Дария Вице

КУПЕ НОМЕР ШЕСТЬ

Роман

Всем, кто смотрит в окно и думает о чужих жизнях

В поезде невозможно убежать от самого себя.

Можно только ехать дальше.

— из дорожного дневника, автор неизвестен

ПРОЛОГ

Поезд № 002 «Россия» отправляется с Ярославского вокзала каждые нечётные сутки в 23:55. Семь дней пути. Девять часовых поясов. Девяносто два вагона за сезон, тысячи пассажиров, сотни историй.

Проводница Света Кузнецова работала на этом маршруте восемь лет и знала его как собственную квартиру — каждую станцию, каждый перегон, каждый запах и звук. Знала, как выглядит Байкал на рассвете и как пахнет Сибирь после дождя. Знала, что пассажиры делятся на тех, кто едет куда-то, и тех, кто едет от чего-то. И тех, и других она видела насквозь.

Пассажир из шестого купе сел в Москве. Мужчина лет сорока пяти, крупный, в хорошем пальто. Взял постельное бельё, закрыл купе и больше не появлялся.

На второй день Света постучала — предложить чай. Никакого ответа, но дверь заперта изнутри.

На третий день она постучала снова. Тишина.

К вечеру третьего дня, где-то между Красноярском и Иркутском, она поняла: что-то не так. Не потому что нарушены какие-то правила. Просто — чутьё. Восемь лет работы дают такое чутьё.

Она взяла служебный ключ.

И открыла дверь шестого купе.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТРЕТЬИ СУТКИ

ГЛАВА 1

Света Кузнецова

Светлана Кузнецова родилась в Чите, выросла у железной дороги — отец был машинистом, дед тоже. Она пошла в проводницы не от безысходности, как думали некоторые, а потому что любила движение. Не могла жить на одном месте — это обнаружилось ещё в юности. В поезде она чувствовала себя дома именно потому, что дом постоянно двигался.

Ей было тридцать шесть. Невысокая, жилистая, с быстрыми руками и привычкой смотреть прямо — без агрессии, просто так. Пассажиры иногда пугались этого взгляда, потом понимали, что за ним нет ничего, кроме профессионального интереса к людям.

Её вагон — седьмой, купейный — был её территорией. Она знала о каждом пассажире то, что нужно знать: билет, направление, особые требования. И то, чего в билете нет: едет впервые или привык, спокойный или нервный, один или хочет общаться.

Пассажир из шестого купе — билет на имя Дмитрия Сергеевича Волкова, Владивосток — был из тех, кто не хочет общаться. Это нормально. Бывают такие пассажиры: сели, закрылись, доехали. Она уважала это.

Но к третьему дню что-то начало её беспокоить.

Из шестого купе не выходили в туалет — она бы заметила. Не просили чай. Не реагировали на объявления о станциях. Поезд стоял в Красноярске сорок минут — выйти размяться, купить что-нибудь на перроне. Дверь шестого купе не открылась.

Она постучала в третий раз — уже без предложения чая, просто: «Всё в порядке?»

Тишина.

Света взяла ключ.

ГЛАВА 2

Шестое купе

Мужчина лежал на нижней полке — одетый, поверх одеяла, лицом к стене. На первый взгляд — спит. На второй — нет.

Света работала восемь лет и два раза находила мёртвых пассажиров. Это случается на длинных маршрутах — сердце, возраст, иногда алкоголь. Она знала, как выглядит мёртвый человек. Как не выглядит живой.

Она вышла из купе, закрыла дверь и пять секунд стояла в коридоре, глядя на бегущий за окном зимний лес.

Потом достала рацию и вызвала начальника поезда.

Начальник поезда — Геннадий Павлович, шестьдесят лет, на этом маршруте дольше Светы — приехал через три минуты. Осмотрел. Кивнул. Вызвал по рации медработника поезда.

Медработник — молодая девушка Катя, второй рейс — осмотрела тело и сказала официальным голосом: смерть наступила предположительно восемь-двенадцать часов назад, точнее — только вскрытие. Видимых признаков насильственной смерти нет.

Видимых.

Это слово Света услышала отдельно от остальных.

— Геннадий Павлович, — сказала она, пока Катя заполняла бумаги. — Ближайшая остановка с отделением полиции?

— Иркутск. Четыре часа.

— Надо сообщить заранее. Пусть встречают.

— Света, это, скорее всего, сердце. Мужик немолодой, один, без лекарств при себе...

— При нём нет вещей, — сказала она.

Геннадий Павлович обернулся.

— Что?

— Посмотрите. Купе. Нет чемодана, нет сумки, нет ничего личного. Только пальто на крючке. — Она смотрела на него. — Человек едет из Москвы во Владивосток без вещей.

Геннадий Павлович посмотрел на купе. Потом на Свету.

— Звоню в Иркутск, — сказал он.

ГЛАВА 3

Пассажиры

Пока поезд шёл до Иркутска, Света работала. Не официально — официально она должна была просто не пускать никого в шестое купе и ждать. Но четыре часа — это четыре часа, и она ими воспользовалась.

Конец ознакомительного фрагмента.