь Бестужева. Взгляд быстро пробежал по задачам. Всё шло по графику. Пока.

Алла набирала что-то на клавиатуре. Печатала быстро. Не стучала ногтями, но слышно было ровное «тук-тук-тук». И это тоже бесило. Я привык к тишине. Максимум к голосам Бестужева и Ивановой из своих кабинетов.

Конкурент. Вот что крутилось в голове, сколько ни гони.

Личный помощник – следующая ступень. Я мечтал о ней не из-за статуса, а чтобы доказать отцу, что в состоянии сам построить карьеру. Без этого доказательства я для него лишь избалованная пустышка. В его мире всё надо заслужить, и он скорее выбросит сейф с деньгами на дно океана, чем оставит хоть что-то непутёвому сыну.

И последнее пять лет я из кожи вон лез, чтобы доказать ему обратное.

А теперь напротив меня сидела Алла и в первый же час обросла колючим Петром, скрепками и пёстрыми стикерами.

День прошёл в привычной мясорубке. Звонки. Письма. Наталья бросала задачи через Аллу, Андрей через меня. Я следил из-за монитора, как Алла пыталась разобраться в сложных корпоративных правилах, как прикусывала губы от волнения и начинала тереть пальцы, когда совсем терялась.

Не продержится долго. Сломается. Иванова не из тех, кто объясняет на пальцах, а Алла не из тех, кто наберётся храбрости и пойдёт спрашивать.

Но мне нравилось, что новенькая не лезла в разговоры, пока её не спрашивали. Правила запомнила, молодец. Однако слушала всё. Слух у неё был цепкий. На это у меня аллергия. Потому что в офисе слух – оружие.

К вечеру все устали. Кондиционер стал холоднее, воздух – суше, лица – резче. За окном темнело рано. Осень делала своё дело: затягивала город в мокрый пакет.

Я почти поверил, что день закончится без катастроф, но в приёмную зашла Лера.

Ох, Лера, Лерочка. Сколько же я тогда выпил? Что за повод-то был? Уже и не вспомню. Но проснулся и обнаружил её рядом в постели. Неловко вышло.

Прошло уже полгода, а она всё ещё надеялась на продолжение отношений, которых, по сути, и не было. Что ж, все совершают глупости под воздействием зелёного змия. С тех пор стараюсь не пить в компании коллег.

Лера обычно входила красиво, чтобы с порога произвести впечатление. Вся такая недоступная, вышколенная, строгая к себе и окружающим. А сейчас она была другая. Плечи чуть выше. Пальцы сжимали телефон. Губы сухие.

– Максим, есть минута? – спросила она.

Я поднялся.

– Да. Что случилось?

Лера шагнула ближе и понизила голос почти до шёпота.

– По Стройтресту. Помнишь прошлый проект… – она замялась. – Ну, с утечкой.

Слово неприятно ударило в голову. Если в юридической компании произносят это слово, значит, всё паршиво. Утечка – это когда в руки конкурентов попадает стратегия ведения дела. Если враг заранее знает о твоих манёврах, ты уже проиграл. Суд – это поле боя, а стратегия – главное оружие.

– Конкретнее, – сказал я и прошил Леру взглядом насквозь.

– Ну… Дело-то мы выиграли, но Бестужев никак не успокоится. Требует найти виноватого.

– Ты нашла?

– Да я в этом не соображаю ничего! – почти взвизгнула Лера, картинно взмахнув руками. – Глеб ещё какими-то умными словами закидал про сервера и внешние адреса. Короче, мне нужен твой совет. Ты ближе к партнёрам. Ты умеешь… разруливать.

Разруливать. Отличное слово. Я разруливал чужие ошибки пять лет, хотя мог бы не работать ни дня в жизни. А что касается утечки, так не удивлюсь, если сам Бестужев где-то оставил флешку или отправил не пойми кому важные файлы и теперь пытается найти виноватого. Ведь начальство не совершает ошибок по определению.

Я бросил взгляд на Аллу. Она сидела за своим столом, лицо не видно за монитором, только ровные плечи в сером костюме с дурацкой красной строчкой. В руках ручка. Ручка не писала. Просто лежала между пальцами. Она слушала, но делала вид, что увлечена работой.

– Это срочно? – спросил я Леру.

– Ну так-то не очень, – Лера сглотнула. – Но Бестужев обязательно вспомнит и даст кому-нибудь по шее.

– Тебе, например.

– Угу.

– Скинь на почту всё, что есть.

Лера выдохнула. И вдруг её тон изменился. В нём появилась привычная лёгкость, которую она обычно включала, когда хотела получить своё.

– Ты такое солнышко! – Она наклонилась чуть ближе. – Давай после работы по кофейку? Прогуляемся. Ты весь день в этом аду. Я тоже.

Я посмотрел на неё. Красивая. Молодая. Умная. И очень не вовремя.

На стол упала яркая ручка Аллы. Даже для неё предложение Леры было перебором.

– Нет, – отрезал я.

– Почему?

– Потому что мы на работе, – сказал я резко, без возможности опротестовать. – Никаких кофе. Никаких прогулок. Особенно с коллегами.

Лера усмехнулась, но в глазах вспыхнуло раздражение.