Книга или автор
4,4
206 читателей оценили
284 печ. страниц
2010 год
16+

Дарья Донцова
Фея с золотыми зубами

Глава 1

Хочешь увидеть своего злейшего врага, посмотри в зеркало.

– Вилка, как тебе идея отправить ее в выходные на Лазурку? – прозвучал капризный голосок.

Я вынырнула из мрачных раздумий и велела себе: ну-ка, дорогая, долой уныние, включи мозги, улыбнись и попытайся в очередной раз втолковать Лизе, что простые российские женщины не летают на собственном самолете на уик-энд на Лазурный Берег во Франции.

– Опять не понравилось? – скорчила гримасу собеседница, – боже, как с тобой трудно!

Я машинально кивнула, вот тут Лизонька права на сто процентов. Большинство людей полагает, что нет ничего проще, чем накропать книгу: стоит сесть за стол, как слова сами выльются на бумагу. Если же у вас никак не получается выдать на-гора связный текст, то, вероятнее всего, виноват стул из искусственной кожи, с неудобной спинкой и жестким сиденьем. Именно эту причину и назвала Лизавета, когда я, впервые причитав написанный ею опус, решительно сказала: «Прости, но это белиберда».

– Конечно, разве может родиться путевая рукопись, если сидишь так, что оскорблен не только взор, но и попа!

Помнится, в тот момент я едва удержалась от смешка. Вы представляете себе обиженную на весь мир попу? А потом началось! На каждое мое замечание Лиза, моргнув, заявляла:

– Бумага желтая, ручка скрипит, чернила фиолетовые, а не синие. Надо заказать особую с водяными знаками и купить перо из золота, я хочу писать как Пушкин, а не долбать по клавиатуре. Конечно, с компом удобнее, но все великие оставили после себя рукописи, а не файлы.

– Во времена Толстого и Достоевского еще не придумали даже пишущую машинку, – поддела я ее и пожалела, потому что Лиза надулась и отбрила:

– Эй, сейчас я тут гений.

Думаю, вы ничего не понимаете, поэтому попытаюсь объяснить ситуацию, в которую я влипла.

В самом начале марта, если быть точной, первого числа, я проводила автографсессию в Доме книги на Новом поле. Очень люблю этот магазин, там мне всегда дают понять: Арина Виолова[1] – лучший писатель всех времен и народов. Конечно, красавица и умница Надежда Ивановна Михайлова, директор торгового комплекса, на самом деле просто хочет сделать мне приятное. Навряд ли она вообще читала хоть одно бессмертное творение детективного жанра, из тех, что я написала в течение нескольких лет. Но едва я вхожу в ее кабинет, как она угощает меня чаем и, что самое интересное, всегда помнит про мои любимые крекеры, ставит на стол именно их, а не жирное курабье. Да и сама автографсессия бывает отлично организована, радио призывает посетителей быстро покупать книги Виоловой и мчаться за дарственной надписью. При этом постоянно звучат эпитеты: «несравненная Арина», «самая читаемая», «наиболее популярная». Ясно, что никто не станет рекламировать товар, сообщая о его недостатках, но все же лестно!

Кроме того, у Наденьки Михайловой всегда организована видеосъемка мероприятия и приглашено несколько журналистов. Когда я вижу перед своим носом диктофон или видеокамеру, я буквально ощущаю себя мегазвездой. В конце встречи с читателями мне вручают роскошный букет и провожают до машины со словами: «Приезжайте еще, мы вам очень-очень-очень рады».

Естественно, я несусь к Михайловой в любое время дня, в принципе готова и ночью раздавать автографы в ее владениях. А кто откажется услышать о своей гениальности? Меня удивляет, каким образом Надежда Ивановна, блондинка с фигурой манекенщицы и лицом киноактрисы, управляет таким серьезным бизнесом. Похоже, ее при рождении поцеловал ангел, вот она и получила все сразу: красоту, ум, трудолюбие и целеустремленность. Положение обязывает именовать генерального директора сети магазинов по имени-отчеству, и я так к ней и обращаюсь: «Надежда Ивановна», но за глаза всегда говорю «Надюша». Она очень молода, сомневаюсь, что одному из главных книготорговцев страны исполнилось тридцать лет.

Теперь понимаете, почему я полетела в Дом книги на Новом поле по первому зову?

В тот день интерес к моим книгам зашкалил за красную планку. Объяснялся всплеск моей популярности просто: до Восьмого марта оставалась всего неделя, поэтому большинство мужчин, положив передо мной томик, просили: «Напишите, что это в подарок к празднику».

Мои детективы пока не достигли пика продаваемости, как романы Милады Смоляковой, но у меня есть свой круг читателей, в основном женщин. Они будут рады увидеть на титульном листе добрые пожелания от автора. Поэтому все были довольны: представители сильной половины человечества получали за небольшие деньги достойный презент для любимых дам, а я грелась в лучах славы.

Самым последним ко мне подошел хорошо одетый мужчина, явно не нуждавшийся в деньгах. Весь его вид свидетельствовал о достатке: отличный костюм, дорогие часы, легкий аромат парфюма. Покупатель, несмотря на холодный день и пронизывающий ветер, оказался без пальто: верхняя одежда явно была оставлена в машине на попечении шофера.

– Можете автограф чиркануть? – попросил он и, не дождавшись моей реакции, положил на пластиковую столешницу мой самый первый роман.

– Книга старая, – на всякий случай заметила я, – не новинка.

– Однофигственно, – «мило» ответил мужчина.

С читателями не стоит спорить, и, главное, на них нельзя обижаться, в конце концов, человек платит деньги и не намерен в придачу слушать лекцию о хорошем воспитании.

Я быстро оставила автограф и обрадовалась. Очередь иссякла, можно ехать домой.

– Нам бы поговорить, – деловито заявил мужчина, – я Виктор Ласкин, тот самый.

Я машинально кивнула, хотя, признаюсь честно, понятия не имела, кто такой «тот самый Ласкин». Наверное, на моем фальшиво приветливом лице отразилось легкое недоумение, а мужчине нельзя было отказать в наблюдательности. Он сделал быстрое движение рукой, получил от одного из охранников визитку и подал ее мне. «Виктор Михайлович Ласкин, президент совета директоров компании «Гвоздь-альянс». Остальной непривычно длинный для карточки текст, состоящий из перечисления разных предприятий, я читать не стала. И так было понятно: на встречу с писательницей пришли Большие Деньги.

– Пусть ваша охрана договорится с моими парнями, – деловито распорядился Ласкин, ни на секунду не допуская мысли, что я могу заартачиться и отказаться от беседы с ним, – лучше нам побалакать в моей машине. Эй, Николай, разберись!

Словно из-под земли выскочил похожий на бульдога парень и почтительно зажурчал:

– Уважаемая Виола Ленинидовна, позовите своих пастухов, чтоб недоразумения не вышло.

– Кого? – спросила я, отметив при сем, что секьюрити не переврал моего отчества, хотя большинство людей величает госпожу Тараканову «Леонидовной».

– Ну, охрану, – уточнил Николай. – Они небось в джипе сопровождения сидят? Не сочтите за беспокойство, топните ножкой, враз прибегут.

Я ощутила себя дворняжкой, встретившей на прогулке собаку, наряженную заботливым хозяином в попону, сапожки, ошейник со стразами с поводком из змеиной кожи, и смущенно выпалила:

– У меня нет охраны.

Николай вытаращил глаза.

– Че? Вот так, одна, ходите? Ну и ну!

– Пойдемте, – распорядился Виктор, – у меня есть предложение, вам оно понравится.

Крайне неразумно в наше смутное время отправляться с незнакомым мужчиной в его машину, но я двинулась за Ласкиным и вскоре уже сидела в «Майбахе». Меня охватило любопытство, я начала разглядывать убранство салона. Ну когда еще доведется посидеть в тачке, цена на которую стартует с тридцати миллионов рублей и не имеет верхнего предела!

– Кофе? – любезно предложил Ласкин.

Я кивнула и уставилась на дверь, ожидая, что та сейчас распахнется и появится очаровательная мулатка с подносом. Но хозяин ткнул пальцем в кнопку на панели, послышались тихое шуршание, журчание, легкий скрип, из спинки сиденья выплыл столик, и хозяин поставил на него фарфоровую чашечку, от которой поплыл аромат арабики. В «Майбахе» имелась машина для варки эспрессо. Оставалось лишь гадать, что здесь еще есть: телевизор – телефон – факс – кинотеатр – бар – ракетная установка – вертолетная площадка?

Словно подслушав мысли гостьи, Виктор нажал еще на одну кнопку. Открылась дверца СВЧ-печки. Хозяин вытащил оттуда тарелку и спросил:

– Как насчет подкрепиться? Отбивная из свинины, жареная картошка, гренки? Готовит мой повар, качество и отменный вкус гарантирую.

– Спасибо, нет аппетита, – пробормотала я.

– Ну а я поем, – с энтузиазмом воскликнул Ласкин, – у меня с аппетитом полный порядок, а вот времени на спокойную трапезу нет.

Продолжая жаловаться на плотное рабочее расписание, Виктор вынул из кармана в спинке сиденья пластиковую банку, вытряс оттуда серо-зеленую капсулу и отправил ее в рот со словами:

– Стараюсь все же следить за здоровьем. Мой фитнес-тренер Макс ездил в Америку, привез эти витамины. Хорошая штука для тех, кто активно занимается в тренажерном зале. Я по вечерам железо двигаю. Ну да ладно, перейдем к делу, чтобы не ходить вокруг да около и не тратить попусту время, я начну с главного – у меня есть жена!

Я инстинктивно отползла на пару сантиметров от олигарха, но уже через секунду расслабилась: Вилка, ты не представляешь ни малейшего сексуального интереса для мешка с пиастрами, не тот у тебя возраст и не те внешние данные. Виктор же продолжал:

– Лиза, моя супруга, обожает ваши книги, перечитала их все не по одному разу. Куда в доме ни пойдешь – наткнешься на романы Виоловой: в ванной, спальне, туалете.

Я вздохнула. Некоторые полагают, что сказав: «Вас читают в сортире», – удачно пошутили или обидели литератора. Вовсе нет: если с книгами Виоловой ходят в уголок задумчивости, значит, она популярна.

– Лиза долго выбирала свой путь в жизни, – гудел Ласкин, – и наконец определилась, решив стать детективописчицей.

Слово «детективописчица» было для меня новым, но понятным.

– Йес? – вдруг спросил Виктор. – Вы согласны?

– На что? – уточнила я.

– Оплата нормальная, – по-своему понял мой интерес производитель гвоздей, – вот, посмотрите.

Я уставилась на экран небольшого компьютера и попробовала сосчитать нули в возникшей перед глазами сумме. Он шутит? Столько в России литераторам не платят!

– Так как? – наседал Виктор. – О’кей? Берешься?

В моей голове забрезжил луч понимания.

– Вы хотите, чтобы я научила Елизавету писать криминальные романы? Извините, но к преподавательской деятельности я неспособна, вам лучше нанять профессора из литературного института.

Ласкин потер шею и решил обойтись без церемоний.

– Ты не поняла. Склепаешь историю ты, а в свет ее выпустят под Лизкиным именем.

– Но это будет моя книга, – осторожно сказала я.

– Не перебивай, слушай внимательно, – велел магнат, – сейчас сдую туман.

– Сдувайте, – кивнула я и глотнула кофе: если уж попала в нелепую ситуацию, надо получить от нее хоть какое-то удовольствие!

Виктор стал вводить меня в курс дела.

В отличие от большинства мужчин, достигших богатства в перестройку, Виктор не прогнал прочь первую супругу, чтобы жениться на сексапильной молодайке. Жена Ласкина умерла после тяжелой болезни. Некоторое время Витя вдовствовал, а потом посватался к юной дочери Константина Ерофеева, владельца заводов, пароходов, самолетов и яхт. Лиза Ерофеева не имела никакой нужды выходить замуж по расчету, добрый папа мог купить единственной наследнице любого парня, но она неожиданно согласилась с волей отца. О свадьбе долго кричали все гламурные издания, журналисты никак не могли успокоиться и рассказывали о баснословно дорогом подвенечном платье, расшитом драгоценными камнями, и об острове, который муж подарил молодой жене.

Несмотря на богатство, Лиза Ерофеева воспитывалась отцом в строгости: Ерофеев не разрешал ей таскаться по тусовкам, в свет девушка выезжала исключительно с ним и лишь на особенно торжественные мероприятия, вроде Венского бала. Неудивительно, что, став замужней дамой, Лизонька бросилась с головой в череду вечеринок, улыбалась во все нацеленные на нее камеры, а потом скупала гламурные журналы и по-детски радовалась, обнаружив везде свои фото с подписью «очаровательная Елизавета Ласкина в платье от Шанель!» Марки одежды менялись, украшения всякий раз были новые, тщательно подбирались аксессуары, и года два Лизонька была королевой тусовок, но настал момент, когда она не обнаружила себя на страницах издания, которое ранее всегда исправно публиковало ее снимки. Решив, что это ошибка, Лиза не стала закатывать главному редактору скандал, а лишь посмеялась над конфузом. Но потом о Ласкиной «забыли» в другом еженедельнике, на десятилетие которого она явилась в сногсшибательном туалете от самого знаменитого из всех модных модельеров.

Лиза насторожилась и приказала своей помощнице Вике разведать обстановку, та замялась и пробубнила нечто маловразумительное.

– Непременно говори правду или уволю, – разозлилась Лизочка.

Секретарь затряслась, но ответила честно:

– Времена изменились, теперь не модно быть обычной женой. Посмотрите на остальных. Лена Моралли поэтесса, Катя Едвилова дизайнер, Ольга Постникова модельер.

Ласкина налетела на Вику с воплем:

– Ерунды не болтай! Лена Моралли на самом деле Ленка Петкина, она работала продавщицей в магазине, там и встретила Родиона Боркина. Родя был женат, но Елене удалось его охмурить, она родила любовнику ребенка. Чтобы избежать скандала, Боркин устроил Петкиной фиктивный брак с французским графом. Так наша торгашка превратилась в госпожу Моралли. Вот только ее мифического аристократа никто ни разу не видел. Свадьбу, якобы по просьбе свекрови, играли в замке, в сугубо приватной обстановке. Родион по-прежнему содержит Ленку, и он же ее стишата издает за свой счет! А Едвилова с Постниковой! Дизайнер и модельер! Вика, ты это всерьез? Первая оформила дом своей мамы, а вторая где-то кому-то когда-то вроде бы показала эскизы какого-то платья. Ухохотаться! Ну прям Коко Шанель!

– Все верно, – согласилась помощница. – Но правду про Моралли и остальных знает лишь узкий круг, для простых читателей они творческие личности. Вам необходимо кем-то стать.

– Может, купить магазин? – протянула Лиза. – Я шмотки люблю, начну ими торговать. Прямо сейчас позвоню Вите, пусть этим займется.

– Нет-нет, – остановила хозяйку секретарь. – Цветочный, конфетный и прочий бутики уже не в моде, это прошлый век! В двадцать первом столетии необходимо самовыражаться творчески. Посмотрите на шоу-бизнес, там четко феньку секут: нынче певицы книги строчат.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг