Все персонажи и события, описанные в этой книге, являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, случайны.

1.

– Господин Макс, судя, по моим данным, расстояние до той березы примерно тридцать метров, – Толя оторвался от своего секстанта и посмотрел на коллегу. Ветер шутливо играл с белым, волнистым жабо на его шее и каштановыми волосами.

Став ногой на ближайший пенёк, лидер экспедиции Макс расправил тощие плечи и гордо выставил грудь вперёд. Его блондинистые короткие волосы, вопреки ветру, оставались почти неподвижными. Рослый и худощавый, с футболкой, идеально заправленной в высокие джинсы, Макс выглядел немного забавно.

Лидер с сильным прищуром уставился на березу, а затем взгляд сместился куда-то за горизонт.

Все смотрели на него, ожидая ответа. Спустя пару секунд Жаргал не выдержал:

– Командир?

– Что? – опомнился Макс, – А то есть…– его глаза забегали по участникам, – Да, да, конечно! Направление на березку! – он поднял указательный палец.

Послышались хихиканья, которые сменились вздохами. Путь на березку уводил спутников на небольшую гору.

Поднявшись, Жаргал открыл свою карту. Капельки пота мерцали на его тёмной коже и влажных черных волосах, нежно подчёркивая его тучное телосложение, которое он нес с достоинством каждый день. Он стал водить пальцем по бумаге, пытаясь сверить линии с текущим положением леса.

– Господин Макс. Согласно моей карте – впереди открытая площадь. Там можно использовать гномон, и сделать перевал. – Жаргал обратился к лидеру группы.

– Не думаю, что это получится. Скоро закат, так что… – вмешался Толя.

– В смысле? Не, ну это не очень как-то. Я, что, его просто так тащил? – сказал Рома, прижимая лямки огромного рюкзака за спиной.

Тусклые синяки под глазами на его лице привлекали все внимание на себя, затмевая юношеские прыщи. Его темные волосы, взъерошенные и непокорные, судя по всему, редко встречались с расческой, не говоря уже о посещении парикмахерской.

– Хм-м… – заулыбался Толя, – Не знаю, почему командир не воспользовался им раньше… Да, кстати, почему? Командир? – он перевел взгляд на Макса. Тот изумленно поднял брови на своем вечно бледном лице.

Толя хитро усмехнулся и, подмигивая Жаргалу, начал:

– Согласно кодексу двести сорок пять пункта «Г», – на этих словах хихикнула Соня, что стояла чуть позади, – Если капитан неудовлетворительно справляется со своими обязанностями, то нужно незамедлительно потребовать его замену.

– Та-а-а-к, – прищурился Макс, – это то, что я думаю?

– О н-е-е-т, – застонал Жаргал.

– Наоборот! – Толя поправил Жаргала, – А наоборот, это что…? – он двояко посмотрел на него.

Глаза Жаргала округлились, и он всё понял.

– Точно! Бунт на корабле! – заорал он и, после чего, стал выкрикивать непонятные звуки, каждый раз метая руки вверх. Словно он дирижировал оркестром восстания.

Бунт подхватил Толя, и теперь они вместе стали скакать вокруг Макса, напоминая скорее участников спонтанного танца вокруг костра, чем серьезного конфликта.

Рома, аккуратно положив рюкзак на землю, присоединился к бунтующим, попутно хватая за руку Соню и ведя ее к другим. Соня быстро затянула густые русые волосы с темными отросшими корнями в тугой хвост и принялась скромно прыгать вместе со всеми. Застенчивая улыбка коснулась ее круглого гладкого лица, перерастая в визгливый смех.

Костя стоял рядом, прислонившись к сосне, и тихо хихикал, не нарочно оголяя свои белоснежные зубы на фоне блеклого лица. Он предпочел не присоединяться к общему веселью, но его стройные ноги невольно пружинились в такт выкриков. Он достал из кармана карандаш и записную книгу, выполненную в старинном стиле. Открыв ее, он стал что-то записывать.

Макс, еле сдерживая внутренние смешки, выпрямился и заявил:

– Я требую немедленно прекратить самодурство и взяться за ум! – он старался перекричать толпу.

– Смена командира! Смена командира! – принялся скандировать Жаргал, и все присоединились к нему.

– Вы должны понимать, что наши отношения больше не будут прежними! Согласно мировым подсчетам, переворот…– пытался громко говорить Макс, но рев участников слопал окончания слов.

Макс покачал головой, и раскинув руки в стороны, согласился на переворот.

Команда взвизгнула от радости. Началось круговое объятие, в которое Костя был насильственно призван, но без малейшего сопротивления с его стороны. Отсмеявшись вдоволь, они разъединились и посмотрели на Макса.

– Что ж. Ваша взяла. Я сдаю свои полномочия. – Макс быстро склонил и выпрямил голову, – Кто будет новым командиром?

Все переглянулись, а после взгляды единогласно остановились на Толе.

– Не, не, не! Я лишь заместитель, – отмахнулся руками Толя.

– Но в случае потери лидера, на его типа место встает заместитель, или как мы там решили? – сказал Рома, поправляя свои темные сальные волосы.

– Это если есть желание! А желание у заместителя нет, – он пожал плечами.

– Вообще, я думал ты хочешь. – Удивился Жаргал.

– Я просто хотел бунт, – ответил Толя.

Они втроем принялись спорить.

– А есть какие-нибудь утвержденные правила управления экспедицией? – Соня наклонилась к Косте и тихо спросила.

– Вроде как каждый раз могут быть новые, – ответил он.

– Кхм-кхм, – громко прокашлялся Макс, – то есть вы просто так свергли меня?

Рома подтолкнул плечом Жаргала и вопросительно посмотрел.

– Что? Не. Точно нет. Я сегодня карточник, – и он помахал свертком в руках.

Внимание группы переключилось на Соню и Костю. Последний скромно рассмеялся, и подняв левую руку, сказал:

– Это была не моя идея! Меня господин Макс вполне устраивал.

Соня поймала на себе мужские жалобные взгляды и ее пухлые щеки густо покраснели:

– Я…Ой нет, нет, извините… Ну я же не…

– Уважаемая исследовательница ботаники, – Толя подошел к ней и кратно склонил голову, – как ваша правая рука, я буду всецело помогать вам!

Макс прислонил руку ко рту так, чтобы следующие слова были адресованы только Соне, но их все равно услышали все:

– Не забывай, как он помог, – на этом слове он согнул одновременно указательный и средний палец, изображая «кавычки», – мне.

– Не слушай его, госпожа Софья, – Жаргал присоединился к уговорам. Он очень близко подошел к Соне и просверлил ее взглядом.

– Дистанция, – негромко сказал Макс.

– А точно, – Жаргал сделал пару шагов назад, – Ты будешь прекрасным лидером!

– Простите извините, я думаю не смогу…– ее глаза забегали и стали часто моргать. На лбу образовались три параллельные складочки, и она начала пальцами расчесывать свой хвост.

– Это повторяется та же ситуация, как в прошлый раз? – спросил Жаргал всех, не отрывая взгляда от Сони.

– Слишком прямо говоришь, – опять поправил аккуратно Макс.

– Понял, – кивнул Жаргал.

– Короче, я тут подумал, что я хочу быть лидером, если никто не против, что я тут такой вызвался, – Рома сделал неуверенный шаг вперед.

– Простите, что вас подставляю, я правда, не могу… – Соня сложила руки на груди и, ее лицо сжалось.

– Не переживай, всё хорошо! – Толя весело махнул ей, а потом обратился ко всем, – Так-с. Рома – лидер. Кто «за»?

Все единогласно подняли руки, и Костя зафиксировал изменения в своей книжке. Соня облегченно выдохнула и продолжила с воодушевлением следить за странной экспедицией.

– Поздравляю, командор, – Макс по-дружески похлопал Рому по плечу.

– Твой первый приказ? – в глазах Толи вспыхнула маленькая искра.

– Так… Ну мы очень быстро добираемся до той полянки и пробуем гномон? Да? Или что-то другое выбрать? – Рома попытался изобразить командный тон, но попытка провалилась, и его речь звучала так же тихо и неуверенно, как и обычно.

Все согласились на первой идее, и участники бодрой походкой пошли в назначенный пункт.

Когда создавали Ершовский лес, ему почему-то забыли выделить хорошую порцию густоты. Березы и сосны тонкими прутиками уходили ввысь, образовывая вокруг себя множество открытых лужаек. Так что заблудиться здесь было делом нехитрым – почти невозможным. И не только из-за отсутствия густоты, но и потому что между этими полянами вились узкие, но хорошо заметные тропинки, ведущие обратно к опушке. Добавьте к этому ясное небо, которое почти всегда видно сквозь редкую крону деревьев, и ориентироваться в Ершовском лесу становилось проще простого.

Группа экспедиции вышла на поляну, одна сторона которой вела к небольшому обрыву.

Судя по обугленным пятнам среди зеленого покрова, пару дней назад здесь происходил обряд «шашлыководства». Наверное, если бы это было возможно, такой бы урок с радостью ввели детям в школе. Любимый ритуал всех Иркутян. Тут никогда не пугали и не будут пугать никакие штрафы за разведение костра в лесу. Потомить мяско на свежем воздухе, особенно в мае, превратилось в настоящую сакральную церемонию. Шашлык стал именем нарицательным, хранившем в себе двойные смыслы. Это не просто сочные кусочки, пропитанные дымовым ароматом. Это еще и «Батарейка» под гитару, колечки одурманивавшего кальяна, пьяные танцы до рассвета и очень много взрывного заразительного смеха, раскатывающегося по всей округе.

Солнце, словно ленивый шарик, медленно катилось к границе реки Ангары, подчеркивая ее глубокий синий оттенок. Время же, как и всегда, не терпело замедлений.

Рома быстро вытащил гномон из рюкзака, выбрал самый ровный участок земли и положил туда круговое основание инструмента. Гномон был простейшим и старым прибором для определения времени по тени и самым первым инструментом для Ромы. Когда солнце падало на стержень, расположенный вертикально на плоском круге, оно отбрасывало тень на это круглое основание.

– Теперь компас, – сказал Рома.

– Так точно, – Толя уже доставал его из кармана куртки. – Север-юг?

– Ага.

Толя подсел рядом с Ромой и вытянул руку с компасом над стержнем гномона. Рома глянул на него и немного пододвинул свой измерительный прибор, чтобы он лежал в северо-южном направлении.

– Часы, телефон? – напомнил Макс.

– Да-да, убираю, – Рома снял китайские потрепанные часы и, не глядя, убрал их в карман вместе с сотовым. Из рюкзака им на замену пришли блокнот с ручкой и старенький калькулятор.

– Ставить ставки будем? – Жаргал оглядел всех присутствующих.

– А приз? – Толя потер ладони.

– Дополнительная фирменная поза по-Жаргаловски! – он разлился в улыбке.

Послышались одобрительные возгласы ото всех, кроме Сони. Макс заметил это и сказал:

– Поверь, это действительно приз! – дальше его голос стал медленнее и монотоннее, – Кстати, интересный факт, что позы появились примерно в 1600 году, и до конца не известно, является ли это вариантом китайских пельменей или прототипом монгольского блюда.

– Ну и кто лучше сделает позы, если не самый коренной очаровательный бурятик? – Толя потрепал Жаргала за волосы цвета угля, и тот звонко хрюкнул.

– Чуваки… То есть, эй, участники экспедиции, – послышался голос Ромы снизу. Он уперся коленями в землю рядом с гномоном. – Солнце продолжает падать, нужно как-то уже двигаться дальше, измерять надо.

Каждый кивнул и тут же сблизился с Костей, чтобы прошептать свои ставки, которые тот ловко занес в блокнот.

– Та-а-к…– Рома стал внимательно наблюдать за тенью, а все участники – за ним.

Спустя пару секунд Рома измерил длину тени и записал себе на листок.

– Так… Теперь типа угол высоты Солнца… – бубнил он, параллельно делая расчеты.

Тишина сковала воздух, нарушаемая только «угуканьем» ветра и бормотанием участника экспедиции. И какое-то невидимое волокно, будто обвивало и обнимало их всех, связывая созерцанием настоящей научной магии. Наблюдать, как происходили подсчеты с помощью древних механизмов, а не цифровых устройств, это действительно своего рода волшебство в первозданном виде.

– Двадцать шесть и пятьдесят семь градусов, – закончил вычисления Рома, – теперь мне нужны время восхода и заката солнца.

Толя и Макс молниеносно достали свои телефоны и стали искать в интернете, но Толя был первым. Затем Рома спросил еще кое-какие важные астрономические данные и, наконец, озвучил результат:

– Ну-у…думаю, что сейчас. Где-то там рядом. Да… ну давайте, пусть будет 17 часов 15 минут!

Парни досадно ругнулись, а Соня взволнованно пискнула, сдержано размахивая руками. Костя проверил свои записи и подтвердил победу исследователя-ботаника.

– А реально то сколько? – недоумевал Рома.

– 17:03, мой друг, ты был близок! – похлопал по плечу Макс. Рома засиял и медленно встал, отряхивая колени. – Что делаем дальше, командор?

Новый лидер откашлялся, пытаясь опять говорить более низким и командным тоном, но у него снова не получалось:

– Приказываю…Кхе-х… Навигаторам-исследователям найти нам другую большую поляну для, ну это самое, для перевала. Чтобы… Ну вы поняли, покушать там, все дела.

Пока Жаргал разворачивал карту, а потом ронял ее, и потом опять разворачивал, Толя успел изучить ближайшую местность с помощью бинокля:

– Примерно в трёхсот метрах вижу симпатичную лужайку… Даже с пеньками!

– Продано! – Рома аккуратно стукнул кулаком по ладони. Он хотел сказать это громче, как в оригинале, но громкость – не его сильная черта.

Макс усмехнулся, а затем медленно невыразительно добавил:

– «…Человеку с необыкновенной бородой, и самым обыкновенным нигером!»

Толя оторвался от бинокля:

– Вау. С вашей актерской игрой я этот отрывок еле узнал.

Кто-то скромно хихикнул, после чего они все направились к симпатичной зеленой лужайке.

Лес усыплял колыбельной мелодией, постепенно наполняя всё вокруг нежными отрывками песен птиц. Баллады, пушистые и воздушные, плыли среди деревьев, отражаясь эхом от их могучих стволов. Возрождался оркестр. Оркестр расслаблял и успокаивал. Он становился идеальным средством для душевного восстановления после долгого стрессового дня.

Поляна оказалась действительно удачной во всех смыслах. Участники покрыли скатертью несколько пеньков и стали сервировать едой «стол». Жаргал выложил из фольгированного пакета на бумажную тарелку уже не теплые позы. Соня разлила свой морс по стаканам. Макс с Ромой сооружали двухуровневые бутерброды с колбасой и сыром. Толя выложил свои пирожки с мясом и рисом, а Костя положил большую упаковку сушеных мясных чипсов, коробочку орешков со сгущенкой и стал нарезать свежий огурец на походной доске. Кругляшки получались ровные и одинаковые.