Глава

Все началось у старой башни,Когда раскрыли мой побег. Ты знаешь, было очень страшно, Ведь я обычный человек. У металлической колонны, Подножие башни а-ля-Франс, Мы все нарушили законы, Хватаясь за последний шанс. Теперь там спрятаны секреты О вечной жизни и любви. Мои последние рассветы Прошу, ты только сохрани. Огнем охвачена лаванда, А с ней затянута петля. Но даже тайну фолианта Я не раскрою никогда. Все началось у старой башни Среди мелькающих фигур. O, mon amour, будь же отважным. До встречи там, à la vieille tour.

1. Подожди новый день

Воткнуть шпильку в горло и выпрыгнуть в окно. План хорош, но есть несколько тонкостей. Во-первых, Еве не хватит сил. И роста. Однажды Вадим уже одолел ее на пляже, и ничто не помешает ему сделать это снова, тем более в центре Неутопии. С тех пор прошло четыре месяца, а Еве до сих пор казалось, что она чувствует в легких холод, а на губах – соленый вкус морской воды. Во-вторых, она — не он. Не ищейка. Не кровожадная убийца. Не чудовище. Это основная причина, которая останавливала ее от плана мести. А еще пятый этаж. И это уже в-третьих.

Но Ева не отказывалась от черных мыслей, заполонивших ее разум и сердце. Только так она продержалась в окружении врагов на острове, который не знал ни тепла, ни сострадания, ни пощады. Если бы не планы мести, то боль, наверное, разорвала бы ее сердце в клочья. Хотя каждый раз, когда за маяком на краю Неутопии опускалось солнце, Еве казалось, что она умирает.

Она боялась закрывать глаза, ведь с темнотой приходило то, что хуже кошмаров. Воспоминания. И имена. Много имен. Все они отпечатались в сознании глубокими метками, и как Ева ни старалась, не могла выскоблить их оттуда. Они сменялись в голове так же, как и чувства в сердце. От боли и обиды, до неконтролируемого гнева. В конце концов все заканчивалось слезами и криками.

Вот и сейчас имена царапали изнутри грудину, оставляя борозды на ребрах и разрывая легкие. Ева держалась за грудь, словно пыталась поймать крик и запихнуть его обратно в глотку. Пока она одной рукой старалась совладать с приступом, другой крепко сжимала подоконник, который не позволял ей упасть.

— Пора, — внезапно раздался мужской голос.

Ева вздрогнула. Справившись с припадком, она обернулась и бросила через плечо быстрый взгляд на вошедшего.

Игнат уже ждал ее. Его длинные темные волосы как обычно были собраны в пучок на затылке, а в мелких карих глаза застыло безразличие. Увидев его в первый раз возле своей двери, Ева испугалась. И дело не в том, что этот мощный, широкоплечий ищейка напал на их группу в лесу и ранил ее друга. Нет. Дело было в его болотном костюме с яркими оранжевыми вставками. Из этой же ткани был ее комбинезон, который у нее отобрали, и теперь он остался лишь в воспоминаниях. Когда потрясение отошло на второй план, оказалось, что все ищейки на острове ходили в такой одежде, но вопросов от этого меньше не становилось.

— Я не хочу, — прохрипела Ева, все еще не оправившись после списка имен.

— А придется, — ответил он то же, что и вчера, а Ева в очередной раз убедилась, что все на этом острове было против нее.

Она вздохнула, расправила складки на ненавистном фиолетовом вязаном платье и подошла к дверям. Как только она очутилась в коридоре, Игнат схватил ее за плечо. В отличие от остальных солдат Севера, приспешник Вадима всегда закатывал рукава куртки, обнажая чернильные рисунки на мускулистых предплечьях. И теперь эта рука сдерживала ее, не позволял уйти. Пока что. Они стояли в коридоре и ждали, когда придет она: девушка, которую Ева за последние месяцы успела возненавидеть так же сильно, как и Вадима.

Стук каблуков по каменному полу заблаговременно сообщал всем о ее прибытии. Каждый шаг эхом отдавался у Евы в груди, возвращая ее злость. Спустя несколько секунд из-за поворота показалась стройная фигура в черном бархатном облегающем корсете на тонких бретельках. Широкие алые брюки с высокой талией развевались при каждом шаге, обнажая кожу на ногах в разрезах по бокам до самых бедер.

«Софи, с ударением на последний слог», — мысленно передразнила ее Ева, вспоминая первую встречу с северянкой.

— Доброе утро, мальчики! — звонкий голос Софи отскакивал от стен. Девушка уверенно шагала, виляя бедрами так, что охранники сворачивали шеи. — Скучали?

— Считали часы до рассвета, чтобы увидеть тебя, — ответил один из охранников.

Они с напарником стояли у широкого проема посреди длинного коридора, вдоль которого тянулись темные деревянные двери. Одна из них вела в комнату Евы, остальные – в покои самых важных ищеек штаба. Разумеется, здесь жил и Вадим. Ева прожигала взглядом дверь в другом конце коридора, мечтая, чтобы оттуда вышел ищейка и увидел все, что тут творилось. Но его там не было. Иначе солдаты не позволили бы себе заигрывания с девушкой главаря.

— Выйдешь со мной в спарринг? — продолжил охранник. — Ты давно не заглядывала в зал.

— Да зачем ей тренировки? Ты посмотри, она сегодня прекрасна, — подхватил второй.

Ева тихо прорычала. Она хотела поскорее вернуться в свою комнату, чтобы не видеть, как мужчины выпрыгивают из штанов, лишь бы понравится брюнетке, но Игнат сжал плечо девочки и остановил порыв. Та вздохнула. Без этой высокомерной девушки ей не уйти.

— Только сегодня? — лукаво спросила Софи, останавливаясь напротив мужчин. Она всегда красила губы яркой красной краской под цвет брюк и не упускала возможности, чтобы не скривить рот. Наверное, так она считала себя привлекательнее, но Ева бы поспорила с этим.

— Не слушай этого кретина, — первый охранник толкнул в бок второго и шагнул вперед. — Ты всегда прекрасна.

— Так-то лучше, — Софи подмигнула смельчаку и сбросила с плеча волнистые черные как уголь волосы. Пряди слегка задели грудь охранника, а следом рассыпались вдоль спины северянки.

Чернильная копна привлекла внимание Евы, когда они впервые встретились. В то время, как все говорили девочке про удобную одежду и короткие стрижки, северянка полностью опровергла всеобщие убеждения. Ее волосы струились до талии, а передние пряди девушка всегда завязывала узлом на затылке, что открывало ее большие темно-карие глаза. Вначале ее красота пленила Еву, но как только северянка открыла рот — чары развеялись. Девочка возненавидела ее в ту же секунду, как та назвала ее «святошей».

— А ты что скажешь, Игнат? — Софи достигла конца коридора и остановилась прямо перед дверью в комнату Евы.

— Ему на тебя плевать, — огрызнулась девочка и попыталась скинуть руку мужчины, но не вышло. Предугадав ее действия, он стиснул ее плечо сильнее.

— Я не играю с огнем, красотка, — раздался голос Игната. — Забирай девчонку.

— Но я не получила твоего благословения, бугай, — промурлыкала Софи и приблизилась к охраннику, задев корсетом нос Евы.

Девочка скривилась, отвернулась и высвободилась из чужих рук.

— Ой, ну хватит уже, — возмутилась она и вытерла ладонью кончик своего носа, как будто от одного прикосновения он испачкался самолюбием северянки. — Ты такая противная!

Софи закатила глаза, отпрянула от Игната и наклонилась, поравнявшись с Евой. Прядь волос выпала из узла и теперь струилась вдоль лица девушки, обрамляя острые скулы.

— Не противнее тебя, — прошипела та.

Не успела Ева ответить, как на ее плечо снова приземлилась тяжелая рука. Теперь Игнат схватил обеих. Одним движением он развернул их за плечи в сторону лаборатории и подтолкнул в спины.

— Поторопитесь, — приказал он.

— Мы не закончили, — сладко пропела Софи, бросила на охранника дикий взгляд через плечо и энергично зашагала вперед. — Шевелись, святоша!

Ева с грустью признала очередное поражение и засеменила за Софи. Поначалу девочка не понимала, почему к ней приставили именно ее. Не Игната — правую руку Вадима, который путешествовал с ним по материку. И даже не самого главаря ищеек, который и притащил ее сюда. Не любого мужчину, который мог бы удержать Еву от побега. Нет. Перемещаться по зданию ей можно было лишь с этой раздражающей и чересчур громкой девушкой. Но позже Ева все поняла: от Софи невозможно скрыться.

Любой житель Неутопии знал, где находилась брюнетка каждую секунду. Она была слишком яркой, слишком громкой и слишком приставучей. Мужчины ею восхищались, женщины завидовали, но никто не осмеливался подойти. А все потому, что она принадлежала Вадиму.

Вот только Еву не остановили негласные запреты. В первый же день она пыталась сбежать. К несчастью, Софи не просто быстро бегала. На бедре, в разрезе ее брюк, хранился острый кинжал. Он то и оставил Еве шрам на запястье. Теперь она носила два рубца, второй из которых покрывал левое плечо после встречи с мутировавшими волками. С тех пор опрометчивые побеги не входили в планы девочки, но она не оставляла надежды выбраться с острова, на который так страстно пыталась попасть.

— Опять думаешь, как бы от меня удрать? — усмехнулась Софи, когда они пересекли коридор и вышли к лестничному пролету.

— Я всегда об этом думаю, — призналась Ева. — А еще, как бы вас убить.

— Всех нас? — северянка так просто говорила о гипотетическом нападении лишь потому, что совершенно не видела в Еве опасности, и ее легкомыслие задело девочку.

— Твоего парня точно.

— А меня? Неужели я причинила тебе столько же страданий, чтобы желать моей смерти? — Софи невинно надула алые губы и широко раскрыла и без того огромные глаза.

Ева промолчала, ведь северянка была права. Хоть она и дико раздражала Еву, но не сделала ей ничего плохого. Разве что резанула кинжалом. В остальном, просто сопровождала по зданию изо дня в день с одного этажа на другой.

Тяжело вздохнув, Еве в очередной раз пришлось напомнить себе, что она не монстр. Она не может желать смерти всем, но с каждым днем это становилось сложнее. Ее сердце чернело, и Ева с трудом балансировала между желанием окунуться в гнев, как покрывало, и дать волю чувствам или упасть в бездну тоски и отчаяния. Она знала, что второго допустить никак нельзя, поэтому все больше натягивала на себя «одеяло ярости».

— Я хочу почитать записки папы, — сказала Ева, когда они спустились на четвертый этаж. До лаборатории оставалось всего два поворота, а значит, время на на уговоры заканчивалось. Штаб, или как называли его ищейки – Темная башня, напоминал Еве колодец: коридоры замыкались в квадрат, а внутри бетонного горла виднелась площадка для тренировок. Там Ева и получила шрам, когда пыталась сбежать. — Знаю, он работал где-то здесь.

— Ой, святоша, не начинай, — скривилась Софи и подтолкнула девочку в очередной бесконечный коридор. — Там ничего не осталось.

— Он был на Севере, нашел лекарство, и…

— И все спалил. Дотла, — перебила северянка. Она смахнула прядь волос, обнажая смуглые плечи и тяжело вздохнула. — Хватит гоняться за призраками, Ева. Иначе велик риск, что они тебя догонят.

Софи редко называла ее по имени. Видимо, ей действительно надоело об этом говорить, но Ева не сдавалась.

— Тогда где Джулиан? Он-то здесь, на Севере. Хочу его увидеть.

— Даже не мечтай об этом, — фыркнули в ответ.

— Но мне обещали…

— Кто? Вадим? Нашла, кого слушать, — девушка разразилась злорадным смехом. — Радуйся, что тебя не под замком держат. Своя комната с видом на море, шкаф, полный фиолетовых платьев, и ежедневные прогулки. Знаешь, пленникам обычно такие условия не полагаются.

— Я не пленница, а лабораторная крыса! — горячо выпалила Ева, вспомнив последние слова Германа. Он точно знал, какое будущее ее ждет на Севере и пытался предостеречь, но все оказалось зря.

Ева остановилась у входа в лабораторию и ткнула пальцем в красивый бархатный корсет Софи.

— Можете забрать свои платья и прогулки, меня от них тошнит. И от тебя особенно. Мне обещали Джулиана и записи папы. Я хочу их получить!

— Святоша, этого не будет, — Софи взяла Еву за плечо, но девочка вывернулась и отошла от нее на шаг.

Двери открылись, и из них показалось два лаборанта, готовые растерзать Еву, как делали это вчера, позавчера, и четыре месяца назад.

— Мне обещали!

— Забрать ее? — спросил один из них, направляясь к Еве.

— Не надо, она сама подойдет. Да, святоша? — Софи уперла руки в боки и наклонила голову. — Будь хорошей девочкой и сядь в кресло.

— Я лучше умру, чем еще раз заберусь на этот стул.

Как только слова сорвались с губ, Ева бросилась бежать. Подол вязаного платья цеплялся за пятки ботинок. Пришлось резким движением подтянуть его до середины бедра.

«Ненавижу платья!» — успела подумать Ева, заворачивая за угол.

Не прошло и пары секунд, как она пожалела о своем побеге. Глупо. Очень глупо. Ее окружало столько охраны, лаборантов, ищеек, да и сама Софи чего стоила, но мысли были заняты другим. Она устала ждать, что ее спасут, что все закончится, что за ней вернутся. Ева чувствовала себя такой беспомощной и слабой, что просто была не в состоянии самостоятельно пересечь порог злосчастного кабинета. Лучше пусть ее затащат силой. Пусть делают, что хотят, но она не пойдет туда по своей воле.

Мимо проносились комнаты для исследований, лаборатории, кабинет врача и сад, в котором выращивали редкие растения. За спиной раздавались быстрые шаги, крики и злостные ругательства Софи, но их почти не было слышно. Она бежала по длинному каменному коридору, не оглядываясь. Морской северный ветер, прорвавшийся через распахнутые окна, трепал ее светлые волосы, и Ева снова почувствовала себя в лесу. Свободной.

Но счастье продлилось не долго. Уже на следующем повороте ее поймал ищейка. И не простой рядовой. Именно его Ева мечтала убить каждый день.

Вадим с размаху влепил ей пощечину, и девочка отлетела на пол.

— Эй, потише! Она же Грааль! Нельзя так, — крикнула Софи, но не решилась подойти. Если остальные не могли даже смотреть в его сторону, девушка боялась только приближаться. Но она и на расстоянии вытянутой руки жалила колкими словами.

— Ошибаешься, — холодно ответил ищейка. — С ней я могу делать все, что хочу.

От одного голоса Вадима Еву выворачивало наизнанку. Она даже не посмотрела на него, чтобы не поддаться порыву. Стоит ей увидеть свое отражение в разноцветных глазах и почувствовать мятное дыхание, как обед определенно окажется на тяжелых ботинках самого ищейки.

Вот он. Человек, который отнял у нее свободу. Приложил руку к смерти тех, кто был ей дорог. Ева прорычала так громко, что волки в лесу отреагировали бы на ее рык. Она в одно мгновение вскочила с пола, обогнула Вадима и запрыгнула к нему на спину. Обхватив его голову, она нащупала ненавистные глаза и надавила на них пальцами.