© Даниил Степанов, 2026

ISBN 978-5-0056-9714-1 (т. 2)

ISBN 978-5-0051-4994-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Предательство

…Город был в огне. Вечернее небо, по-весеннему светлое, застилал дым, нависавший над городом. У городских ворот стояла огромная армия, которая расположилась лагерем. Туда-сюда сновали всадники, что-то крича друг другу. Осадные орудия с зажигательными снарядами стреляли нещадно. Стоящие рядом воины в шлемах с заострённым верхом радостно поднимали руки с короткими изогнутыми мечами и издавали боевой клич, когда снаряд долетал до стены или падал за ней.

Силы обороняющихся уходили на тушение пожаров, которые загорались тут и там от попадающих в дома снарядов. Между тем ордынцы медленно двигали к стенам осадные башни, и защитники города готовились принять удар, оглядываясь на зарево пожара, пылающее позади.

Наместник Ринаома, лорд Гиллий Ломарий, стоял на стене. Он был облачен в сияющие доспехи. Глядя на него, стоявшие рядом солдаты и рыцари ощущали себя отважнее. Наместник на самом деле чувствовал себя не лучше их, но знал, что должен излучать спокойствие и уверенность.

— Милорд! — крикнул подбегающий к нему солдат.

Наместник обернулся, стиснув зубы и стараясь не смотреть на зарево пожара. Молодой рыцарь торопливо взбегал по лестнице.

— Ордынцы просят о переговорах с вами!

Гиллий Ломарий посмотрел вниз, за стену. Ордынцы перестали двигать осадные башни к стенам, а вдали показался конный отряд, ехавший от огромной колонны выстроившихся ордынских воинов.

Спустившись вниз, лорд Ломарий велел подать коня. Сопровождавшие его рыцари последовали примеру наместника. Стражники открыли ворота, и делегация от Онтры выехала за стены города, навстречу приближающимся ордынским всадникам.

Наместник глянул за спины ордынской делегации, туда, где стояли осадные башни, рядом с которыми так же неподвижно стояли воины. «И откуда же осадные башни у них взялись?» — размышлял лорд Ломарий. «Как такое вообще могло случиться? Выходит, что мы недооценивали ордынцев». Между тем ордынская делегация приблизилась на расстояние десяти шагов.

Ордынцев было восемь человек. Среди них выделялся крупный человек среднего возраста в украшенной драгоценными камнями броне. Очевидно, это и был нойон Акадан. Рядом с ним был молодой ордынец с едва проросшими усиками, на котором даже не было брони — он был одет в простой дорожный плащ, а на голове у него была шапка. Гиллий Ломарий решил, что это толмач. Остальные всадники держались поодаль.

Нойон что-то сказал молодому, и тот обратился к лорду Ломарию на ломаном гредлийском:

— Нойон выражает почтение наместнику области.

Гиллий Ломарий, скрепя сердце, почтительно кивнул, но не более того, чем этого требовали приличия.

— Нойон требует сумму денег, что в переводе на ваши деньги будет около 100 миллионов септинов. Тогда он оставит ваш город и уйдёт в свои земли.

Гиллий Ломарий побагровел от гнева. «Это безумие! Платить столько много. Мало того, что у нас столько нет, так ещё вряд ли это перемирие будет надолго. Ордынцы уже нарушали слово. Раз так, то лучше продолжать обороняться. Храбрость гирских воинов ценят все».

— Где гарантия того, что нойон Акадан сдержит своё слово? — спросил он, решив затянуть переговоры.

Толмач шепнул нойону, и нойон что-то ответил раздражённым голосом.

— Нойон даст клятву перед нашим божеством.

«Что-то мне кажется, что они хотят меня провести. Кто знает эти их ритуалы? Потом окажется, что эта клятва ничего не стоит и вообще это была не клятва. Я им не доверяю», — размышлял наместник.

— Я показал вам свою мощь, — переводил толмач слова нойона. — У меня есть катапульты и осадные машины. Ваш город падёт.

— А у нас достаточно продовольствия, чтобы выдержать как минимум год осады. А за это время империя нанесёт удар.

На самом деле продовольствия хватило бы только на три месяца, может быть, на четыре, если сильно экономить или изымать запасы у горожан. Его надежда была на другое. «Мой брат — великий магистр Ордена Орла. Он должен помочь».

— Осада идёт всего лишь пятый день, милорд, но это не так важно, — шепнул один из сопровождающих его рыцарей. — В народе зреет недовольство, катапульты наносят много урона. Стоит подумать над этими условиями.

— Они плюют нам в лицо этими требованиями! — ответил наместник.

— И всё же, милорд…

Наместник жестом отмахнулся.

— Подумайте, милорд, — вновь заговорил толмач. — Пока что нойон предлагает эти условия. Потом вы вспомните об этом, но будет уже поздно. Что для могучей империи эта сумма?

«Он издевается! Как будто он не знает, что империя сейчас в тяжёлом положении. Ха! Поэтому он и выбрал этот момент для нападения».

— Я никогда не соглашусь на эти условия!

В ответ нойон что-то прокричал на ордынском. Скудных познаний наместника Ринаома в ордынском хватило на то, чтобы понять, что это означало что-то вроде «Я вас всех уничтожу!».

Гиллий Ломарий скрипнул зубами и велел ехать обратно. Переговоры окончились ничем.

Рыжеловосая девушка улыбнулась себе в отражении.

— Леди Дитания Рилия.

Дита вновь произнесла эти слова. Так все к ней обращались, и она гордо вскинула подбородок.

Дитания снова вгляделась в зеркало, решив, что на этот раз всё идеально. Покрасовавшись ещё немного, Дита отвернулась.

Она слегка нахмурилась, вспомнив о жизни в Арсекарии. Дита не жалела о том, что приехала в столицу. Здесь было гораздо интереснее, чем в Арсекарии. Правда, теперь ей предстояло сделать трудный выбор, но девушка рассчитывала, что сможет выбрать наилучший для себя вариант.

Она вспомнила принца Иленойса, который её чем-то заинтересовал. Игартион и раньше рассказывал о нём, но увидев его вживую вблизи, Дита была заинтересована. Она слегка улыбнулась, вспоминая, как он был недоволен Игартионом.

Дита вновь вспоминала…

— Вот тут тебе тени на веки, — приговаривала подруга. — У тебя ещё такой редкий цвет волос, рыжий. Все мужчины будут от тебя в отпаде…

Дита улыбнулась. А ведь когда-то отец говорил ей, что из неё ничего не выйдет, что она всегда будет такой безответственной, безрассудной и своенравной, как в детстве. В то время как её сёстры прилежно учились, чтобы стать хорошими леди, Дита играла на улице с мальчиками и девочками из простонародья. Впрочем, со временем у неё появились другие увлечения.

Понимая, что она сильно нравится мальчикам, Дита постепенно училась искусству соблазнять и очаровывать. Она стала хотеть большего, чем имела и чем могла себе позволить. Жизнь в Арсекарии ей наскучила, как и здешние мужчины казались ей скучными, но она была во власти отца, человека сурового и неулыбчивого.

Упрямством избежав нескольких попыток отца отдать её замуж за сыновей местных аристократов, в то время как её сёстры выходили замуж одна за другой, Дита ухватились за предложение работы в столице. Отец также был доволен тем, что сможет отделаться от строптивой дочери, и поэтому даже дал денег на покупку дома в Гире.

Так Дита оказалась в столице. Здесь её встретил начальник императорского склада продовольствия Кифетий, который под предлогом заботы о принце Игартиона предложил ей «присматривать» за ним. Вскоре она привлекла внимание Игартиона, которого должна была соблазнить и затем следить за ним. Поначалу это нетрудная служба, не стоившая ей практически никаких усилий, но приносившая много денег, и, несмотря на её нечестный характер, казалась ей хорошим способом проживания.

«А что тут такого? Я получаю то, что хочу. С Игартионом». Принц Игартион щедро раздавал подарки своей фаворитке. Соблазнить его было несложно. Это было одно из первых её заданий на работе в Гире. Иногда Дита думала, что не стоило соглашаться на столь сомнительную работу, но перспектива хорошей жизни увлекла её. Мало-помалу она входила в роль, и не только — она вошла в доверие к Игартиону. Во всём, что она доносила Кифетию, она не видела ничего сколько-нибудь полезного, но продолжала следить и подслушивать.

Игартион вёл разгульную жизнь. Он просыпался поздним утром, днём играл или гулял со своими друзьями, по вечерам он обычно проводил время с ней. Или с Фелой из борделя. И всё это время он распивал вино. Лишь иногда, когда традиции требовали его присутствия, советник лорда-канцлера Белия Логадрия, лорд Тариллий, приходил за ним. Своего бывшего воспитателя он старался слушаться и, похоже, даже боялся его.

И всё было хорошо до последнего времени. Сначала это был всего лишь шпионаж за Игартионом, затем нашёптывание тому нужных «господину» мыслей, а не так давно Кифетий сказал Дите подумать о том, как бы физически устранить Игартиона. Способ он предложил ей выбрать сам, и хотя бы это успокаивало Диту. На все её слова о том, что она на такую работу не соглашалась, он лишь угрожал ей или пытался предложить больше денег.

Дита приходила в ужас при мысли о том, чтобы убить Игартиона, но она помнила об участи Велларии, которая, как ей говорили, выполняла ту же работу для «господина», но была слишком строптивой. Впрочем, так ли это было на самом деле, она не знала.

Она вздохнула и подумала, что никогда бы не смогла убить Игартиона. Но что же ей в таком случае делать? Пока Игартиона нет, она рассчитывала пожить в своё удовольствие, а затем подумывала уехать отсюда подальше — туда, где Кифетий со своим «господином» её не найдут. Например, в Экардер. А почему нет? Там теперь правит старший брат Игартиона, а страна стала независимой от империи. В крайнем случае можно было бы подумать о Бермии или Закринье. Там у неё, правда, никого не было, но она рассчитывала, что сможет со своей внешностью пробиться и в этих чужих странах.

Говорили, что бермы куда более цивилизованные, чем закринцы, ведь живут рядом с Фарфией, где процветает великая фарфийская культура, от которой много что взяли и сами гирцы. Закринцы же слыли горными дикарями.

Дита подумала об отце, который наверняка даже не вспомнит о своей «беспутной» дочери. Она вспомнила, как он был доволен, хотя и старался это скрыть, когда Дитания решила переехать в Гир, что даже дал ей денег на покупку дома.

С тех пор она здесь и жила. Дом находился в Центральном районе города, на улице Виллия, недалеко от книжной лавки Симпония и Сыскного управления. Рядом был небольшой двор, а сам дом был одноэтажным и неказистым, хотя и находился в центре Гира. Когда Дита впервые попала сюда, дом ей не понравился, но она была хотя бы рада тому, что у неё есть, где жить в столице. Постепенно она навела порядок в своём новом доме, и денег, благо, хватало у неё на то, чтобы отремонтировать дом и купить новую мебель.

«Я попала в дрянную ситуацию, но у меня ещё есть время», — успокаивала себя Дита. Она глубоко вздохнула. Как бы Дитании хотелось, чтобы это всё закончилось, но она понимала, что всё зашло слишком далеко. «Что же я наделала?» — спрашивала она себя, но её останавливало желание добиться чего-то большего. Дита снова взглянула в зеркало, но увидела себя уже какой-то подавленной, а блеск в глазах совсем померк.

…Дита знала, что в последнее время в городе только и говорили, что о войне с ордынцами. Во время последней встречи с Игартионом она слушала его разговор со своим другом, Гилинием.

— Никто не думал, что ордынцы осадят Онтру, — говорил Гилиний. — А все думали, что они не умеют осаждать города. Но у них вдруг оказались осадные орудия и катапульты! И, похоже, ордынцы научились ими пользоваться.

— Кто бы мог подумать? — вопрошал Игартион, откинувшись на спинку кровати. Гилиний сидел рядом на стуле. Он хлебнул вина из стоявшей рядом на столе кружки.

— Верно, — сказал Гилиний, поставив вино на стол. — Дикари обстреливают стены Онтры из катапульт. И откуда же у них взялись катапульты?

Дита сидела в другой части комнаты, рядом с зеркалом, и делала вид, что прихорашивается, но внимательно слушала разговор. Она думала, что подслушанная информация может ей пригодиться. В зеркале она увидела, как Гилиний вновь отпил вина.

— Интересный вопрос, — протянул Игартион. — Уж не наши ли это враги экардерцы?

— Твой брат?

— Нет. Квелирион тогда был никем в Экардере. Ты ведь понимаешь, что доставка катапульт и орудий заняла бы много времени. И он бы не пошёл против отца.

— Пока тот был жив.

— Да. Посмотреть бы на эту красотку, ради которой он оставил трон империи.

— Скоро посмотришь.

— Да. Хотя мне и не особо хочется. Здесь у меня не хуже есть, — громко сказал Игартион.

Дита поняла, что Игартион говорит о ней, и послала ему игривую улыбку. Гилиний усмехнулся.

— Всё гораздо хуже, чем ты мог бы себе представить. В провинции начинается паника, люди бегут в Арсекарию.

«В Арсекарию?». Дита представила своего отца, хмуро смотрящего из окон усадьбы на прибывающих беженцев.

— А что же наша армия? — спросил Игартион.

— У нас её почти нет. Будут набирать ополчение.

— Что нам ещё остаётся! — протянул Игартион.

— Я слышал, в недавней стычке рыцари Ордена Орла разбили превосходящий их по численности отряд ордынцев, которые попытались ограбить деревню.

— Хоть что-то.

Игартион хмыкнул.

— Что теперь будет?

— Ну, императору Иленойсу придётся с этим разбираться.

Игартион отпил вина и немного посмаковал его.

— Лучше расскажи, как там дела с нашим заведением, — сказал Игартион.

— Всё прекрасно. Очередной служака недавно пытался что-то сделать нам, но я ему деликатно объяснил ситуацию.

Игартион усмехнулся.

— Замечательно. Когда я вернусь, мы продолжим работу. Но боюсь, вскоре нам придётся прикрыть бордель. Иленойс тоже не сторонник этого.

— Понимаю, — кивнул Гилиний.

Дитания вышла за ворота, огляделась и тут же увидела, как два стражника направлялись в её сторону. Она остановилась, насторожившись. Дита нервно сглотнула, чувствуя, как тело холодеет, хотя было жарко.

— Леди Дитания Рилия? — спросил один стражник, подходя к ней.

— Да, — с лёгкой дрожью в голосе ответила Дита.

— Вы арестованы по приказу начальника городской стражи Дексия Силлания, — чеканно произнёс стражник.

Сердце Диты упало. «Они узнали? Как? Что?» — пронеслось у неё в голове. Но она не подала виду.

— За что?