Отзывы на книгу «Щенки»

Было у отца три сына... только не у отца, а у матери, и не совсем такие, как в сказке, а хитрый, смелый и самый сильный, они же — бандит, мент и военный. Да и мать их была той ещё ведьмой, раз уж на то пошло.

«Щенки» — не такие, как «Терра», после которой накрывает жесточайший катарсис, нет, история трёх братьев, которые хоронят мать и находят в её шкафу мёртвую девицу, на первый взгляд не о разрушительной силе генов, а о чём-то другом...

Но это только на первый взгляд.

Потому что вообще-то «Щенки» тоже про семью. Убогую, ненормальную, невыносимую, отвратительную в своей чернушности. И вроде бы не было в ней ну вот совсем ничего светлого, а всё же.

Катерина была колдовкой, родила троих сыновей от разных мужчин, двое из которых её усилиями сгинули, а третий ментально пострадал. Потому что не могла Катерина не делать людям зла, такова была её ведьмовская доля, а вообще, так-то удобно, когда алкоголизм, маргинальный образ жизни и тушение окурков о сыновей можно списать на то, что это тебя черти вынудили.

Антон — мент, который помешан на работе. Сначала видится донельзя правильным душнилой, который даже за грибами ходит (предположительно), чтобы труп найти и ещё поработать. Кажется, что его единственный недостаток, — этакая профессиональная несостоятельность, — это покрывание Юры, но потом... О, рассказанную вскользь историю его жены Арины можно даже считать немного неожиданной.

Юра — бандит, стоящий не на самой вершине пищевой бандитской цепочки, но уже на той ступени, с которой многие хотели бы его скинуть. Параноик, трус и тревожник, но интуиция у него работает фантастически прицельно. Несмотря на недостатки измученной паранойей башки — всё-таки он бандит, в смысле, все его нездоровости в глупость не переходят, а просто помогают выживать. А если бы не мамаша, то и психом бы он не был. Никто из них бы не.

Его дама сердца Анжела — певичка, которую он в баре подцепил (ну как, понравилась — взял да и увёз, он же бандит), достаточно интересный персонаж. Хотя бы тем, что Юру своего — бандюгана и убийцу, она любит, несмотря на все особенности его деятельности. И не из-за денег даже, хотя и они определённую роль в их союзе сыграли.

Виктор в двух войнах участвовал по зову долга, а в третьей — по контракту. Отец его в психушке, братья просто свободные психи, да и сам он не сама святость и далеко не образец здоровой менталки, но повествование в «Щенках» ведётся именно от его лица, так что посочувствовать и проникнуться придётся. Именно он забирает домой мёртвую Тоню, которую держала при себе их мать. Виктор, кстати, неоднократно называет мать волчицей. А они, значит, её щенки. И этим уже многое сказано.

Катерина мечтает переродиться в новом теле и прожить жизнь заново. Её сыновья бы хотели, чтобы мать упокоилась себе, отправившись в ад, как и положено,  и перестала их доставать. А так как желания главных действующих лиц не совсем совпадают, то будет битва...

«Щенки» — не про чертей, ведьм, похороны под новый год, живых мертвецов и колядки на ВДНХ, хотя именно эти вещи делают книгу настолько чернушно-колоритной. «Щенки» про кровные узы, про родство, про людей, с которыми мы навечно связаны, хотя и не выбирали это и, возможно, никогда бы не выбрали, дай нам возможность. Но семьи бывают разные, и вот как здесь — тоже бывают и встречаются чуть ли не в таком же количестве, как и нормальные. У многих в шкафах есть скелеты, пусть и не у всех они представляют из себя буквально мёртвую девушку и яйцо, из которого высиделся чёрт.

Катеринины щенки, несмотря на явную разношёрстность, всё равно в первую очередь братья, а уже потом мент, бандит и военный. И вот эта их редкая общность, пронесённая даже сквозь обиды и непонимание — это именно то, что делает их семьёй. Они приходят друг другу на помощь и не дают упасть в бездну. А что ещё нужно?

Антон и Юра — стопроцентные антигерои, но автор им и не предлагает оправданий. Виктор тоже далеко не так прост, как кажется, и однозначно положительным его не назовёшь. А ещё в книге куча мата и чернухи (хотя и меньше, чем в «Терре»), так что вот кому-то шанс пройти мимо, и вот другим шанс полюбить Дарию Беляеву и её книгу про семью.

Все мы запутаны в своих семьях.

Было у Катерины Ворожейкиной три сына — хитрый, смелый и самый сильный. Родила она их от разных мужчин и не сказать, чтоб очень любила. А под самый конец 1997 года умерла от водки.

Сидят сыновья, значит, 1 января и поминают мать в её же квартире.
Виктор, средний, — военный. Три войны прошёл, первые две — отдавал долг Родине, в последний раз по контракту.
Антон, старший, в милиции служит. Помешан на работе, и зануда тот ещё!
А Юрий, самый младший, и самый непутёвый — наркоман, параноик и бандит. Но для остальных — бизнесмен.

Сидят они и решают посмотреть старые фотографии. Так и находят в шкафу мёртвую девицу. Ну как мёртвую…
Тоня говорит, что умерла чуть меньше года назад — её сбила машина. Дыра в голове, торчащее ребро и сломанная рука. Но не суждено ей было познать вечный покой, так как Катерина оказалась колдовкой. Мучила девушку, выпаивала своей кровью, хотела, чтобы родила ей Тоня внука от одного из сыновей.

Так начинается эта офигенная история, от которой сложно оторваться. Купила книгу по аннотации и ознакомительному фрагменту.

Действие разворачивается с 1 января и до Крещения. Насыщенные дни, тревожные ночи, то и дело являющаяся с недобрыми намерениями мать, разное в головах у братьев — пчёлы, пауки и муравьи, выбирай на вкус. Чёрт опять же высиделся и шуршит тут, соблазняет на всякое.

Бандитизм и хтонь, любовь и кровь вроде бы сложно уживаются друг с другом, но здесь всё гармонично взаимодействует. А ты сочувствуешь и наркоману, и воину, и менту (ну, до определённых моментов), и понимаешь в очередной раз, что семья порой — это что-то очень-очень сложное. Ненавидишь и любишь, предашь и убьёшь за них. Всё в моменте, всё сиюминутно.

В нашей семье, видишь, достижение уже, если никто никого не попытался убить.

ПС Мата тут очень много, примерно как сериале «Мэр Кингстауна», так что если вам это претит, то сразу нет.

Рождественская черная сказка про ведьму, трех ее сыновей и черта.
Магический реализм о Москве 90х.

Жила-была старая ведьма и было у нее три сына: мент, солдат и бандит, или умный, средний и дурак. А как ведьма умерла (перед самым Новым годом), так и начались приключения.

Получилась история про несчастных, заблудших, их раненые души, не сумевшие найти себе точек опоры в разрушающемся мире. Они стремятся к добру, но творят зло, но не всегда (стараются быть хорошими и иногда получается.)

Очень удачно выбран рассказчик, который никого не осуждает, и почти ничему не удивляется, но с юмором и непринужденно говорит о том, что с ним однажды случилось, иногда создается впечатление, что вы сидите с ним в полутемном баре и слушаете его, и заворожены этим странным рассказом, с черным юмором, без цензуры. И именно в том, как написано, большая часть прелести книги.

В итоге, я прочитала книгу о семейных связях, о своих и чужих, о том, как жизнь в ненормальном мире учит ничему не удивляться, и о том, что даже в самую темную ночь, можно найти что-то теплое и светлое, чтобы жить дальше. И этого теплого светлого много больше, чем кажется.

Странная книга, не советую ее правдолюбам и тем, кто точно знает что такое хорошо и что такое плохо. Но тем, кто умеет увидеть хорошее и в плохих персонажах, можно попробовать. Мне понравился черный юмор повествования, зимняя Москва конца 90х, и балаганные приключения с чертенком (хоть ему бы и не понравилось такое уменьшительное словечко). Черт тут очаровашка.

В итоге, получилось любопытное и атмосферное начало книжного года.
Я в прошлом году сетовала, что наши авторы не пишут о персонажах, которые погрязли в пороках, с некоторой теплотой, и вот опровержение. Иногда, могут!

• Да – мать чудовищно воспитывала троих своих щенят-сыновей, но – для них все равно прежде всего оставалась семья.
• Да – они из разных миров: милиционер, военный и бандит. Но – они регулярно собираются за одним столом.
• Да – они нашли в доме матери девушку с проломленной головой. Но – это не помешало ее полюбить и согреть своим теплом.
• Да – за окном безумные девяностые во всей красе. Но – всякая нечисть, черти и ведьмы никуда не делись.
• Да – эта книга Дарии Беляевой с первых страниц шокирует читателя. Но – она совершенно очаровательная, как ее не полюбить?

Дария Беляева
«Щенки»

Это не моя история, это не мой слог, это не мой стиль — единственное, что хочется сказать по поводу данного романа. Вот честно: я не знаю, что ещё сказать, что написать. Но по условиям игры, в рамках которой я читал книгу, надо. Начинаю. Подобные истории от современных авторов и авторш вызывают ступор. У меня, по крайней мере. Он похож на другое творение, которое я прочитал в прошлом месяце. На «Крампус» Брома. Даром, что действие обеих книг происходит в новогодние/рождественские праздники. Вы вправе сказать: так надо было читать их в то время, чтобы наверняка проникнуться атмосферой, царящей в них. Да поху… ой, простите — ещё не в полной мере отпустила манера написания «Щенков». Это не важно. От слова «совсем». Для меня обе эти книги плохи и, как я понял, никакой роли время года при знакомстве с ними не играет. В этой романе как бы писательница не старалась при каждом удобном случае упоминать падающий с неба снег и акцентировать внимание на календаре — это ей не помогло создать нужную атмосферу.

Роман Дарии Беляевой начинается с того, что трое сыновей собираются хоронить свою маму, которая умерла на Новый год. На дворе 1998-й год, Россия. «Проклятые девяностые», дух которых воскресить на страницах своего произведения в полной мере ей так же не удалось. Несмотря на упоминания бандитов и их разборки, «Горбушку», телефон-«кирпич» с антенной у одного из персонажей, песен из того времени… Она старалась, она пыталась, но «не получилось, не фортануло», на мой взгляд. Но, как мне показалось, по итогу прочтения, у авторши есть потенциал. Какой-никакой, но есть. Добавить бы глубины, психологизма, проработки текста, чтобы разбавить его, внести разнообразие в постоянно сменяющие друг друга идиотские, подростковые диалоги взрослых людей. Чуть больше описаний, переживаний. Так вот, история вертится вокруг трёх братьев — мента, военного и наёмника, «бизнесмена» (ну, вы поняли, да), — волей судьбы оказавшихся в одном месте. Разные абсолютно по характеру и мировоззрению, но одной крови. Тема братства и родства неоднократно возникнет по ходу развития сюжета. Госпожа Беляева — к её чести — наделила непохожими чертами трёх молодцев и попыталась передать их разношёрстность. С данной поставленной задачей она как писательница справилась. Это касается и женских персонажей. Я почувствовал своеобразие и неповторимость отдельных людей. И даже у чёрта есть индивидуальные черты, которые раскрывают игривый и коварный характер посредством его реплик. Шуточки и манера, которые присущи только ему на страницах сего писательского труда. Чуть ли не всем действующим лицам на пути следования к финалу книги нужно будет победить, одолеть зло, коварное и вероломное. И не только тьму, накрывающую извне, нет. Есть бездна темнее и страшнее. Сломать себя, исправиться, подстроиться, приспособиться.

Трое из ларца, разные с лица прошли через трудное детство, у них разных отцы. Мамка у них была непростая, с *банцой. Колдовка. Злая. С такой мамашей врагов не надо, конечно. Но! Можно сказать, что именно она испортила жизнь своим отпрыскам. Я с этим не совсем согласен. Уж сколько семей, взрослые люди в которых совершенно обычные (без примеси колдовства в мозгах и крови), могут сломать жизнь и себе, и потомкам. Добавим к этому сложные и переломные для страны времена — и получим то, что есть, то, что увидим, раскрыв книгу и начав читать. Можно почитать «Похороните меня за плинтусом», например. Не получилось у меня принять эту историю, хотя то, чем занималась Катерина, имеет место быть. Я вам говорил, что в шкафу в квартире усопшей братья обнаруживают труп девушки, а? Живой! И их это обстоятельство не то чтобы не удивляет. Воспринимают как данность. Вообще одна из основных претензий к этому роману — все персонажи воспринимают любую дичь как само собой разумеющуюся, любые мистические события, которые случаются с ними, как должное. Разве что на измену жены один из братьев отреагировал более-менее адекватно. Но это он ревнивый просто и не вполне обычным способом склонил её к замужеству, что вызывало напряжение в их семейной жизни. Вы бы взяли к себе домой живой труп, который разговаривает, думает, но разлагается? Тю, раз плюнуть! Почему бы не взять под крепкое и могучее крыло молоденькую девчушку? Пусть она и умерла. Читатель или читательница, конечно, узнают её историю, как она оказалась в этом злополучном месте, какое место займёт в сердце героя. Я не буду распространяться на этот счёт, но скажу, что одно его желание, красной нитью проходящее сквозь весь роман, не давало мне покоя и заставляло закатывать глаза. Оно в значительной мере испортило впечатление от чтения. А о чём книга-то? — спросите вы. Отвечу: о преодолении и попытке жить вопреки, а не благодаря. Потому что один персонаж не даст покоя никому даже после того как покинет бренный мир живых. Собственно, некоторых ждёт приключение, которое они будут считать не иначе как жизнью. Заурядной и прозаичной. Но и без лирики мы не останемся.

Понятно желание Дарии Беляевой вести свой рассказ от первого лица, потому что текст полнится нецензурными словами и таким образом как будто легче объяснить намерение излагать происходящее в такой ненормативной манере. А что? Мужик от народа, из народа, для народа. Свой в доску. Парень с соседнего двора. И кто-то скажет: да на моём жизненном пути встречались подобные персонажи, которые мыслят аналогично, говорят подобным образом и к жизни относятся как данности. Ну, просто рубаха-парень, который совсем не прочь пофилософствовать и процитировать Шекспира или Плавта при случае, познакомившись с их творчеством после возвращения с войны. Да не одной, к тому же. Но я увидел в этом намерение оправдать чернуху, творящуюся в течение повествования. Ведь накидать матюков по тексту проще, чем создавать сложный и выверенный материал. А так выполнил(-ла) стилизацию под образ, мышление, примитивизм не самого приятного человека — и вуаля! Мне иногда кажется, что когда автору нечего особо сказать, но хочется написать книгу, то в ход идут подобные приёмы. Отсутствие прямой речи или знаков препинания — здравствуйте-прощайте, синтаксис и пунктуация — из этой же области. Знаете, некоторые мысли, о которых хочет поведать писательница и которые вкладывает в голову и уста ведущего рассказ человека, не всегда сочетаются с происходившими доселе событиями. Она искусственно подводит к ним. Вот хочет она сказать, что семейные узы важны. И похер, что перед этим один брат чуть не убил другого. Или что любовь нечаянно нагрянет. Скорее всего, она и права. Подобное случается, не спорю. Но из каких таких причин возникает симпатия, а? И двух недель с момента знакомства не прошло, а уже любовь до гроба (иронично, однако), свадьба, дети… ну-ну. И вроде иногда по смыслу подходит, но не оставляет ощущение притяности за уши. Тридцать лет не задумывались о семье, а тут чуть ли не каждый думает. Странное чувство. Вроде и происходит что-то на страницах, а вроде и нет. Герои словно топчутся на месте: одни и те же диалоги, развитие персонажей как таковое отсутствует, меняющиеся локации и помещения (а ведь кухня в произведении играет не менее важную роль в восприятии истории) не создают впечатления разнородности и непохожести — всё как будто одно (здесь не влияние нечистой силы, а, скорее, недоработка писательницы; и не надо говорить про однотипность советских квартир, не надо). Причинно-следственные связи поступков персонажей присутствуют, но, чёрт возьми, как же сложно в некоторых случаях их воспринимать и — что важнее! — принимать.

Не могу в полной мере судить, насколько удалась, удачной вышла попытка в фольклор, фэнтези у авторши — может, я чего-то не понял или упустил, — но до условного Гоголя ей ой как далеко. А ведь умели же, и создавали книжные миры, — которые могли существовать не только на бумажных страницах, — чистым литературным языком, слогом, от которого получаешь эстетический оргазм при чтении. Были в произведениях прошлого мистика и ужасы, ведьмы и черти, Колобок и Чебурашка, дьявольщина, напряжение и страх, яркие образы, запоминающиеся словосочетания. Чувствовалось желание создать сто́ящую работу. Могло быть скучно и утомительно, но зато не было глупых шуточек, разбросанных по всему тексту к месту и не к месту. Не знаешь, о чём писать, — вставь шутеечку, две, а лучше три. Как же нелепо, по-дурацки бессмысленно и бестолково они выглядят порой. *закатил глаза* На всю книгу одно серьёзное и вменяемое лицо (ну два, может), которому сочувствуешь, и который вызывает чувство сопереживания (до определённого момента), а иногда и нежности. И тот труп. Даже типажи, знакомые большинству людей с постсоветского пространства не спасают данный труд госпожи Беляевой в моих глазах. Они ожили в моём воображении, потому что я с ними знаком, а не потому, что она мастерски их выписала. Сейчас у меня одно желание: сравнить и провести параллель в таком ключе: Гоголь-Беляева и Цветаева-Инстасамка. Надеюсь, аналогия понятна. Вот только если у современной певички нет таланта и потенциала для развития, то у Беляевой, повторюсь, есть.

Акцент на деталях в некоторых сценах, сами отдельные сцены дают надежду. Подтексты, заложенные в действо, с лёгкостью считываются. Реализация подвела. Обёртка нарочито вызывающая и кричащая. Словно вкус изменил человеку, дурной тон. Под сугробами серого снега и холодностью слога сокрыты важные темы, знакомые многим. Беляева пишет про важность помощи ближнему (но не каждому, отнюдь), о последствиях принимаемых решений, о важности чувства справедливости и удушающей несправедливости, о пороках и разнообразии человеческой натуры, о многообразии зла и сути добра, о семейных ценностях и братских узах. Не обойдёт стороной животрепещущий и злободневный на тему того, что для некоторых убить — как поссать сходить или почистить зубы — обыденность и норма. Об ответственно мало, конечно, но что поделать? Зато супчика из эгоизма, самомнения и самодовольства сполна можно хлебнуть. Не живёт эта книга, не дышит полной грудью, нет в ней веры [практически] ничему: не воскресают и не оживают персонажи из русского фольклора, типичные для городского фэнтези; не хватает органичного сосуществования мира живых и мёртвых; Москва 90-х годов прошлого века пуста и безлика (вспомните описания Булгакова, например). Дурьи поступки, описанные Дарией, герои романа могли совершать и без влияния нечистой силы. Убрать их — совершенно ничего не изменится. Тогда вопрос: ну и зачем они здесь? Чтобы что? Хочется поиграть молодой писательнице в фэнтези и фольклор — благодатная почва в последнее время, как кажется, для литературных бездарностей — или воплотить свою любовь к древнегреческой или скандинавской мифологии, запихнув богов оных в современность, вплетя в текст чернухи и понятного многим быта не самого лучшего времени. И понеслась…

Если рассматривать роман по некоторым критериям, то он вполне неплох, с неким заделом на продолжение. Я не вполне понял, что хотела сказать писательница в этом романе, не со всеми её мыслями и доводами я согласен. А некоторые в корне не принимаю. Но это, как говорится, мои «проблемы». То, что мне милее, ближе и по душе проза, написанная удобоваримым слогом и без нарочитого использования, насаждения нецензурной лексики, — это факт. С ним я буду жить, осознавая и принимая его, буду читать книги. Мы с писательницей Беляевой находимся в разных мирах, на разных полюсах. Это данность. Это жизнь. Принимаю её такой, какой она есть. В отличие от рассматриваемого романа. Я искренне рад за тех, кому понравилось это местами вульгарное произведение. Каждая книга найдёт своего читателя и свою читательницу. Эта — не моя, поэтому я вновь отправляюсь в путешествие по книжным полкам, на поиски своего, своей истории, того, что мне ближе. А Хитрый, смелый и самый сильный мне в попутчики. Приветик, бра-а-а-а-атик!