Пролог

– Ну что, мужчины, всю жизнь готовились к апокалипсису, а когда он пришёл, всё равно не готовы? – с улыбкой спросил Денис. – Я вас выслушал, теперь сам выскажусь. Я уверен, что картина абсолютно прозрачна, и дальше всё будет только раскручиваться. Впрочем, ладно, будем надеяться, что ошибаюсь: сейчас я вижу большую вероятность того, что ситуация разгонится настолько, что всё привычное рухнет. В сущности, произойдет то, чего мы так опасались и к чему готовились. Заставить вас что-то делать не могу, но, как старший в коллективе, установку даю следующую: сворачиваем дела, собираемся, плавно эвакуируемся за город. Как минимум, вывозим семьи, а сами наездами возвращаемся в Мувск или сидим тут и мониторим ситуацию. Мнения вашего не спрашиваю – кто захочет, тот сделает. Остальные – ну это ваше дело, вы знаете. Я силком никого не тащу, ни на тренировки, ни в командировки, ни в посёлок наш, ни раньше, ни сейчас. Соберётесь в последний момент поехать с нами, в нашу деревню – будем придумывать, как быть с размещением тех, кто раньше не строился. Я в течение недели-полутора планирую уехать полностью из города. На ближайшие пару месяцев. Максимум, что я потеряю, это немного денег – а их и сейчас чёт не шибко удается заработать, ну и туда-сюда все вещи свожу. Гемор, конечно, но ничего. В общем, я всё сказал. Думайте.

Чувства у него были смешанные. С одной стороны, буквально всю жизнь Ден предчувствовал вот это. Что привычный мир будет катиться в пропасть. С другой стороны, когда сам себе постоянно кричишь «волки», опасаешься ошибиться. Но страховка всегда чего-то стоит, например, геморроя с переездом, неприятного разговора с женой, пусть это и не изменило жестко поставленной позиции уехать. Денег, конечно. Денег на топливо, цена на которое летит в космос. Денег, которые не заработаешь, сидя в посёлке. И так далее. Но он свое решение принял: лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть. Ошибётся – ну вернётся, деньги заработает, жену задобрит, дело житейское. Справедливости ради, он редко ошибался, перестраховываясь в подобных ситуациях. Не ошибся и в этот раз.

Глава 1

Погружение в мир милитаризма, выживания и самообороны началось, когда Денису исполнилось девять лет. Именно в этом возрасте с дедом и его друзьями маленький Дениска стал погружаться в дикую природу. Затяжные автономные поездки на рыбалку на одном из многочисленных Карельских озёр длились две-три недели. Жили они на небольшом безлюдном острове, каждый год одном и том же. Это позволяло иметь на острове схрон, обживать его для создания комфорта, но в целом условия оставались походными. Палатки, готовка на костре (хотя были бензиновые примусы, а позднее и бензиновая плита), ловля рыбы, сбор ягод и грибов, но самое главное – зависимость и взаимопомощь от своего коллектива. И в самую первую поездку Дениске в дорогу подарили переведённые американские детские книги по выживанию. Скорее всего, для скаутов, но эти подробности время стерло из памяти.

И Ден, как любой любознательный и активный мальчик, носился по лесу, читал книги, пробовал описанные в них советы и фантазировал о всяких приключениях, где он мог бы эти знания применить. Подкрепляли эти детские игры и прочитанные уже тогда мамой и дедом вместо сказок книги Толкина и произведения Лема, Стругацких и Уиндема.

В общем, почва для того, чтобы из обычного мальчишки вырос параноик-выживальщик, имелась благодатная. Особенно учитывая, что и сам он искренне увлёкся этой темой, а в поездки его брали каждое лето вплоть до студенчества.

И чего только не случалось там за это время! И штормы, и дожди все три недели пребывания на острове, и постоянно вспыхивающий примус с риском сжечь всё вокруг. Да и мелочей всяких случалось в достатке: то порежешься, то в воду соскользнёшь с камней – вымокнешь, а на улице хоть и лето – не жара, север всё же. В общем, полевой быт, с его тяготами, лишениями, заботами, свободой, возмужанием и всем прочим, что присуще мужским занятиям, определенным образом формировали личность Дениса с самого детства, через юность и вплоть до студенчества. Потом были учёба в медицинском, единоборства, ножевой бой и, наконец, покупка оружия.

С оружием складывалось интересно. Прадед был военным, пережил большую войну, но в семье оружия не имелось вообще ни у кого. Ни дед с многолетним опытом длительных походов, ни отец, который прошёл ту же туристическую школу, к оружию в своей жизни так и не пришли. Первым, кто его купил в семье, стал он сам, Денис. Причем спустя несколько лет после того как начал формировать свой выживальческий коллектив, общину, как ему больше нравилось это называть.

В последний год учебы, в период, когда юность переступает через порог взрослой жизни, он чётко понял, что вероятность попасть в то, что в интернете называли локальный песец (ЛП) или большой песец (БП) не то чтобы не иллюзорна, а вовсе очень вероятна. ЛП – это крупные проблемы личного характера: от жестоких конфликтов на улице до кораблекрушений и подобного. БП – тотальный развал всех институтов в стране или даже в мире.

Следующая мысль: выживать сплочённой и подготовленной группой гораздо проще, чем в одиночку. Рассуждения рождались простые, примитивные даже, свести их можно к банальному: «Спать рано или поздно придется, но когда кругом враги, а это все, кто не свой, – тебе карачун. Значит, нужны те, кто будет начеку, пока ты спишь».

Начался поиск тех, к кому можно примкнуть. Форумы, соцсети, встречи, знакомства, общение – и в Мувске, и в других городах, – обсуждения с разделяющими взгляды на жизнь товарищами – всё было впустую. Все встреченные им организации, коллективы и группы либо оказывались политическими (а значит, скорее всего, находились под контролем спецслужб и могли сделать тебя пешкой в чужой игре), либо существовали больше на словах, чем по факту, либо занимались чем-то совсем не тем. Туристы ходили в развлекательные походы, никак не связанные с выживанием; страйкболисты именно играли, а не пытались соответствовать подразделениям, чью форму копировали; единоборцы в основном ориентировались на спорт, но самое главное, что нигде не найти всего нужного сразу. А должно было иметься всё это и даже больше, в этом Денис твёрдо убежден.

Институт кончился, поиски продолжались. Параллельно с поисками сам Ден начал глубже погружаться в вопрос. Прежде всего он стал закупать на тематических барахолках всё, что, как он считал, должно помочь выжить. Благо уже вышел на работу, появились свободные деньги. Спальники, компасы, тактические перчатки/ремни/очки/ручки/ножи/блокноты – разные и много. Лишь бы тактические. Хлама, вроде бы очень ценного и полезного, а главное – дорогого, но в итоге просто пылящегося в шкафу, собрал тогда немерено. Спасало только то, что, во-первых, всё-таки имелся определенный опыт. А, во-вторых, деньги он тратил на это не последние. И среди кучи вещей, не очень, так скажем, нужных, попадались и действительно достойные, которые в будущем стали основой полевых укладок, тренировочной матбазы и боевого снаряжения. Так или иначе – из этого тоже складывался опыт. Не ошибаясь, ничему не научишься.

Помимо шопоголических закупок без какого-либо контроля со стороны более опытных товарищей было ещё чтение тематических книг. Среди них попадались и пособия, и художественная литература. Так же быстро поглощались и фильмы, и компьютерные игры. Образы наполняли голову, руки чесались, а людей, с которыми хотелось бы дать волю этому увлечению, не попадалось.

И тогда появилась такая простая, но пугающая идея: раз нет тех, к кому можно присоединиться, надо создать нужную структуру самому.

Очевидно, что, если это решение принять, оно изменит жизнь. Буквально разделит её на «до» и «после». Почему появилась такая убежденность, объяснить он не мог, но понимание этого казалось абсолютным. Впрочем, выбора вроде как и не осталось, пришлось соваться в воду, не только брода не зная, но даже и не до конца понимая, как эта вода выглядит-то.

Стоило сформулировать концепцию хотя бы для себя, а лучше и для других. Как это должно работать, какой результат получится и почему.

Для начала стоило определить ключевые принципы, которые являлись бы фундаментом для организации. Ими стали:

1. Организация вне политики. Каменное, железобетонное правило. Денис уже тогда понимал, что политика к Родине имеет очень опосредованное отношение. Иногда чаяния политиков совпадают с нуждами народа, но чаще нет. Бороться с этой гидрой невозможно, вливаться, став одной из её голов, не хочется. Поэтому лучше всего просто оставить её в стороне, ибо если не посягать на интересы политики, то она тебя и не заметит.

2. Организация вне религии. Денис, несмотря на тягу к традиционным славянским верованиям, человеком был не очень религиозным и полагал, что у каждого есть право на взаимодействие с теми «воображаемыми друзьями», которые ему нравятся, по крайней мере до тех пор, пока это не наносит вреда другим людям. Эдакий бакунинский подход в области религии.

3. Пиратское правило «Баба на корабле – быть беде» стало третьим постулатом. Дело вовсе не в шовинизме, скорее наоборот. С одной стороны, будучи человеком традиционных взглядов, Ден считал, что разделение на социальные роли – это не навязанный кем-то конструкт, а продукт социальной эволюции. Эмансипация же лишь часть этого процесса, несомненно, уравнивающая мужчин и женщин, но не делающая их идентичными. И поэтому бить друг другу морды, таскать тяжеленные рюкзаки по болотам и целиться во врага должны именно мужчины, как более приспособленные к этому и физически, и психологически. А ещё мужчин ему было не жалко, а значит, тренировки пройдут с максимальной отдачей. И последний аргумент в пользу этого правила – что самцы, особенно с высоким уровнем тестостерона, рано или поздно передерутся из-за самки. А задача стояла сколотить надёжное братство, а не быстро развалить его животными инстинктами.

4. Основной деятельностью организации будут тренировки. Чтобы коллектив был крепко спаян, он должен совместно трудиться, желательно часто, много и преодолевая трудности. Построить и использовать для этого крупный бизнес вчерашний студент, конечно, не мог, а вот начать организовывать тренировки – вполне. Опыт и самоуверенность это позволяли, даже какая-никакая матбаза своя для этого имелась. Но самое главное, тренировки должны быть бесплатными. Чтобы любой человек, независимо от финансовых возможностей и статуса, мог прийти. Пусть и не все из участников потом станут частью структуры, зато многие смогут изменить свою жизнь, получить новые навыки и повысить вероятность выживания.

5. Никакого криминала, хулиганства и подобного. Несмотря на то, что многое из этого имело определенную привлекательность, да хотя бы для молодецкой удали, Денис понимал, что рано или поздно люди, обеспечивающие надзорные функции в стране, обратят свой взор на его коллектив. Поэтому, с одной стороны, они должны увидеть, что угрозы для государства тут нет. А с другой, не стоит самим оставлять ниточки, за которые тебя можно потянуть, а то и повесить.

Выработались также параметры, ограничивающие допуск на мероприятия:

1. Только с восемнадцати лет. Тренировки и мероприятия сопряжены с рисками получить травмы, испортить или потерять в лесу снаряжение и так далее. Разбираться потом с истеричными мамашками юнцов, понёсших потери во время занятий, Денис не хотел.

2. Только русские. Не в смысле, что прочие недостойные или плохие. А всего лишь потому, что главной целью всей деятельности организации являлся поиск нужных людей и сплочение их в коллектив. Делать это куда проще, когда у людей единый культурный код в самом широком смысле этого слова: когда одни имена, один язык, на одних сказках росли, одну пищу кушали и так далее. Время и эмоции, требующиеся для того, чтобы организация работала, являются ресурсом конечным, поэтому важно направлять их в целевую аудиторию. Да и банальные патриотические чувства не были чужды Дену: память о таджикской и чеченских войнах он, в отличие от многих сверстников, хранил, просто не верил, что это конец. Ибо понимал, что победа выглядит совсем не так, как её обыграли в новостях.

3. Здоровый образ жизни. Не в фанатичном его проявлении, но как норма жизни. Полный запрет алкоголя и наркотиков на мероприятиях и встречах, как и присутствие с похмельем. На курение смотрели спокойнее, но не одобряли. Если человек курил в сторонке, не мешая остальным, и стоически выносил все шутки и глумёж по этому поводу – никто его не прогонял и кровь не сворачивал. Впрочем, большинство и в самом деле придерживались ЗОЖ.

Выходило вроде бы складно, начать решили с ножевого боя и походов в лес. Создали страницу в популярной соцсети, раскидали примитивную рекламу, буквально спамом по другим ресурсам, а иногда и адресно, публично объявили о первой тренировке. Все старые товарищи, кому подобное могло быть интересно, получили звонки и ответили желанием посетить тренировки. Но, конечно же, никто из них так и не пришел. Это и стало тем, что провело черту между жизнью до и после создания организации.

Шли годы, люди приходили и уходили, большая часть протекала мимо, редкие персоналии становились частью общины. Кто-то отваливался, кто-то оставался. Появлялись знакомства с коллегами-инструкторами, происходил обмен опытом. Несмотря на непрекращающееся обучение приходящих людей, сам Денис и те, кто стал приближен к нему, постоянно повышали свои навыки. Постепенно то, что являлось скорее клубом по интересам, превратилось в настоящую организацию со звучным названием «Центр Персональной Подготовки».

В итоге Центр занимался практически всем, что можно было только захотеть в области личной, семейной и групповой подготовки: первой помощью, самообороной и обращением с холодным, газовым, огнестрельным оружием, техникой туризма и выживанием, начальной военной подготовкой, управлением беспилотными летательными аппаратами и многим другим. Больше пятнадцати лет Денис тянул это всё и самого себя в гору, хотя бы на базовом уровне развивался во всех направлениях, до каких дотягивался, вкладывал в это колоссальные деньги, время, силы. Дошло до того, что появились знакомства среди представителей силовых ведомств и армейских боевых офицеров.

Сначала учился у них, потом с ними, а потом и сам начал обучать подразделения и нет-нет да и неофициально выезжать с ними в командировки, впрочем, об этом он старался не распространяться даже среди самых близких. Что произошло в командировке – остаётся в командировке. Хотя, по его мнению, ничего там особенного и не происходило. Где-то проверил свои наработки и навыки, где-то заткнул кадровый голод. Всё это изрядно повыбивало из головы самые разные мифы, добавило трезвого скептицизма и реального опыта. О многих вещах теперь можно было говорить, опираясь не на выкладки ученых мужей и опыт наставников, а на личный, что всегда помогает. Да и инструкторов в Центре со временем стало больше. Кто-то занимался одной дисциплиной, кто-то несколькими. Кто-то тоже ездил в командировки с ним, кто-то и вовсе отслужил контракты в горячих точках. Более того, Центр даже стал приносить деньги, хотя и не являлся для кого-либо, включая самого Дениса, единственной работой.