Добраться до своего благодетеля оказалось не таким уж и сложным делом, если сравнивать с проблемами, которыми загрузил его покровитель…

Глава 1.

Монотонные звуки затяжного дождя отражались от стен аскетичного кабинета и давили на мысли хозяина помещения. Поморщившись, он с неохотой встал и закрыл створки окна, дабы приглушить идущий с улицы шум. На обратном пути грозный воин случайно столкнул со стола пару фолиантов и те с грохотом ударились об пол. Как назло, некоторые закладки при ударе вылетели и теперь придётся вспоминать, что где было. Выругавшись на самого себя, прошедший множество битв мужчина стал убирать последствия собственной неловкости. Подобное состояние для него было не характерно и это уж точно не прибавляло настроения.

Ещё со вчерашнего дня его грызли тревожные мысли, заставляющие представлять самые плачевные исходы для своего народа. А началось всё с доклада дозорных. По их словам, отправленный в поиск отряд продолжительное время стоит на месте и судя по всему среди них есть раненые. Больше никакой конкретной информации не было получено. Никто не знал, что с ними случилось и нашли ли бывалые головорезы хоть что-нибудь. Давало надежды то, что они сами не просят помощи. Но в том отряде был его единственный ребёнок и сердце отца каждый раз замирало, когда он думал о худшем.

Закончив с вынужденной уборкой, хозяин кабинета сел за стол и заново начал читать краткий отчёт дозорных, который был составлен с их слов. Делал он это уже не раз. Словно надеялся, что ему откроется вся картина происходящего на том берегу. Но скупые строчки не давали разгуляться воображению и заставляли возвращать разум в правильное русло, отрешаясь от всех эмоций. Правда этого хватало ненадолго.

Отбросив от себя исписанные листки, выборный воевода, дабы отвлечься, окинул кабинет взглядом. За все те года, что он находился в данной должности тут ничего не изменялось. Те же стол и стулья из морёного дуба, это единственная роскошь, что он себе позволил иметь на службе, те же стеллажи, заполненные многочисленными рукописями и только оригиналы. Копий могучий боец никогда не признавал и предпочитал приобретать исключительно первые образцы. Были там и произведения на других наречиях, что привезли ему купцы. Нравилось воеводе порой почитать о забугорном военном деле. Порой там можно было найти и что-то новенькое, необычное и вполне применимое к их отрядам. Но побольше части там была откровенная чепуха. На листке бумаге можно написать всё что угодно, а вот в бою же это проверяется на раз. Наверное, часть из той литературы писалось обычными любителями, которые и меч то держали только деревянный. Но если их народы и впрямь так ведут военные действия, то потери те получают существенные. М-да… самый бред то выборный периодически отсеивал и попросту сжигал, дабы места не занимало. Ну или на склад пылиться отправлял. И заказывал новые. А торгашам это только в радость, везли они ему произведения в изрядном количестве. Порой приходила мысль, что те на заказ покупают у кабров эту ересь и продают ему втридорога. Наверное, надо будет заканчивать эту порочную практику. А то купчишки скоро потешаться станут, да распускать слухи, что воевода уже не тот и его обмануть легко…

Взгляд воеводы зацепился за небольшую трещину, что появилась в деревянной стене. Нахмурив густые брови, воевода подумал о неизбежном ремонте. Ведь если в одном месте обшивка начала трескаться, то и в других местах вскоре обнаружиться подобные изъяны. Посреди голых брёвен то сидеть неохота, не солидно как-то.

«Только на этот раз с узорами надо будет заказать доски сразу. Дабы тут не стучали молотками», – размеренно про себя подумал мужчина.

– Господин выборный воевода! Разрешите войти? Вам послание от дальнего дозора, – произнёс молодой дружинник, приоткрывая дверь. На что воевода лишь кивнул и поморщился, когда ему передали мокрую сумку. Да, она была обработана специальным раствором, дабы содержимое не промокло, но на поверхности воды от этого меньше не стало. Ну и то, что послание было передано в срочном порядке немного покоробило его. Обычно дозор сам по возвращению докладывал об обстановке, а тут воспользовались гонцом. Остаётся надеяться, что там всё в штатном порядке, а это лишь необходимость, вызванная сильным дождём… Что интересно земли по ту сторону реки, стихия не затронула. Впрочем, так часто было. Вода, словно имея разум боялась туда попадать. И лишь изредка над бескрайним лесом гремели грозы, и шёл дождь. Не чаще раза в год как правило.

В основном кармане сумки было несколько листков, исписанные крупным размашистым почерком. Ведать командиру дозора было лень расписывать быт дружинников подробно, и он использовал вот такой вот хитрый метод заполнения пустого места. Просунув внутрь кожаной сумки руку, воевода нащупал небольшое отхождение ткани на дне и легонько дёрнул её. Редкие нитки порвались и из потайного кармана на свет был представлен всего лишь один лист, исписанный мелким аккуратным почерком, что означало важность написанного. Подобный метод передачи информации был не нов, но до сих пор работал стабильно. Главное, чтобы о двойном дне знали только командиры крупных отрядов. Даже десятникам подобное пока не полагалось. Особенно после последних событий, когда сын члена совета решил предать свой народ. После такого будешь каждого подозревать в пособничестве врагу. Как только с ума не сойти в своих подозрениях.

Прочитав послание, воевода впал в недоумение. Слишком неоднозначны были переданные вести. А самое главное, перед тем, как предпринять какие-либо меры нужно доподлинно узнать мотивы своих северных врагов и покорённых ими народов. Если обобщить доклад, то можно выделить следующие важные моменты. Это внезапно участившиеся стычки на границы с субрами и их попытки проникнуть на юг водными путями, которые контролируют наши воины. Собственно, они были самыми короткими. Ловили пары разведчиков субров даже на небольших притоках реки Великой. Хотя там множество порогов и никто не знает, как те собирались их преодолеть. Но это не главное. Главное же это то, что судя по всему субры жертвуя своими воинами на границах, пытаются отвлечь нашу дружину и дать возможность проникнуть на юг своим псевдовоинам. А вот смысл этого был неизвестен. Ну не могло быть у субров там союзников. Все народы знают об их агрессивном нраве и никогда не ударят народу кречетов в тыл. Иначе им самим в будущем придётся столкнуться с этой проблемой. Правда возможно эти разведчики должны были работать послами в отдалённых землях. У тех же кабров. Эти работорговцы вполне могли под шумок ограбить наше поселение, пока основная рать боролась бы с врагом на севере. Но тем добираться до здешних краёв слишком долго, да и поддерживать связь на таком расстоянии невозможно, тем более если между ними мы. В общем, одни загадки. Сейчас бы как раз поговорить по этому поводу с этим пришлым, Матвеем Соколовым. Он показал себя смышлёным парнем, умеющим рассуждать в нужном русле. Самое главное он не боялся озвучить свои мысли. Да и тот факт, что он вроде как был послан им на помощь богами, подтверждал его абсолютную преданность. Плохо что молод слишком, неопытен, но это наживное. Вот только увы, он был с тем отрядом, что застрял на том берегу реки Великой. Ещё как вариант можно было узнать информацию от пленных. Но их допросить не удалось, так как гоняться за ними и ловить живыми у дозора времени нет. Всё приходиться делать быстро, даже трупы не убирая. Один раз правда, как пишет дозор, им удалось взят в плен субра, но тот быстро окочурился. Ведать опять что-то из их запретной магии было применено, боялись нечестивцы, что их планы станут нам известны. Собственно, поэтому дозор и писал, что им необходимо было подкрепление. Иначе они могли вскоре упустить парочку другую субров.

«Придётся поднимать воительниц. Большую часть дружины распылять нельзя, в резерве должно быть достаточно сил в случаи неожиданных неприятностей», – в слух размышлял воевода.

– Господин выборный воевода! Господин Крост! – голося на весь этаж, дверь приоткрыл уже другой молодой дружинник, совсем зелёный. Даже ещё без пушка над губой. Вроде бы воевода знал его имя, но… как не старался вспомнить, этого не получалось. – Там это, того самого, отряд полусотника Мыслава отплывает от берега. Вернее, сейчас уже поди на полпути домой.

***

Полусотник грозного народа кречетов стоял на берегу и наблюдал за погрузкой. Спустя продолжительное время ему пришлось отдавать приказ на обратный путь. А иначе было нельзя. Долго бы они тут не протянули. Ещё парочка наскоков местной живности и уже каждый боец в его отряде обзаведётся той или иной раной. А это имело бы плачевный исход, будь их организмы отравлены местной средой. У самого то и дело раненая щека дёргала из-за тех крылатых бестий, что встретились им на пути. Не помог бы им и младший служитель богов, всех он вылечить не смог бы, не тот резерв у одарённого. Тварюшки не считали потери и могли бесстрашно набрасываться на полностью вооружённых людей. Ну либо у них просто мозгов не было. Суть не в этом, а в том, что их отряду нет возможности и дальше ждать пропавшую группу пришлого, даже если там были одарённые и ребёнок самого выборного воеводы. Долг превыше всего, а его был попытаться найти следы пропавших травников. Потери в этом случае не предусматривались. Но он их понёс и будет теперь отвечать за это. Главное теперь не увеличить их. Ведь наскоки тварей не просто продолжаются, а они возрастают в устрашающем количестве. Словно кто-то объявил охоту за всеми людьми в этом проклятом лесу. Остаётся только надеяться, что, если Матвей с соратниками живы, его полусотня облегчила им существование, оттянув часть тварей на себя.

И опять эти косые взгляды. Их он ловил уже не раз. Как и боялся Мыслав, некоторые дурные головы начали винить его в пропаже можно сказать героя прошедших недавно битв. Вот что за люди… каким таким образом он это сделал бы? Хотя так было во все времена. Толпе нужен козёл отпущения. На этот раз им станет он. Полусотник поселения кречетов. Ну людскую то молву пережить можно. А вот если в это удостоверяться начальствующие лица… жди беды от подобных умозаключений. С этим явно надо что-то делать. Воевода хоть и мудр, но может быть скор на расправу, если это будет касаться человека его крови. Поэтому лучше не просто рассказать правду, а постараться всячески намекать, что полусотни тут явно было мало. Местная живность как с цепи сорвалась и терзала дружинников без передышки.

«Скорей всего так и придётся поступать…», – тяжко вздохнув, подумал полусотник.

– Эм, Мыслав, можно тебя на пару слов? – раздался позади него голос командира последнего, пятого десятка. Обернувшись, полусотник кивнул своему подчинённому, мысленно готовясь к непростому разговору. Ну, зато можно будет уже прямо сейчас расставить всё по местам, чтобы хотя бы свои не роптали, мол бросаем людей на произвол судьбы на чужбине. Но его преданный дружинник смог удивить…

– Тут такое дело, господин полусотник… в общем когда те волчары напали на нас, я краем глаз заметил, как один из моего десятка прибился к группе пришлого и сражался в их строю, вот. А потом, когда я пытался собраться своих, группы той уже не было, только спина бойца и мелькнула в кустах. Именно спина, он бежал, а не планомерно отступал, – поморщившись словно ему неприятно было это говорить, проговорил десятник.

Полусотник долго на него смотрел, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. По всему выходило, что его один из командиров десятка обвиняет группу Матвея в трусости и бегстве с поля боя? Или он только своего бойца подозревает? Боль в щеке усилилась и думать было трудно. Из-за этого всегда острый ум полусотника подводил его. Да ещё и подобные сведения как снег на голову ему свалились. Ну не помнил он, чтобы кто-то из дружины кречетов бежал с поля боя. Предатели да, вот только недавно разоблачили их, а вот трусы…

– Ты хочешь сказать, что пришлый и все, кто с ним был, с трусостью бежали, оставив нас одних биться с врагом? – сказав это, полусотник специально выделил интонацией «все, кто с ним был», ведь это подразумевало, что и дочь выборного воеводы оставила своих на произвол судьбы.

– Возможно, – помялся десятник, – но мне кажется это больше похоже на какой-то план. Заранее придуманный и осуществлённый в удобным момент. Это более вероятно.

– Никому, – прошептал полусотник, – слышишь? Никому не говори об этом. Незачем сеять смуту в дружине…

***

Слава уже и забыл, что это значить – иметь полный магический запас. Слишком часто ему приходилось последнее время истощать себя почти больше чем на половину. А если к тому же приходилось помогать отражать ночную атаку, так и вообще становилось весело. Благо был он не один. Вся их компания состояла из его самого, воительницы Сары и дружинников Игоря, Ивана и Сергея. Последний как раз-таки и был виновником его напряжённого состояния. Хвала богам этот недотёпа умудрился гораздо быстрее пойти на поправку, чем младший служитель богов рассчитывал. Уж непонятно, что именно тут сыграло свою роль, то ли могучий организм бывшего кузнеца, то ли мастерство самого одарённого возросло на приличный порядок. Ну собственно это и не важно, главное раненный в ногу уже вставал в общую оборону и успешно помогал своим товарищам. Но идти на большие расстояния до сих пор не мог. Кость то одарённый ему залечил, да вот крепости неоткуда взяться. С питанием было совсем скудно, одно лишь мясо убитых тварей, да взятые из поселения вяленые и сушёные припасы. Повезло в одном, в их отряде осталась воительница, которая нехитрыми приёмами хоть как-то боролась с пресностью пищи, использую растущую на скалах высохшего русла траву. Её тут было в достатке. Главное от змей уберечь себя.

– Темнеет, – сказал подошедший к одарённому Игорь. Тот в свою очередь разглядывал с высоты их временной крепости-выступа песчаное дно.

– Я заметил, – покосивший на друга, ответил тот, понимая к чему он клонит, но от этого понимания не возникало желания озвучивать мысли в слух.

– Ещё один день прошёл, а их всё нет, – высказал вездесущий Иван то, что было у всех на уме.

На данное замечание младший служитель богов поморщился и с укором посмотрел на дружинника. Мол, говоря тем самым: «Нечего народу напоминать о худшем. И вообще, не забыл ли, кто виноват в том, что они застряли тут, а их друзья вдвоём отправились дальше к цели?». Надо отдать дружиннику должное, тот понял намёк и развивать тему не стал, лишь горестно вздохнул, призывая пожалеть его такого бедного.

«Матвей точно вернётся, – подумал про себя Слава, – не просто так же боги на мой обряд отозвались и прислали нам в помощь его. Значит тот многое может, просто и сам того не знает. Не могло же быть это случайностью?..»