Дария Вице

РИМСКИЙ СЧЁТ

Роман

Риму, который всё видел и всё помнит

В Риме каждый камень знает больше, чем говорит.

— Стендаль

ПРОЛОГ

Картина исчезла между десятью вечера и семью утра.

Это было известно точно, потому что в десять вечера смотритель зала Луиджи Конти прошёл плановый обход и зафиксировал в журнале: всё в норме. А в семь утра его коллега обнаружила пустую раму на стене — и самого Конти на полу в соседнем зале. Живого, но без сознания. С ударом по затылку.

Картина называлась «Мадонна с гранатом». Малоизвестный флорентийский мастер, предположительно конец пятнадцатого века. Небольшая, пятьдесят на шестьдесят сантиметров. Для широкой публики — один из сотен похожих образов в римских музеях. Для людей, знавших провенанс, — кое-что значительно интереснее.

Наталья Озерова знала провенанс.

Именно поэтому, когда следователь Феличе Романо спросил у всех участников конференции, не видел ли кто-нибудь что-нибудь необычное накануне вечером, — она подняла руку.

И пожалела об этом почти сразу.

Почти.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРИЕЗД

ГЛАВА 1

Наталья Озерова

Конференция называлась «Атрибуция и провенанс: новые методы в изучении европейской живописи». Наталья Озерова приехала в Рим из Москвы с докладом о русских коллекциях итальянской живописи восемнадцатого века — тема специфическая, аудитория узкая, но именно такие конференции она любила больше всего.

Ей было тридцать восемь. Искусствовед, доцент, специалист по итальянской живописи эпохи Возрождения с уклоном в историю коллекционирования. Бывшая аспирантка флорентийского университета, говорящая по-итальянски без акцента — что в профессиональных кругах открывало двери быстрее любых рекомендаций.

Рим она любила осенью — в октябре туристов меньше, свет другой, и город становится собой: рабочим, живым, немного усталым от собственного величия.

Музей, где проходила конференция, занимал палаццо семнадцатого века в двух кварталах от Пантеона. Небольшой, частный, с хорошей коллекцией и репутацией места, где ценят тишину и специалистов больше, чем туристов.

В первый вечер был приём — лёгкий ужин в галерее, участники конференции ходили между картинами с бокалами просекко и разговаривали. Наталья говорила с немецким коллегой о проблемах реституции, краем глаза следила за залом.

И увидела мужчину, который стоял у «Мадонны с гранатом» слишком долго.

Не как человек, которому нравится картина. Как человек, который её изучает. Профессионально — взгляд другой, она умела это различать.

Мужчина лет пятидесяти, хорошо одетый, не участник конференции — бейджа не было. Постоял ещё минуту, повернулся и вышел.

Наталья отметила это и вернулась к разговору о реституции.

Ночью она не могла заснуть — не из-за мужчины у картины, просто смена часовых поясов. Лежала и думала о провенансе «Мадонны» — история у картины была интересная, она знала её в общих чертах ещё по прошлой конференции.

Утром картины не было.

ГЛАВА 2

Следователь Романо

Феличе Романо был невысоким, быстрым в движениях и обладал профессиональной привычкой слушать человека с таким выражением лица, будто уже знает, что тот скажет — и скучает по этому поводу. Наталья видела таких следователей и понимала: это маска, под которой идёт настоящая работа.

Они разговаривали в маленькой комнате у входа. Романо говорил по-русски — неплохо, с акцентом, но свободно.

— Учил в университете, — сообщил он без предисловий. — Давно. Итак, синьора Озерова. Что вы видели?

Она описала мужчину у картины. Возраст, одежда, характер взгляда — профессиональный интерес, не туристский. Романо слушал и записывал.

— Вы можете описать точнее? — спросил он. — Лицо?

— Средиземноморский тип. Тёмные волосы с сединой, прямой нос. — Она подумала. — Небольшой шрам на подбородке — левая сторона, горизонтальный.

Романо поднял взгляд от блокнота.

— Вы внимательны.

— Я искусствовед. Я смотрю на детали.

— Почему вы решили, что он изучает картину профессионально, а не просто любуется?

— Угол взгляда. Он смотрел не на центр композиции — на края, на состояние лака, на раму. Так смотрят, когда оценивают. — Пауза. — Или проверяют.

— Проверяют — что именно?

— Подлинность. Или состояние. Перед тем как что-то сделать с картиной.

Романо положил ручку.

— Синьора Озерова. Вы знакомы с провенансом этой картины?

— В общих чертах.

— Расскажите.

ГЛАВА 3

Провенанс

— «Мадонна с гранатом» появляется в документах впервые в 1887 году — в каталоге флорентийской галереи, тогда частной. Атрибуция неуверенная: «школа Гирландайо, конец пятнадцатого века». В тридцать восьмом году галерея закрылась, коллекция была частично продана. Картина попала к немецкому коллекционеру — имя в документах, но подробности туманные.

Конец ознакомительного фрагмента.