Глава 1. Тост за въезд

Струя из бутылки «Беленькой» была ровной, без единого пузырька. Сергей наливал с сосредоточенностью хирурга.

– За то, чтобы все въехало и выехало, – сказал он, ставя бутылку на пластиковую скатерть.

Виктор, не дожидаясь остальных, поднял стопку. Его квадратное, изрезанное морщинами лицо было непроницаемо.

– За въезд и выезд. Старые ворота на одной петле висят. Фуру не подгонишь. Первые деньги – на новые, крепкие.

Николай молча кивнул, протирая очки. Без них он казался усталым и незащищённым.

– С калиткой, – добавил он тихо. – Чтобы не шуметь каждый раз. Незаметность – наше всё.

Они чокнулись. Звон стекла был стыдливым, приглушённым. Выпили.

Сергей закусил огурцом, его огромные ладони лежали на столе неподвижно.

– Лене операция. В Питере. Двести тысяч евро. Сказал, выиграю в лотерею.

– Не забивай голову, – отрезал Виктор. – Через месяц у тебя будет триста. Продашь долю – и на операцию, и на учёбу. Главное – руки не чесать раньше времени. И языки на замок.

– Языки-то держать умеем, – тихо сказал Николай, ковыряя вилкой в селёдке под шубой. – А вот руки… Там не просто лом. По архивам – ангар строили как бункер-хранилище. Фундамент глубже, стены толще. Без понимания можно наворотить…

– Понимание будет, – не дал договорить Виктор. – Ты у нас за понимание. Техдокументацию изучишь. А мы – за физическую силу. Как в старые.

Они – три осколка разбитого Советского Промышленного Металлургического Завода (СПМЗ). Виктор – бригадир, чья воля гнула металл и людей. Николай – инженер из засекреченного КБ, мозг и совесть. Сергей – сварщик-силач с больной дочерью. Завод умер. Они остались. Ангар 3-го цеха, купленный за копейки, – их последняя ставка.

– Бункер – значит, свои коммуникации, изоляция, – оживился Сергей. – Резать можно внутри, не на виду!

Виктор посмотрел на Николая. Взгляд был тяжёлым, как кувалда.

– Коля. Мы тридцать лет дружим. Если нервы сдают – выходи. Честно. Отступные дадим.

Николай вздохнул. Посмотрел на Сергея, на его лицо, измученное надеждой. Посмотрел на Виктора – на каменную решимость.

– Моя Катя в Москву поступает. На материаловедение. Денег нет. Я в деле. Но я должен всё проверить. Чтобы не было сюрпризов.

– Сюрпризов не будет, – уверенно сказал Виктор. – Там титан. Чистый, советский, военный титан. Его распилить – две недели. Сдать – ещё неделя. Через месяц будем пить не эту бормотуху, а коньяк. За второе дыхание.

Они снова чокнулись. На этот раз звон был громче.

Глава 2. Чёрный ход

Подготовка была военной. Три дня. Каждый – свой фронт.

День первый. Виктор на «девятке» объехал промзону. Ангар стоял в тупике у забора дачного кооператива «Восход». Идеально: с одной стороны – глухая стена к дачам, с другой – километр заброшенных цехов.

День второй. Закупки порознь. Виктор – на стройбазу «Факел»: прожекторы, кабели, перфоратор, тяжёлый амбарный замок. Сергей – в «Сварка и Электроды»: диски, очки, респираторы. Николай – в библиотеку за старыми журналами, в аптеку – за дозиметром «Мастер-1». Его вывод был однозначен: объект класса «бункер-хранилище» для высокоактивных материалов.

День третий. Сборы в гараже. На клеёнке – инструменты в тряпках, фонари, рации, аптечка Николая. Виктор проверял укладку.

– Мы не диверсанты. Мы собственники на осмотре. Так естественнее. Пока не поставим новые ворота – внутри только тихо. Только разведка.

Ночью «девятка» нырнула в царство развалин. Сергей сжимал кулаки, в кармане – фотография дочери. Поворот на Просеку – разбитая бетонка, заросшая лопухом. Тупик. Тень ангара выросла перед ними, как спящий мамонт.

Виктор заглушил мотор. Тишина была оглушительной.

– Приехали, – сказал он. – Теперь он наш.

Ворота висели криво, нижний край врос в землю.

– Видишь, Серёга? – Виктор щёлкнул новым замком. – Никакой фуры. Пока новые не поставим – будем в щель пролезать.

Он отодвинул створку ровно настолько, чтобы протиснуться.

– Добро пожаловать в наше светлое будущее. Пока что – через чёрный ход.

Они вошли.

Тишина ангара была физической, давящей. Воздух стоял густой, пахнущий старым маслом, сыростью и… чем-то сладковатым. Приторным. Как испорченный мёд.

Глава 3. Зона К-14

Люк нашли недалеко от стены. Чугунный квадрат, заваленный кирпичом и тряпьём.

– Думал, будет заварен, – облегчённо выдохнул Сергей.

Он вставил лом в щель, упёрся. Мышцы на шее вздулись, как канаты.

– Давай, Серёга, родим! – подбадривал Виктор, ухватившись за ржавую ручку.

Скрип, и люк поддался. Из чёрного квадрата пахнуло резким холодом и той же химической сладостью, только в десятки раз сильнее.

Николай щёлкнул дозиметром. Прибор мигнул.

– 0.12. Фон. Пока чисто.

Первым спустился Виктор. Лестница была крутой, железной.

– Всё нормально! Спускайтесь!

Подвал был другим миром. Чистым, стерильным и мёртвым. Белый кафель на стенах. Пол, покрытый толстой серой резиной. Ряды пустых стеллажей. И в глубине – тяжёлые стальные двери с массивными штурвалами, как в подводной лодке. Одна была приоткрыта.

– Вот он, – прошептал Виктор, и в его шёпоте звучал неподдельный, алчный восторг. – Хранилище.

Они вошли в лабораторию.

Пространство освещали их фонари, выхватывая детали. Посреди помещения на мощном фундаменте стояла установка – гибрид реактора и промышленного пресса: матовые цилиндры из нержавейки, жгуты кабелей, панели с потухшими циферблатами. Но их глаза, как и было задумано, проскользнули мимо. Они упёрлись в стеллажи.

На них, аккуратно уложенные, лежали блоки. Ровные, отполированные до матового блеска слитки металла цвета тусклого серебра.

– Мать честная… – выдохнул Сергей, заворожённый. Он шагнул вперёд, протянул руку, но не коснулся.

Виктор уже доставал из кармана неодимовый магнит. Поднёс к ближайшему блоку. Магнит с лёгким щелчком прилип, но тут же начал соскальзывать, едва удерживаясь.

– Немагнитное. Тяжёлое, – констатировал он, и глаза его блеснули тем самым холодным, расчётливым огнём. – Это оно. Наша жила.

Он обернулся, чтобы что-то сказать Сергею, и замер. Николай не смотрел на слитки. Он стоял у пульта управления, и в свете фонаря его лицо было сальным от напряжения.

– Виктор, – голос инженера был тих, но резал тишину, как стеклорез. – Посмотри на это.

Он направил луч на панель. На чёрном фоне красовалась знакомая, леденящая наклейка: три лепестка в чёрном треугольнике. Радиационная опасность. Рядом – машинописная табличка: «Зона К-14. РАД. Контроль по журналу №7».

– Предупреждение, – отмахнулся Виктор, но голос его потерял прежнюю твёрдость. – Могла быть рентген-установка для дефектоскопии. Всё давно вывезли, знак остался.

– А это? – Луч фонаря Николая пополз вниз, к центральному цилиндру. На его боку, под толстенным смотровым стеклом, был нанесён другой знак. Череп и скрещенные кости. И под ним – не «ЯД», а аббревиатура: «ТХР». Токсичные химические реагенты.

Сергей оторвался от блестящего блока. На его лице боролись восторг и нарастающая паника.

– Вы что, с ума посходили?! Двадцать лет тут ничего не было! Всё выветрилось! Это же просто…

Николай не слушал. Он присел на корточки у неприметной дверцы в основании установки. К ней вели протёртые, не пыльные следы. Он медленно протянул к щели дозиметр.

Тихий, но отчётливый писк разорвал тишину подвала.

Николай замер. Цифры на экране поползли вверх. 0.24… 14.31… 72.45…

Он резко отдернул руку, как от огня. Писк стих. Цифры медленно поползли вниз.

Он поднялся. Его лицо в отражённом свете было белым, как кафель на стенах.

– Не знаю, что там, – сказал он, глядя прямо на Виктора. – Но там есть источник. И это не просто титан.