Как от медицины нет никакой пользы, если она не изгоняет болезни из тела, так и от философии, если она не изгоняет болезни из души.

© Даниил Степанов, 2026

ISBN 978-5-0070-2881-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Чтобы достигнуть истинной свободы, надо служить философии.

Эпикур, эпикурейство… Что приходит нам на ум, когда мы об этом слышим? Наверное, мысли о гедонизме, о потакании развращенности, низменным желаниям и удовольствиям. На деле же все было не совсем так или вообще не так — за этим скрывается глубокая философия.

Эпикур родился около 340 г. до н. э. на греческом острове Самос. Время Эпикура пришлось на начало эпохи эллинизма, которую принято начинать с походов Александра Македонского. За несколько лет Александр создал огромную империю. Для философии, по сравнению с философией классической Греции, это означало, что пришло время размышлять о месте и роли человека не в относительно небольшом полисе, а в большой империи. Человек, по словам Аристотеля, «существо политическое», но в рамках империи человеку уже трудно осознавать себя тождественным социуму. Власть теперь находится не рядом с ним, а где-то далеко, процессы могут быть ему непонятными, и никак повлиять он на них не может. У человека появляются новые специфические страхи и тревоги. Но также появляется и частное пространство — большая часть жизни вне социума. Философскими школами были сделаны попытки осмыслить новые реалии, сформировать новые представления о морали, добродетели, смысле жизни.

Эпикур написал много трудов, и почти все из них не дошли до наших дней. Меня мало интересует натурфилософия, то есть философия природных явлений. Остается лишь сожалеть, что его труд «Об образе жизни», состоявший из четырех книг, не сохранился.

Эпикур переехал в Афины, купил сад за городом и стал учить своей философии. Эпикур болел почти всю жизнь (камни в почках). У него было худое, изможденное лицо. Он нечасто выходил из дома, а с друзьями и учениками беседовал, лежа в своем саду. Питался он только хлебом и водой, а по праздникам к трапезе добавлялся сыр. Он говорил, что «кому мало малого — тому мало всего». Как писал Фридрих Ницше в книге «Странник и его тень», «небольшой садик, несколько фиг, кусок сыру, и при этом три или четыре близких друга — вот в чем состояла роскошь Эпикура».

Эпикурейство (его еще называют эпикуреизмом) — это античное философское учение, основанное Эпикуром в IV веке до н. э., ставящее высшей целью жизни достижение счастья через удовольствие.

В отличие от расхожего мнения, эпикурейство — это не призыв к безудержному разврату или обжорству, а скорее «рациональный гедонизм», ориентированный на душевный покой.

Основные идеи и принципы эпикурейства таковы:

— Атараксия (безмятежность), то есть идеальное состояние души, свободное от тревог и страхов. Путь к этому состоянию лежит через умеренность и отказ от лишних страданий.

— Иерархия желаний: Эпикур разделял потребности на три типа: естественные и необходимые (которые следует удовлетворять); естественные, но не необходимые; не естественные и не необходимые.

— Отношение к богам: боги существуют, но они живут где-то в «междумириях» и совершенно не заботятся о делах людей. Поэтому их не стоит бояться.

— Отношение к смерти: «Смерть не имеет к нам никакого отношения: когда мы есть, смерти нет, а когда смерть есть, нас уже нет». Это избавляет от главного человеческого страха.

Эпикурейство отличается от других античных философских учений: гедонизма и стоицизма.

Дружбу эпикурейцы считали высшим благом, так как она дает чувство безопасности и радости без побочных эффектов, которые часто несут за собой любовные отношения или политическая деятельность.

Эпикуреизм может быть превосходным лекарством от страданий, от боли. Так или иначе, мы страдаем в жизни. Зло, а страдание, с точки зрения эпикурейцев, является злом, «легко переносимо», как пишет эпикуреец Диоген.

На фоне современного подъема стоицизма автор данных строк посчитал, что неплохо было бы поднять и тему эпикурейства, ведь, несмотря на их антагонизм, эти два философских течения имеют много общего. Между тем эпикурейство, на мой взгляд, в некоторых современных ситуациях полезнее стоицизма. Меня восхищает стоицизм, но я также понимаю, что есть случаи, когда он не подходит. Эпикурейство зачастую понимают превратно, и я постараюсь раскрыть, как можно использовать настоящую эпикурейскую философию в современном мире.

Про стоицизм можно найти книги в книжных магазинах. Например, книги Райана Холидея и замечательная книга Дэвида Фиделера «Завтрак с Сенекой». Про эпикурейство подобных книг нет, разве что в учебниках по философии можно почитать про это философское течение. В надежде исправить это я решил написать данную книгу.

Пора пересмотреть эпикурейство. Пора рассказать о нем обстоятельно, актуализировать его, применить к нашим сегодняшним реалиям.

Эпикуреизм — нечто среднее между аскетизмом и гедонизмом. В эпикуреизме есть элементы гедонизма. Действительно, в эпикурействе большое значение уделяется понятию удовольствия. Но в эпикурействе цель более практическая. Как достичь безмятежности? — задавали вопрос эпикурейцы.

Немного затронем натурфилософию Эпикура, хотя она и не имеет прямого отношения к образу жизни. Эпикурейцы считали, что Вселенная состоит из очень маленьких частиц материи, атомов, которые сталкиваются и соединяются произвольным, случайным образом. Такая вот произвольность поведения частиц, из которых состоит мир, составляет основу эпикурейской философии. К чему об этом думать, если это происходит случайно? Такой вопрос можно задать себе после прочтения этой гипотезы. Поэтому для эпикурейцев это было не так важно, для природных явлений они допускали несколько разных трактовок, а важным для них было достижение безмятежности и спокойствия духа.

Самое время начать принимать Эпикура как лекарство. Тем более в нашу эпоху, когда все говорит об «эксплуатации внимания». Мир требует, чтобы мы были продуктивными, успешными, социально активными и постоянно информированными. Нас убедили, что покой — это слабость, а умеренность — признак отсутствия амбиций.

Эпикурейцы заявляют обратное:

— Мой покой — это высшая валюта. Я отказываюсь обменивать свою атараксию (душевное спокойствие) на чужое одобрение, карьерные гонки или цифровой шум. Если занятие разрушает мой покой, оно не стоит того, какую бы прибыль оно ни сулило.

— Счастье — это отсутствие боли, а не избыток вещей. Мы перестаем гнаться за «большим», чтобы не стать рабами обслуживания этого «большого». Истинная радость — в утолении естественных нужд и в глубоком вдохе свободного человека.

— «Живи незаметно» — это свобода. В мире, где каждый обязан иметь «личный бренд», мы выбираем роскошь быть никем для толпы, чтобы быть всем для себя и своих близких. Нам не нужны свидетели, чтобы чувствовать вкус жизни.

— Дружба важнее нетворкинга. Мы заменяем тысячи пустых контактов на горстку людей, с которыми можно молчать, не чувствуя тревоги. Безопасность и тепло человеческой связи — наш главный капитал.

— Смерти нет, пока есть я. Мы не тратим жизнь на страх перед концом или богами. Мы инвестируем в «здесь и сейчас», потому что единственный момент, в котором мы действительно существуем, — это настоящее.

— Разумный гедонизм — это фильтрация. Мы не обжоры, мы — дегустаторы. Мы выбираем только те удовольствия, которые не оставляют после себя похмелья, долгов или раскаяния.

Этот манифест — не побег от реальности, а создание своей реальности. Мы строим свой «Сад» посреди бетонных джунглей, и вход в него открыт только для того, что приносит мир в душе.

1. Образ жизни: эпикурейцы vs стоики

Счастье — это вытеснение страдания и беспокойства.

У человека был высокий, открытый лоб, который прорезали глубокие горизонтальные морщины. Глаза были глубоко посажены под густыми надбровными дугами. Взгляд проницательный, но в то же время спокойный. Борода густая, ухоженная, спускающаяся крупными локонами, но не такая, как у киников, — она выглядела аккуратно. Человек был худощав, щеки немного впалые. Одет он был в простой греческий плащ, называвшийся «гиматий». Человек казался обходительным и мягким. Его облик располагал к беседе и дружбе.

Человек шел за стенами города, и вот он подходит к воротам. Над воротами в сад была прибита доска с надписью: ««Странник, тебе здесь будет хорошо: здесь высшее благо — удовольствие». Этого человека звали Эпикур, и это был его сад.

У Эпикура было очень слабое здоровье. Он всю жизнь страдал от камней в почках и проблем с желудком. Его учение об «отсутствии боли» (апонии) — это не теория здорового атлета, а опыт хронически больного человека, который научился быть счастливым вопреки физическим страданиям. В 35 лет Эпикур вернулся в Афины и на окраине города, вдали от шумной Агоры, купил участок земли. Так возник его Сад.

Эпикур умер в возрасте 71 года от мучительной болезни (закупорки мочевыводящих путей). Его смерть стала высшим триумфом его философии. Лежа в медной ванне с теплой водой (чтобы унять боли), он позвал друзей, продиктовал завещание, в котором позаботился о детях своих друзей, и велел принести вина. В письме другу Идоменею он написал: «В этот счастливый и вместе с тем последний день моей жизни я пишу вам… боли мои не стихают, но им противостоит радость души при воспоминании о наших беседах». Этим он доказал, что атараксия сильнее смерти и боли.

Может ли жизнь, несмотря на все ее боли и несчастья, действительно быть счастливой?

Главное в философии Эпикура — это понятие безмятежности, или, по-гречески, «атараксия».

Безмятежность вытекает из спокойствия, а спокойствие следует из правильного рассуждения, и здесь важно применять имеющиеся научные знания для решения вопросов, связанных со смыслом жизни.

Чувственные удовольствия являются необходимым элементом жизни, признавал Эпикур, но, в отличие от гедонистов, он отвергал удовольствия, которые ведут к страданию и даже к простому беспокойству. Например, Эпикур не признает ценности удовольствия от поглощения пищи (процесса), а признает только ценность состояния насыщения.

Эпикур выделял три класса удовольствий, связанных с удовлетворением соответствующих потребностей:

— Естественные и необходимые. Они связаны с удовлетворением элементарных физиологических потребностей, например, удовлетворение голода. Если потребности не получают удовлетворения, это причиняет страдание. Соответствующие удовольствия легко получить.

— Естественные, но не необходимые. Например, удовольствие от изысканной еды, полового акта. Эти удовольствия получить уже несколько труднее.

— Неестественные и не необходимые. Это удовольствия от удовлетворения потребностей в роскоши, пышности, великолепии и блеске. Эти потребности не знают границ и удовлетворяются труднее всего.

Удовлетворять стоит только естественные и необходимые потребности. Остальных двух классов удовольствий следует избегать из-за того, что они, как правило, вызывают беспокойство и страдание.

Изучать явления природы людям необходимо только для достижения спокойствия духа. Важнейшим ориентиром является стремление к счастью, и ему должно быть подчинено все остальное. Наука нужна для устранения суеверных страхов и понимания устройства природы человека, вследствие этого Эпикур отвергает математику, естествознание само по себе его не интересует, а физика ему необходима только для решения практических задач.

Благодаря знанию мы можем преодолеть страх перед смертью. «Когда мы есть, смерти нет, когда есть смерть, нас уже нет».

Каким должен быть мудрец, по Эпикуру? Про это мы читаем у Диогена Лаэртского.

«Люди обижают друг друга или из ненависти, или из зависти, или из презрения; но мудрец с помощью разума становится выше этого». Здесь Эпикур выделяет три причины для нанесения обиды: ненависть, зависть, презрение. Однако мудрец не испытывает ни к кому никакого из этих чувств. Ненависть говорит о том, что человек глубоко лично задет. Разве мудреца можно так задеть?

Зависть говорит о том, что человек не удовлетворен и настолько сильно, что он смотрит на других людей, которые обладают тем, чего нет у него. Это препятствует достижению мудрости. Ревность и зависть — это «пустые и неестественные» эмоции. Они строятся на сравнении себя с другими. Ревность в любви — это страх потери собственности над другим человеком. Зависть — это признание того, что кто-то другой владеет твоим счастьем. Если тебе достаточно хлеба, воды и друзей, тебе нечему завидовать. Зависть — это сигнал того, что ты забыл о «базовых настройках» счастья.