специальную клинику. Накопит денег и улетает на десять дней. Галя работает у нас второй год, я ее только в одном платье летом, а зимой в джинсах-пуловере вижу. Зато у Вари прекрасная импортная коляска, вещи роскошные. Девочке пятнадцать, многие клиенты у нас постоянно отдыхают, они ей шмотки от своих детей присылают. Варя у нас на особом положении. Местным ребятам запрещено даже на пушечный выстрел приближаться к отелю и интернату, а Варечке везде зеленый свет. Живут они с матерью на территории гостиницы. Все знают, как Галина средства на лечение добывает – она актриса замечательная. Зайдет в номер к человеку, который первый раз прибыл, разобьет у него что-то и плачет, просит не рассказывать хозяйке…
– Иначе без места останется, – подхватила я.
Моя собеседница усмехнулась.
– И выкладывает историю про Варю, дескать, девочка инвалид, денег в семье нет. Клиенты реагируют по-разному. Одни не обращают внимания на слова про деньги, но не жалуются хозяйке на женщину с убойной силой в руках. Другие испытывают к Галине искреннюю жалость, дают ей хорошие суммы, вещи для Вари, книги, лекарства. Третьи злятся, просят Марину, чтобы им сменили горничную и более никогда не разрешали Звонковой заглядывать в их номер.
