Глава 1

1

На часах было примерно 23:00, когда по моей однокомнатной квартире волной раскатилась мелодия звонка телефона. Он вернул меня к реальности. Взглянув на настенные часы, я убедился, что в очередной раз проиграл бессоннице. Поздним вечером я не знал, чем себя занять, а потому сидел и молча смотрел в окно. В каком-либо размышлении и духовных терзаниях не было необходимости. За столько бессонных ночей я успел обдумать все что меня волновало. Любые мысли, вечером, пока я мирно смотрю на проходящих внизу людей, раздражали меня, как надоедливая реклама на каком-нибудь видеохостинге.

Из-за сбитого режима я часто сидел на кухне и выпивал. Могло быть что угодно, главное было занять себя чем-то и не сидеть как истукан уставившись в стену. Наверное, такое поведение больше смахивает на алкоголизм. Как правило, верным спутником моей ночной жизни был дешевый виски, который не сильно бил по худому студенческому кошельку. В сумме с тем, что я часто брался за написание научных работ под заказ, денег (стипендии в сумме с сторонним заработком) хватало не только на покупку виски и сигарет, но и на съем жилья, так что денег у родителей я не просил. Я был независим от родителей с довольно раннего возраста. Однако, это не из-за того, что я вот такой вот молодец, скорее это связано с методами воспитания моих родителей. Из-за часто неоправданной жестокости, а также из-за постоянного нежелания выслушать меня, я свел контакты с родителями до минимума. Не то чтобы я грустил из-за этого, напротив мне стало проще жить. Меня перестали терзать разные необходимости и хотелки моей родни. Плюсом ко всему, сделать это было не сложно. Из родни у меня осталось человека три, без учета отца, которого мать бросила из-за его наркозависимости. Я не держал ни на кого из родственников обиды, однако, принял для себя мысль о том, что чем реже я буду с ними общаться, тем целее будут мои нервы. В сущности, мне нечего было обсуждать с родителями, они работали, я учился и к тому же у нас были разные взгляды на жизнь. Тратить время на банальный рассказ о том, что я сходил на пары и поел мне не хотелось от слова совсем, также, как и выслушивать по кругу нравоучения о том, что и как я сделал в жизни неправильно и как бы в этой ситуации поступили они лет 30 назад. Это их право, они прожили жизнь как минимум в два раза больше моей, а потому, я перестал с ними ругаться и спорить, как только пережил пубертат.

Моих денег было достаточно, чтобы снимать небольшую квартиру недалеко от института (благо он находился на окраине города, а потому квартплата была не такой большой как в центре). В ней давно не делали ремонт, но меня это не интересовало. Меня не станет в ней, как только я закончу обучение. Так что, пусть с вопросом поклейки обоев и заменой кухонного гарнитура разбирается хозяин квартиры или новые жильцы. Она мне нужна была только чтобы спать в ней, остальное время я проводил на парах или на тусовках. В общем-то, я был не прихотлив в плане жилья, достаточно наличия крыши над головой и хоть какого-то обогрева. Остальное дело либо наживное, либо навязанное. Для жизни мне буквально хватило бы одной единственной комнаты с плитой, унитазом, матрасом и краном. Остальное было для меня не так важно. Однако, такие низкие требования не являлись поводом для меня переехать в более дешевое общежитие. Самое важное – это личное пространство. Мне было неприятно слышать звуки из соседней квартиры, а от мысли о сожительстве с кучей подростков и молодых людей меня бросало в неприятную дрожь, будто бы взял в руки что-то мерзкое или провел ногтями по бетонной стене. Жить в одном пространстве нужно исключительно с проверенными людьми и по своему собственному выбору, иначе, можно попасть в новостные сводки, как виновник очередной домашней поножовщины.

В последнее время я сильно пристрастился к виски. Дошло до того, что мне стало неинтересно разбавлять его сладкой газировкой или чем-то закусывать. Я пил его предварительно забрасывая в стакан три или четыре кусочка льда, ни с чем более не мешая напиток. Каждый такой вечер с бокалом в руках сопровождался выкуриванием нескольких сигарет. Такой горький, поначалу, напиток, раскрылся совсем иначе спустя многие ночи распития. Если раньше, я с непониманием смотрел на людей, которые в чистом виде пьют какой-либо алкоголь, то сейчас я стал использовать любую возможность попробовать дорогой и качественный виски. Я начал ощущать нотки древесины бочек, в которых настаивался напиток (учитывая цену виски, который я пил, это скорее были пищевые добавки со вкусом дерева). В моей голове начали постепенно откладываться бесполезные знания о том, как отличить хороший виски от плохого.

Раньше, бессонные вечера в компании стакана виски казались чем-то очень романтичными. Одинокий парень сидит на подоконнике и молча размышляет о чем-то выкуривая одну сигарету за другой, запивая все это дешевым виски. Сейчас, данный процесс больше похож на бесцельное форсирование времени и стремление одинокого идиота посадить свою печень или имитировать такой «необычный» и «крутой» образ жизни, который навязан интернетом. Образ жизни волка одиночки, который в сущности, не вызван определенными жизненными обстоятельствами, является идиотизмом, эволюционным тупиком, в который заходит человек от скуки и сытости. Если не выбраться из него, то можно стать завершающим звеном своего семейного древа, которое тянулось до тебя десятки тысяч лет. Природное призвание людского рода, как и любого другого животного – размножение. Вполне возможно, родившееся сознание человека – это эволюционная ошибка. Именно поэтому, возникают различные течения, отрицающие необходимость рождения детей и превозносящие что угодно над продолжением рода человеческого. Наверняка они являются таким же эволюционным механизмом по устранению ранее допущенной ошибки. Таким же механизмом, как и мое пристрастие к виски и сигаретам (скорее, это можно назвать естественным отбором). Страшно представить, кто и в каких условиях будет жить и выполнять основные человеческие функции на нашей планете, после того, как все ученые, политики, музыканты, инженеры и прочие, вымрут, преследуя идею бездетной жизни, оставив хозяевами на планете горстку быдла, которое размножается, не думая о продолжении рода и даже не из любви, а преследуя одну единственную цель – получить материнский капитал и пробухать его.

Взяв телефон, которые уже почти минуту надрывался, силясь докричаться до меня и сообщить о том, что кто-то соизволил вспомнить про меня в столь поздний час, я увидел на его экране имя моего друга Макса. Максим, абсолютно обычный парень. Он приехал из небольшого города, из которого до сих пор не выгнали 90е года. Его, к счастью, не затронула эта идиотская блатная романтика, он просто жил, получал образование, любил свою девушку. Однако, изредка он был туповат, и нерасторопен при принятии решений. Не редко эта его черта приводила к ссорам между нами, однако, уже четыре года институтской жизни мы с ним являемся близкими друзьями. В этот раз я снова был зол на него. Как человек, который сильно ценит личные границы, я не люблю, когда собеседник выстраивает чрезмерный тактильный контакт. Именно это Макс сделал на кануне, когда мы разговаривали с ним в институте. Сам по себе, он был душой компании, любил в диалоге положить руку на плечо собеседника или еще как-то физически воздействовать на человека. Меня это всегда напрягало в людях.

Глядя на экран телефона, сначала я подумал – К черту его… – однако в этот раз дешевый виски напомнил мне, что я отходчивый человек (а под градусом еще и добрый), к тому же одинокий и жаждущий в минуты тишины какого-нибудь движения. Макс был тем, кто мог создать это движение вокруг любого человека:

– Алло, Марк!

– Чего тебе?

– Слушай, чем занят?

– На лыжах катаюсь…

– В смысле?

– Макс, ты дурак? Чего звонишь так поздно? – само собой он хотел предложить выпить, чем еще могут заниматься студенты в свободное время, ночью. Все эти прогулки на свежем воздухе придуманы для каких-то очень странных людей, которые либо ничего не делают в институте участвуя в каких-то бесполезных, идиотских кружках самодеятельности, либо в целом для оторванных от реальности людей. Прогулки несомненно важны, однако, у меня вызывают отторжение люди, которые кричат на каждом шагу о том, какой здоровый образ жизни они ведут. Пытаются навязать тебе свои взгляды. Обычно, я говорю таким «зажигалочкам» чтобы они шли на хрен и оставили меня в покое. Я живу эту жизнь сам и имею желание сделать это так, как нужно мне. Складывается впечатление, что такие индивидуумы правда не понимают, что окружающим плевать на то, чем они занимаются и когда. Единственные, кто проявляет интерес к их жизни, да и к жизни любого не близкого (постороннего) человека, по моему мнению, является умственно отсталым. Образ жизни, когда ты проводишь вечера прогуливаясь по парку или сидя вечером дома за кружкой какао всех нас настигнет. Если мы доживем до почтенного возраста, у нас будет все оставшееся время чтобы заняться этими безумно интересными делами, а затем обсудить их с такими же стариками. Когда ты молод, не нужно вести аморальный образ жизни, однако, не стоит отказывать себе в простых удовольствиях вроде выпивки, тусовок с друзьями или разговорах с друзьями до поздней ночи. В молодости нужно наломать дров, чтобы, будучи взрослым человеком иметь хоть малейший опыт решения базовых жизненных задач, таких как решение разных конфликтов, оплата долгов и иные жизненно необходимые навыки, которым в школе, к сожалению, не учат.

– Может выпьем? Я тут не далеко. Тебе пива взять?

– Бери вискарь.

– Заметано, буду у тебя через 20 минут.

Я закончил разговор и кинул телефон на кухонный стол.

Макс был на удивление пунктуальным человеком и ровно через 20 минут он уже стучался в мою дверь. Возможно, на его пунктуальность влияло желание напиться с лучшим другом и весело провести время, но в данный момент, это было неважно.

– Принес?

– Я думал сначала принято здороваться с друзьями.

– Ты дурак? Мы с тобой весь день в институте за одной партой просидели.

– Справедливо.

– Только дверь не закрывай, у нее ручка сломана. Я сам закрою.

В квартире было не ладно почти все, начиная от входной двери, у которой отваливалась ручка если закрывать ее без должной сноровки, до окон на балконе, которые были установлены либо по пьяни, либо по приколу, так как толком не открывались и с трудом закрывались, при этом пропуская любой ветер, который сквозняком ползал по полу комнат.

Макс разулся и как у себя дома разбросал вещи куда вздумается. Не то чтобы меня этот факт злил, мы все-таки друзья и он часто бывает у меня в гостях. Плюсом к этому у меня и так был жома «творческий» беспорядок. Можно было сказать, что моя квартира была образцовой «холостяцкой хатой». Но я убеждён, что, можно хотя бы вскользь бросить дежурное: «Куда положить куртку?». Макс помыл руки и уселся за кухонный стол ожидая, когда же я ему налью.

– Ты что уже накатил?

– Конечно, пока тебя из магазина дождешься, с ума от скуки сойдешь.

– Во даешь!

– Дают бабы в постели.

– И много ты уже выпил?

– Не особо, три стакана.

– Гонишь!

– Макс, гонят говно по трубам! Ты пришел чтобы удивление изображать?

– Нет. А ты не думал меньше пить?

– Не думал в задницу пойти?

– Грубиян.

– Да брось, ты еще заплачь.

– Иди в зад. Но перед этим, налей выпить.

Не то чтобы я был злым человеком. У кого не спроси, все дадут мне характеристику: Честный, своенравный, отзывчивый. Честным можно быть по-разному. Некоторых «честных» людей не заткнуть. Они говорят все что взбредет в голову. Им плевать что можно говорить, что нельзя. Они не знают об уважении к человеку, который поделился чем-то и не хочет, чтобы это стало достоянием общественности. Такие люди рассказывают все. Им не то чтобы плевать. Они сами по себе такие. Так категория людей, которым поделиться сплетнями важнее, чем иметь доверительные отношения с окружающими. Самое мерзкое в этих людях – это то, что они есть, их много и они объединяются в кружки по интересам, в которых без зазрения совести позволяют себе обсуждать чужие жизни и поливать людей грязью. Я всегда относился к таким людям с презрением. Я не понимал, почему мне не должно быть плевать на жизнь какого-то Вани, который был другом Васи, который был братом моей девушки. Это бред. Мое понимание честности всегда заключалось в возможности сказать человеку правду в лицо. Меня не интересовали сплетни, и я умел хранить секреты. Меня можно отнести к тем, кто много не говорит, но, если спросить лично, то меня не заткнуть. Главное не задавать мне слишком много вопросов, в таком случае можно быть посланным в поход куда-то очень далеко, в сторону каких-нибудь гениталий. Как по мне, гораздо приятнее общаться с людьми, которые все говорят по делу, а не ходят вокруг да около. Есть мнение, что ложь во благо – это хорошее лекарство от ссор и недопониманий. Однако, никто не говорит о том, что если слишком часто врать во благо, рано или поздно можно превратиться в самого большого и наглого лжеца, которому никто не будет верить. Напротив, честным людям жить гораздо проще. Лучше сказать, правду. Озвучить факты в лицо. Чтобы и тебе и твоему собеседнику было проще разобраться в сути дела или решить какой-либо конфликт. Врать – значит быть недостаточно сильным, чтобы взять на себя ответственность за свои слова и действия. Людей, которые любят много поговорить, можно сравнить с клещами. Они впиваются в тебя и вытягивают время из твоей жизни своими пустыми разговорами, до тех пор, пока ты не найдешь в своих штанах яйца и не закончишь с ними разговор самостоятельно.

Литровую бутылку виски мы приговорили примерно за один час.

– Ну что? Бутылка пустая, а вторую ты взять не додумался.

– Марк, пойдем куда-нибудь?

– Куда Я, с ТОБОЙ, пойду? Предупреждаю, я не из этих!

– Да иди ты! Пойдем в бар?

– Зачем? Получать по лицу?

– Ой да брось. Ты же сейчас выделываешься из-за обидки своей. Ну да, я переборщил слегка, но это же не повод дуться так долго. Давай, я знаю, ты отходчивый.

– Я не держу обиды. Если подумать трезво, чего сегодня ловить в баре кроме люлей?

– Ты видел нас?! Кто нам что сделает?!

– Вот именно, что видел – мы с Максом не были щуплыми мальчиками-студентиками. Мы больше были похожи на отголоски времен, когда студент это уже половозрелый сформировавшийся мужчина или женщина со своими устоявшимися взглядами на жизнь. Мы часто задавались вопросом «Что не так?» глядя на наших ровесников, которые являлись яркими представителями современности. Мешковатая одежда, такие же яркие волосы, непонятная нам худоба у парней и временами странное, потребительское отношение девушек к парням. С одной стороны, ничего плохого в таком внешнем виде нет, он никому не вредит. Однако, большая часть молодых людей старается выделиться за счет внешнего вида, забывая, человек уникален в первую очередь своим внутренним миром. Мы с Максимом, наоборот, были довольно развитые для своих лет парни, которые умудрялись совмещать употребление алкоголя с занятиями в тренажерном зале и учебой в институте. Однако, что касается драки в баре, очевидно, что с пьяным человеком гораздо проще справиться чем с трезвым. – Хотя, знаешь что?! А давай! Погнали! – не то чтобы я горел желанием идти в бар, учитывая, что завтра были пары в 8 утра, но было два весомых аргумента: Первый – кто мне запрещает прийти на пары пьяным или с квадратной от похмелья головой?; Второй – кто знает какие приключения мы там найдем на свои задницы.

– Ух, начало прям как в тот раз.

– Который из?

– Да в любой, когда мы спонтанно нажрались и пошли в бар.

– Только у меня одно условие.

– Какое?

– У меня сейчас туго с деньгами, поэтому много не тратим. – В нашем кругу общения было принято делить все счета поровну. Не то чтобы у меня совсем не было денег, скорее, мне было лень их тратить.

– Ладно. Я за тебя заплачу.

– Макс, это не обязательно. – Для меня всегда было странно, когда человек платит за меня. Я никогда об этом не прошу, однако, все как один говорят, что я хороший человек и поэтому заслуживаю такого отношения. Не понимаю, почему это может быть оправданием их альтруизма, но я не препятствую таким щедрым порывам.

– Все, пойдем, а то мы только время тратим, еще и трезвеем. И да, кстати, запомни! Не нужно будет возвращать деньги за сегодняшний вечер.

На сборы у нас ушло не много времени. Самой сложной частью было завязать шнурки имея уже изрядно расшатанный вестибулярный аппарат. Но и с этой задачей мы справились.

2

Мы вышли на улицу. В нос ударил холодный ноябрьский воздух. На земле лежал снег, который пока лишь слегка прикрывал асфальт. Мы не спеша направились в сторону ближайшего бара, который был всего в 10 минутах ходьбы от моего дома. Из-за того, что мы решили напиться в четверг, на улице было не слишком много людей (адекватные люди отдыхали перед следующим рабочим днем), что только играло нам на руку. Можно было вести себя как вздумается, при этом не ловить на себе недовольные взгляды окружающих. В присутствии посторонних мы никогда не творили чего-то неадекватного, но, когда вокруг не было людей, можно было дать себе волю. Дорога до бара сопровождалась стандартными пьяными разговорами о машинах, женщинах и любой ахинеи которая могла нас рассмешить или заинтересовать. За этими обсуждениями, время пролетело незаметно, и мы уже стояли перед входом в заведение.

– Макс, делаем вид, что мы трезвые.

– Я самый трезвый из всех!

Макс придурковато выпрямил спину и пошел широкими шагами в сторону охранников. На входе в бар стояли два охранника. Они не были внушительных размеров, от чего уверенность в нашей правоте в случае спора только росла. Особенно в пьяной голове Максима.

– Стой!

– Чего?

– Я серьезно. Успокойся, иначе, нам придется идти обратно по этому холоду.

– Ладно, ладно.