Глава 1

Признание

Он пришёл сам.

Без адвоката.

Без сумки.

Без спешки.

Дежурный отметил это сразу – слишком спокойно для человека, который зашёл в отдел полиции не по делу о справке. Мужчина сел на край стула, аккуратно поставив ноги рядом, будто боялся занять лишнее место. Руки сложил на коленях. Не прятал взгляд, но и не смотрел в упор.

– Я хочу написать явку с повинной, – сказал он.

Голос был ровный. Ни надрыва, ни дрожи. Даже раздражения не было – только усталость, как после долгой дороги.

– По какому делу? – дежурный машинально потянулся за бланком.

– Убийство, – ответил мужчина. – Пять лет назад.

Ручка зависла в воздухе.

Дежурный посмотрел на него внимательнее. Обычный. Лет тридцать пять – сорок. Ничего вызывающего: куртка без логотипов, тёмные джинсы, чистая обувь. Лицо спокойное, почти равнодушное.

– Фамилия, имя, отчество.

– Кравцов Алексей Сергеевич.

Дежурный записал.

– Потерпевший?

– Елена Морозова.

Фамилия показалась знакомой, но ассоциация не сложилась. Он включил компьютер, пробил по базе. Несколько совпадений – ничего подходящего. Ни пропажи. Ни уголовного дела. Ни розыска.

– Где произошло преступление?

– В съёмной квартире. Улица Строителей, дом двадцать один. Второй этаж. Я снял её на сутки.

– Когда именно?

– Девятнадцатого марта. Пять лет назад. Ближе к полуночи.

– Способ убийства?

Кравцов ответил без паузы:

– Удушение. Ремнём.

Дежурный откинулся на спинку стула. Обычно на этом месте люди начинали путаться. Добавляли лишние детали. Сбивались. Этот – нет.

– Где тело?

Кравцов впервые опустил взгляд.

– Я его не оставлял.

– То есть вы избавились от тела?

– Нет.

– Тогда где оно?

Он помолчал несколько секунд, словно подбирая формулировку.

– Его нет.

– В смысле – уничтожили?

– В смысле – вы его не найдёте.

Дежурный медленно выдохнул.

– Алексей Сергеевич, – сказал он уже другим тоном, – вы понимаете, что за ложный донос предусмотрена ответственность?

– Понимаю.

– И всё равно хотите написать признание?

– Да.

– Зачем?

Кравцов поднял глаза.

– Потому что это единственный способ, – сказал он тихо.

В этот момент дежурный нажал кнопку вызова следователя.

Глава 2

Проверка

Илья Серов не любил признаний.

Особенно таких – аккуратных, добровольных, без суеты. За годы работы он усвоил простую вещь: настоящие виновные либо молчат, либо говорят слишком много. А те, кто приходит сам и всё выкладывает по полочкам, почти всегда играют в какую-то свою игру.

– Очередной, – сказал дежурный, когда Серов вышел в приёмную. – Убийство. Пять лет назад. Без тела.

Серов кивнул, не выказывая интереса. Таких «дел» в год проходило десятки. Он уже собирался ограничиться формальной проверкой, когда увидел мужчину.

Тот сидел так же, как и раньше: спина ровная, руки на коленях. Ни следа напряжения. Ни попытки привлечь внимание. Если бы не место, его легко можно было принять за человека, пришедшего менять паспорт.

– Илья Андреевич Серов, – представился он, садясь напротив. – Вы признались в убийстве?

– Да.

– Добровольно?

– Да.

– Под давлением?

– Нет.

Серов открыл папку.

– Хорошо. Начнём с простого. Адрес: улица Строителей, двадцать один. Откуда вы его знаете?

– Я снимал там квартиру.

– Через агентство?

– Через сайт. Посуточно.

Серов сделал пометку. Такие квартиры часто всплывали в разных историях – не криминальных, но мутных.

– Хозяйку помните?

– Нет. Общались через переписку.

– Код от подъезда?

– Сорок два, – ответил Кравцов сразу. – Тогда он ещё не менялся.

Серов поднял взгляд.

– Откуда вы знаете, что не менялся?

– Я проверял. Недавно.

– Зачем?

– Мне было важно, чтобы всё совпало.

Это было странно. Люди, которые врали, обычно не говорили «мне было важно». Они старались выглядеть уверенными или оправдывались. Кравцов же говорил так, будто обсуждал давно принятое решение.

– Опишите квартиру, – сказал Серов.

– Двухкомнатная. Маленькая кухня. Окна во двор. В спальне диван, не кровать. На стене часы, которые всегда отставали минут на семь.

Серов перестал писать.

Такие детали не придумывают на ходу. И не запоминают случайно.

– Почему вы это помните?

– Потому что я смотрел на них, когда ждал.

– Чего?

Кравцов немного пожал плечами.

– Когда всё закончится.

В кабинете стало тихо.

Серов закрыл папку и откинулся на спинку стула. Теперь это уже не выглядело как пустая трата времени.

– Вы понимаете, – сказал он медленно, – что без тела, без заявления, без пропажи это не дело?

– Понимаю.

– Тогда зачем вы здесь?

Кравцов посмотрел прямо на него.

– Потому что вы должны задать правильные вопросы, – сказал он. – А я должен на них ответить.

– Даже если ответов не существует?

– Особенно тогда.

Серов посмотрел на часы. Затем снова на Кравцова.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда мы начнём с проверки. И если вы врёте – это вскроется быстро.

– Я знаю.

– Откуда такая уверенность?

Кравцов чуть заметно улыбнулся – впервые за всё время.

– Потому что я всё уже проверил, – сказал он.

И именно в этот момент Серов понял:

если этот человек ошибается – он опасен.

А если нет – то это дело не похоже ни на одно из тех, что он вёл раньше.

Глава 3

Допрос

Кабинет для допросов был маленький и слишком светлый. Лампа под потолком била прямо в глаза, и Серов всегда мысленно благодарил тех, кто её когда-то повесил: в таком свете люди быстрее уставали притворяться.

Кравцов сел за стол без напоминаний. Руки положил перед собой. Спину держал ровно.

– Адвокат вам положен, – сказал Серов. – Я обязан это разъяснить.

– Я знаю. Он мне не нужен.

– Почему?

– Потому что я не собираюсь защищаться.

Серов отметил это, но не прокомментировал. Включил диктофон.

– Назовите дату и время предполагаемого преступления.

– Девятнадцатое марта. С двадцати трёх сорока до полуночи.

– Почему такой разброс?

– Я не смотрел на часы всё время. Но знаю, что было уже темно и поздно.

– Вы употребляли алкоголь?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет.

– Между вами и Морозовой был конфликт?

Кравцов задумался. Не из-за вопроса – из-за формулировки.

– Конфликт – не совсем точное слово, – сказал он наконец. – Это было… неизбежно.

Серов не стал уточнять.

– Опишите события по порядку.

Кравцов кивнул, будто ждал именно этого.

– Мы вошли в квартиру вместе. Я – первым. Она закрыла дверь. Сняла куртку, повесила её на спинку стула, не в шкаф. Всегда так делала. Я обратил на это внимание ещё тогда.

– Почему?

– Потому что она была уверена, что никуда не уйдёт.

Серов продолжал писать, но внутри у него появилось неприятное ощущение. Такие фразы обычно не репетируют.

– Что было дальше?

– Она говорила. Много. Я почти не отвечал. Сидел на диване. Часы на стене отставали, и меня это раздражало.

– О чём она говорила?

– О том, что всё кончено. Что я должен принять это спокойно. Что я слишком много себе позволял, даже когда молчал.

Серов поднял глаза.

– Молчал?

– Да. Это её особенно злило.

– Когда вы взяли ремень?

– Он лежал на столе. Я снял его раньше. Не специально. Просто было неудобно сидеть.

– Вы встали с дивана?

– Нет.

– Тогда как вы могли…

– Я не душил её, как в кино, – перебил Кравцов спокойно. – Я не бросался. Я просто потянул, когда она подошла слишком близко.

Он сделал паузу.

– Она не ожидала.

В кабинете повисла тишина. Серов заметил, что Кравцов ни разу не назвал это убийством. Он говорил так, будто описывал техническую последовательность.

– Она сопротивлялась?

– Сначала – да. Потом нет.

– Вы что-нибудь говорили?

– Нет.

– Она кричала?

Кравцов медленно покачал головой.

– Нет. Она пыталась. Но звук не получался. Как будто воздух выходил не туда.

Серову пришлось на секунду остановиться. Он не смотрел на Кравцова – смотрел в стол.

– Сколько это длилось?

– Меньше минуты. Потом она обмякла.

– Вы проверяли пульс?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я знал.

– Откуда?

Кравцов поднял взгляд.

– Потому что всё наконец стало тихо.

Серов выключил диктофон.

– Алексей Сергеевич, – сказал он после паузы, – вы понимаете, что описываете убийство, которое должно было оставить следы?

– Да.

– Следы борьбы. Биологию. Повреждения.

– Да.

– И при этом утверждаете, что тела нет.

– Я утверждаю, что вы его не найдёте.

– Где вы были после?

– Я ушёл. Закрыл дверь. Ключ положил на тумбочку в прихожей. Как было условлено.

– С кем?

Кравцов посмотрел на него внимательно.

– С теми, кто потом всё проверял, – сказал он.

– Кто именно?

– Это уже не имеет значения.

Серов встал.

– Имеет, – сказал он жёстко. – Пока вы здесь, всё имеет значение.

Кравцов кивнул.

– Тогда задавайте правильные вопросы.

Серов вышел из кабинета и закрыл дверь.

Теперь сомнений не было.

Этот человек либо был опасно убедителен,

либо говорил правду, которая не должна была существовать.

Глава 4

Несуществующая жертва

Серов не стал тянуть.

Пока Кравцов ждал в комнате для допросов, он сел за компьютер и начал с простого – проверки имени. Елена Морозова. Распространённая фамилия, распространённое имя. Слишком удобное, чтобы за него цепляться.

В базе нашлось несколько. Одна – пенсионерка. Другая – студентка. Третья – бухгалтер, тридцать восемь лет, зарегистрирована в этом же городе.

Серов открыл карточку.

Фотография – обычная. Ничего примечательного. Ни яркой внешности, ни особых примет. Такое лицо легко забывается, если не знать, куда смотреть.

Статус: жива.

Судимостей нет.

Пропаж не числится.

Место работы – частная компания.

Последняя отметка – неделю назад.

Серов медленно откинулся на спинку кресла.

Так не бывает.

Он перепроверил адрес. Совпадал. Телефон – активен. Вызов прошёл.

– Алло?

Голос уверенный. Без пауз. Без осторожности.

– Елена Сергеевна Морозова?

– Да.

– Старший следователь Серов. Вам нужно подъехать в отдел для дачи пояснений.

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно человеку, чтобы оценить ситуацию и принять решение.

– По какому поводу?

– Уточнение обстоятельств. Это займёт немного времени.

– Хорошо, – сказала она. – Когда?

Через сорок минут она уже сидела в кабинете.

Елена выглядела собранной. Пальто аккуратно сложено на спинке стула. Сумка – на коленях. Она держалась спокойно, но Серов сразу заметил мелочь: она избегала смотреть на дверь.

– Вы знаете Алексея Кравцова? – спросил он без предисловий.

– Нет.

Ответ был слишком быстрым.

– Никогда не встречались?

– Нет.

– Никогда не общались?

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Серов кивнул и открыл папку.

– Пять лет назад вы снимали квартиру на улице Строителей?

Она нахмурилась – вполне правдоподобно.

– Возможно. Я часто снимала жильё. Командировки.

– Девятнадцатого марта?

– Я не помню точные даты.

– В ту ночь вы пропали на несколько дней.

Елена подняла брови.

– Пропала?

– Для окружающих – да. Вы не выходили на связь.

– У меня был отпуск, – сказала она. – Я не обязана отчитываться.

Формально – верно.

– Где вы были?

– За границей.

– Подтвердите.

Она помолчала.

– Это было давно. У меня не сохранились билеты.

Серов отметил: ни раздражения, ни испуга. Только контроль.

– Елена Сергеевна, – сказал он ровно, – мужчина, которого вы не знаете, подробно описывает ваше убийство.

Она наконец посмотрела на него.

– Он сумасшедший.

– Возможно. Но он знает детали, которые нельзя придумать.

– Какие?

– Например, что вы всегда вешали куртку не в шкаф, а на стул.

Елена замерла.

Всего на долю секунды. Но этого хватило.

– Совпадение, – сказала она, уже осторожнее.

– Возможно. Тогда вам не составит труда пройти очную ставку.

– Очную ставку с кем?